Роман Толмачев – Коматозные видения (страница 1)

Роман Толмачев

Коматозные видения

ПРЕДИСЛОВИЕ

Читайте книгу только, если вы психически здоровы и имеете внутренний запрос на своё духовное пробуждение! Структура текста и его смыслы имеют мощный трансформационный эффект. Читая книгу, вы принимаете на себя ответственность за все возможные последствия, которые могут произойти после чтения данной книги.

Инструкция по чтению "коматозных видений" и пониманию смыслов:

1. Будьте открыты: Не пытайтесь найти логику там, где её намеренно нет. Позвольте тексту вести вас. Отбросьте привычные ожидания от повествования.

2. Слушайте свои ощущения: Обращайте внимание на то, что вы чувствуете, когда читаете определённые сцены. Какие эмоции они вызывают? Какие ассоциации возникают? Ваши ощущения – это ключ к пониманию символических смыслов.

3. Ищите повторы: Замечайте повторяющиеся образы и фразы. Подумайте, почему они повторяются, как они меняются. Попробуйте почувствовать их ритм, их "мантру".

4. Задавайте вопросы: Не бойтесь задавать вопросы себе и тексту. Почему Михаил оказался в такой ситуации? Что означают эти символы? Какую роль играет Алина? Ответы часто приходят не в виде прямых утверждений, а через интуитивное понимание.

5. Не бойтесь неопределённости: Роман намеренно оставляет некоторые вопросы без ответа. Это отражает природу самой жизни и сознания. Ваша задача – не найти все ответы, а научиться жить с вопросами, искать свои собственные смыслы.

6. Соединяйте точки: По мере чтения вы, возможно, начнёте видеть связи между разными видениями, между прошлым, настоящим и будущим героя. Эти связи – это то, что я называю "архитектурой сознания".

7. Ищите свой "дом": В конце концов, роман – это о поиске своего истинного "Я", своего "дома" внутри себя. Что для вас является фундаментом? Что вы готовы "построить" для себя и для своих близких?

Я верю, что каждый читатель найдёт в этом романе что-то своё, что-то личное. Я надеюсь, что это путешествие поможет вам не только понять историю Михаила, но и лучше понять себя.

С уважением и надеждой на ваше пробуждение,

Мастер Рейки Гномон Роман Толмачев

ГЛАВА 1: ПЕРВОЕ ПОГРУЖЕНИЕ

Михаил Кретов открыл глаза. Или, скорее, почувствовал, что они открыты. Мир вокруг был привычным, но каким-то неправильным. Он лежал в своей постели, в своей спальне. Солнечный луч пробивался сквозь щель в шторах, рисуя на стене золотистую полосу. Обычное утро. Но что-то было не так. Воздух казался гуще, звуки – приглушённее. Он попытался пошевелиться, но тело отзывалось с неохотой, словно чужое. Ощущение тяжести, будто его придавило чем-то невидимым.

Он лежал на спине, глядя в потолок. Обычный белый потолок его квартиры. Но он начал медленно, неуловимо изгибаться, словно натянутая ткань, готовая вот-вот порваться. Михаил моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Нет, потолок был ровным. Просто игра света. Или ему показалось?

Внезапно он услышал звук. Тихий, монотонный, настойчивый. Кап… кап… кап… Звук воды, падающей с равными интервалами. Он доносился откуда-то из глубины квартиры. Михаил попытался прислушаться, определить источник. Из кухни? Из ванной? Но звук был везде и нигде одновременно. Он проникал в самое сознание, гипнотизируя своим ритмом.

Он решил встать. Попытка оказалась сложнее, чем он ожидал. Мышцы не слушались, тело казалось ватным. С трудом, опираясь на стену, он поднялся. Но комната вокруг начала меняться. Стены, ещё недавно привычные, стали плыть, словно акварель под дождём. Обои с геометрическим узором превращались в хаотичные линии, которые сплетались и расплетались, создавая узоры, которых никогда не было. Мебель – стол, стул, шкаф – то приближалась, то отдалялась, меняя свои очертания.

Михаил почувствовал лёгкое головокружение. Он прислонился к стене, пытаясь удержать равновесие. Стена была тёплой и гладкой, как обычно. Но сейчас она казалась податливой, словно пластилин. Он надавил пальцем, и стена слегка прогнулась под его прикосновением. Михаил отдёрнул руку, сердце забилось быстрее. Что происходит?

Он попытался вспомнить, как сюда попал. Вчерашний день? Он помнил, как вернулся с работы, как заварил чай, как смотрел новости. Но потом… пустота. Никаких ярких событий, никаких происшествий. Как он оказался в постели? Он не помнил, чтобы ложился спать.

Внезапно в воздухе возникли голоса. Далёкие, приглушённые, словно доносились из другого мира. Они были неразборчивы, как шёпот ветра, но Михаил чувствовал в них какую-то важность. Казалось, кто-то говорит о нём. Или с ним. Он напряг слух, пытаясь уловить хоть одно слово, но голоса растворялись в тишине, оставляя лишь ощущение присутствия.

Он прошёл в гостиную. Диван, кресла, журнальный столик – всё было на своих местах, но выглядело иначе. Цвета стали более насыщенными, тени – глубже. Он сел на диван, и он мягко провалился под ним, словно был сделан из пены. Михаил почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Он оглядел свои руки. Они выглядели нормально, но казались немного бледнее обычного.

Он снова услышал этот звук. Кап… кап… кап… Теперь он доносился из окна. Михаил подошёл к окну и выглянул наружу. Но вместо привычного городского пейзажа увидел лишь бескрайнюю, густую темноту. Не было ни домов, ни деревьев, ни неба. Только непроглядная, бархатная тьма, которая, казалось, поглощала всё вокруг. И в этой тьме, словно светлячки, мерцали далёкие, едва различимые огоньки.

Михаил отшатнулся от окна. Его охватил холодок. Это не его квартира. Или это его квартира, но она находится не там, где должна быть. Он попытался открыть входную дверь, чтобы выйти на лестничную площадку, но ручка не поддавалась. Она была холодной и твёрдой, словно вросла в дверь. Он дёрнул сильнее, но дверь оставалась закрытой.

В этот момент его пронзила мысль, внезапная и пугающая: "Я сплю". Это было не просто предположение, а твёрдое, неоспоримое знание. Он находился во сне. Но как он мог проснуться? Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, вызвать в себе желание проснуться. Он напрягал все силы, представляя свою реальную комнату, реальную жизнь. Но ничего не происходило.

Звук капающей воды стал громче, настойчивее. Голоса вокруг него слились в один гул. Темнота за окном начала проникать внутрь комнаты, поглощая очертания мебели, стен. Михаил почувствовал, как его сознание медленно, но верно уходит куда-то вниз, в бездонную пропасть. Он пытался удержаться, зацепиться за хоть какую-то реальность, но его хватка ослабевала. Последнее, что он ощутил, было чувство невесомости и полное погружение в тишину, в абсолютное ничто.

Переход:

Сознание Михаила покинуло эту странную, изменчивую комнату. Он не знал, куда его несёт, но чувствовал, что это лишь начало. Впереди была неизвестность, полная новых, пугающих видений. Он не мог вспомнить, что с ним произошло, но знал одно: его реальность больше никогда не будет прежней.

Михаил Кретов открыл глаза. Или, скорее, почувствовал, что они открыты. Мир вокруг был привычным, но каким-то неправильным. Он лежал в своей постели, в своей спальне. Солнечный луч пробивался сквозь щель в шторах, рисуя на стене золотистую полосу. Обычное утро. Но что-то было не так. Воздух казался гуще, звуки – приглушённее. Он попытался пошевелиться, но тело отзывалось с неохотой, словно чужое. Ощущение тяжести, будто его придавило чем-то невидимым. Каждый мускул казался налитым свинцом, каждое движение требовало неимоверных усилий.

Он лежал на спине, глядя в потолок. Обычный белый потолок его квартиры. Но он начал медленно, неуловимо изгибаться, словно натянутая ткань, готовая вот-вот порваться. Михаил моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Нет, потолок был ровным. Просто игра света. Или ему показалось? Он попытался вглядеться внимательнее, и ему показалось, что в центре потолка появилась тонкая, едва заметная трещина, которая медленно, словно живая, начала расползаться. Он почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине.

Внезапно он услышал звук. Тихий, монотонный, настойчивый. Кап… кап… кап… Звук воды, падающей с равными интервалами. Он доносился откуда-то из глубины квартиры. Михаил попытался прислушаться, определить источник. Из кухни? Из ванной? Но звук был везде и нигде одновременно. Он проникал в самое сознание, гипнотизируя своим ритмом. Казалось, каждая капля отдавалась эхом в его черепной коробке, вызывая лёгкое, но навязчивое чувство тревоги. Он попытался представить себе источник звука: может быть, протекающий кран? Или капли дождя, ударяющиеся о стекло? Но ничего из этого не подходило. Звук был слишком чистым, слишком ритмичным.

Он решил встать. Попытка оказалась сложнее, чем он ожидал. Мышцы не слушались, тело казалось ватным. С трудом, опираясь на стену, он поднялся. Но комната вокруг начала меняться. Стены, ещё недавно привычные, стали плыть, словно акварель под дождём. Обои с геометрическим узором превращались в хаотичные линии, которые сплетались и расплетались, создавая узоры, которых никогда не было. Мебель – стол, стул, шкаф – то приближалась, то отдалялась, меняя свои очертания. Стол, который всегда стоял у окна, вдруг оказался в центре комнаты, а его ножки вытянулись, превратившись в тонкие, изящные колонны. Стул рядом с ним сжался, став крошечным, а шкаф напротив – разросся до гигантских размеров, его дверцы распахнулись, обнажая лишь пустоту.