Роман Титов – Темный Исток: Гончие Дзара (страница 7)

– Все нормально. Он не достает. Даже весело, пожалуй. Отвлекает от мыслей о том, что мы сейчас делаем.

Ничего, кроме молчания, мои слова не вызвали.

Дрожь палубы упала практически до нуля, двигатели гудели ровно, что утешало, а за иллюминатором корвет Красноволосой набирал ход прямиком на звезду. Наша лодчонка не отставала от него до тех пор, пока близость солнца не оказалась опасной. Тогда Аргус сбавил ход и скрыл обзорное окно за поляризационным фильтром.

Никогда не думал, что медленно сгоравший в потоках плазмы корабль будет так сильно бередить мне душу.«Плакальщица» таяла, как свечка, слой за слоем отдавая себя прямо в ненасытные пасти протуберанцев, набрасывавшихся на нее хищной стаей. Благо длилось все недолго. В один из моментов очередной газовый взрыв, казалось, просто смахнул корабль с горизонта и все. Свидетельство наших кровавых деяний испарилось. Гигант пожрал мошку и даже не заметил этого.

Хотелось что-нибудь сказать, но слов не нашлось. В голове стоял кавардак, и мысли путались, словно времена, когда я не понимал сам себя, никуда не ушли.

«Почему так переживаю из-за того, что сделал серый страж, но вот собственноручно совершенные убийства меня не волнуют?»

Почти в то же мгновение ладонь снова начала испускать зловещий черный миазм.

– Риши, пристегнись, –попросил Аргус. – Мы прыгаем в гипер.

Быстро спрятав руку в широком рукаве, я мельком глянул в сторону Измы, по счастью занятого собственной безопасностью, и сделал, как было велено. Ощущение некоторой необоснованности произошедшего меня при этом не покидало. Будто в самом событии пряталась подсказка, которую еще только предстояло найти. Словно существовала некая связь между случившимся на борту «Плакальщицы» и историей, что все мы пережили на Шуоте. Кто знает, был ли в этом хоть какой-нибудь смысл, но я не привык отмахиваться от настойчиво зудящего в ухо предчувствия. Всю свою жизнь на него полагался. На него и брата. А когда последнего не стало, выбор сократился до единицы.

И потому спросил у Измы:

– Как все же вышло, что мы попали в лапы пиратов?

Едва услышав вопрос, старик вздрогнул и тут же тихонечко выдохнул в сторону:

– Во имя юхани, опять… Хозяин, он не унимается.

– И что ты мне предлагаешь? – спросил Аргус. Яхта плыла по одному из заданных гиперпространственных течений, но страж и не думал выбираться из-за штурвала. Его взгляд сосредоточился на искаженной световой ряби за иллюминатором и, может быть, потому голос звучал отстраненней обычного. – Спеть ему колыбельную?

– Или рассказать, как все было, – предложил я. – Тоже вариант.

– И мы рассказали! – Изма вспылил, что, в общем, было ожидаемо. Откуда у него на это мужества набралось, я не знаю, но выглядело довольно эффектно.

Впрочем, сам я ему подыгрывать не стал, невозмутимо продолжив:

– Нет. Вы лишь дали несколько общих ответов. А мне нужны подробности.

Мект уселся обратно и раздраженно зафыркал. Я же ждал реакции его хозяина, которая вышла малость неожиданной. Аргус засмеялся. Негромко и сухо. Но этот смех пробрал меня до самых костей.

– Изма, ты забываешь, что наш друг – истинный сыщик, и потому уделяет особо пристальное внимание деталям.

– Почему-то мне чудится насмешка, – заметил я слегка напряженным тоном, переведя взгляд на косматый затылок. С каких это пор мы тут все стали друзьями?

– Отнюдь, – возразил Аргус. – Я как никто ценю эту твою… особенность. Со временем, надеюсь, ты поймешь, почему.

– Зачем же ждать? Ты можешь рассказать все сейчас. Я внимаю.

Но Аргуса было не пронять. В него будто вселился дух Тассии Руэ. Менторский тон и речь, полная бессмысленной недосказанности, – черты, бесившие меня еще в шаманке.

– Есть вещи, время раскрытия которых почти так же важно, как и их суть.

На всякий случай я предупредил:

– Ди, если вы вдвоем затеяли какую-то игру, то знай, что никому от этой затеи пользы не будет.

На этот раз он все же удостоил меня взглядом:

– Я никогда не играл с тобой, Риши. Я никогда не лгал тебе. И ты сам это знаешь.

Что ж, с этим было трудно поспорить.

С тех пор, как отдал меня в руки Метары на Тиссане, Аргус то и дело, будто стремясь загладить вину, открывал мне детали моего же происхождения. От него я узнал о прошлой жизни старшего брата, в итоге оказавшегося донором ДНК-материала, о его службе Серым Стражам и самой Метаре. Он подбрасывал подсказки, тайно подводил к подсказкам, которые я бы ни за что не отыскал в одиночку. Манипулировал мной, разумеется. Но в отличие от моих так называемых друзей, страж с самого начала видел во мне нечто большее, чем орудие массового поражения. Он видел в синтете человека. И если уж он после всего этого не заслуживает доверия, то кто тогда?

В итоге я не нашелся с ответом. Лишь опустил взгляд, чувствуя себя до ужаса неловко.

– Одного вашего спасения с Шуота более чем достаточно, чтобы благодарить нас, мастер Риши, – надменно прошелестел Изма, сцепив ладони на животе.

– Может и так, – уклончиво проговорил я, теребя воротник рубахи. – Только я не уверен, что все это было сделано из чистого альтруизма.

– Альтруизма? – Мект хохотнул. – Да кто вообще сейчас делает что-либо за просто так?

Вопрос справедливый, и у меня не было на него прямого ответа, пока Аргус вдруг не припечатал:

– Я.

– Х-хозяин? – Изма смутился. Всю его чванливость, точно солнечным ветром сдуло – не осталось даже намека. Вытаращив холодные рептильи глазки, старый мект уставился на своего повелителя так, будто тот только что бросил ему в лицо вольную.

– Я сделал это потому, что ты нуждался в помощи, – сказал Аргус, глядя лишь на меня.

Мою растерянность можно было сравнить разве что с растерянностью Измы, услышавшего те же слова и едва не подавившегося воздухом.

Кое-как взяв себя в руки, я севшим голосом спросил:

– Но… почему?

Аргус выгнул бровь:

– А ты бы так не поступил?

Я сглотнул. Честнее было бы сказать, что я понятия не имею, как бы поступил в похожей ситуации. Но Аргус смотрел с такой уверенностью, что я вообще оказался не в силах вымолвить хоть слово. Позорно промолчав, я разорвал зрительный контакт и в то же мгновение почувствовал, как температура внутри кокпита будто упала на несколько градусов разом. Обхватив себя трясущимися руками, я уставился в пол. Находиться в обществе бывшего стража и его слуги вдруг стало практически невыносимо. Словно я занимал чужое место, некоего другого Риши, которого они знали, а я – нет.

Шепоток Теней, лениво струящихся мимо, бросал красноречивые намеки на настроение каждого из моих спутников, буквально подталкивая к тому, чтобы я начал подслушивать. Тем не менее, большого желания делать это я не испытывал. Личные мысли, сокровенные мечты и тайные желания других никогда особо не трогали мою душу. Хотя, порой отмахнуться от назойливого фона не удавалось. Мухой-песчанкой с Семерки шепот этот щекотал уши. Мало-помалу он пробирался все глубже, заигрывая с восприятием, и иногда начинал говорить голосом того, чьим мыслям принадлежал. Я не хотел знать, что Изме не нравится то чрезмерное внимание, каким его хозяин окружал меня с первого дня знакомства. Он считал мое спасение с Шуота бессмысленной затеей, в будущем способной обратиться крупными неприятностями. Старик совершенно точно боялся меня… и того, что я могу с ним сделать, если ему вдруг вздумается перейти мне дорогу. Последняя деталь читалась особенно ярко, и она куда сильнее заставляла считать себя монстром, чем все настороженные взгляды и язвительные речи, которые Изма бросал в мою сторону.

С Аргусом в этом плане все обстояло одновременно и проще, и сложнее.

Его ментальный центр вообще не поддавался осмыслению и скорей напоминал камень, чем скопление живых нейронов. Вряд ли ошибусь, предположив, что серых стражей подвергали жестким психическим тренировкам, с помощью которых они и умудрялись скрывать свое присутствие в потоках Теней. Однако, как я недавно понял, даже среди своих бывших собратьев Аргус считался уникальным. Так в чем же причина? В сознательном сокрытии чувств и эмоций или же в неспособности таковые испытывать?

– Риши, ты же знаешь, и я тоже могу кое-что улавливать, – вдруг сказал он, не оборачиваясь. – Твое внимание мне, безусловно, льстит, но в данный момент оно отвлекает.

– Я не нарочно. – Оправдание пятилетнего, но на большее меня в тот момент не хватило. Никак не ожидал, что Аргус учует столь тонкую манипуляцию, отчего жутко смутился.

– Я знаю. – Его ровный, отчасти немного довольный тон лишь усилил дискомфорт. Чтобы это значило? Неужто он хотел, чтоб я услышал все это в Тенях? Но в чем смысл, если они не раскрыли мне ничего о его темной душе? Разве что, подслушивать следовало вовсе не там…

Аргус, как никто из ныне живущих, знал о моей острой неспособности пройти мимо головоломки или вопроса, на который нельзя получить ответ здесь и сейчас. Он понимал, каких усилий мне стоило не использовать Тени и не вламываться в незащищенное сознание Измы, чтобы выцарапать оттуда все сведения, какие только пожелаю. Бывший страж ни секунды не сомневался в моих возможностях и, тем не менее, предоставил выбор. Он позволил мне решать, стоят эти ответы моих моральных принципов вместе с чудовищной головной болью Измы или нет? И ждал, как я поступлю.