Роман Титов – Призма тишины (страница 48)

Я вперился взглядом в черный окуляр, но не в надежде разглядеть за ним треугольную рожу со светящимися глазами, а скорей проявляя недоверие.

Откуда паучихе было знать, что я на борту Обсерватории? Томеи сказали? Или что я обожгу там себе руку? Тоже они? Все это время прятали устройство связи, пока мы, как идиоты, блуждали в гиперпространстве? Плохо верится.

Да, Мама Курта заставила меня плясать под свою дудку, и выбрала для этого весьма убедительную мелодию. И, тем не менее, весь ее план множество раз едва не скатывался в бездну. Нападение куатов и стражей леди Риссы, атака лейров на Риомм! Меня могли прикончить в любой из этих моментов. Разве что…

И тут по голове будто молотом ударили.

Я отпрянул и, вытаращив глаза, по очереди стал переводить взгляд с Дазы на Райта и обратно.

– Вы что, заодно?

Синее лицо за стеклом шлема скривилось:

– Ты о чем?

Я ощутил себя тем неудачником-отщепенцем, который вечно недоволен командой и постоянно воображает, будто друзья и коллеги за глаза поливают его грязью. Подобные предположения со стороны могли казаться, мягко говоря, надуманным, но в глубине души я слишком привык полагаться на интуицию, чтобы просто игнорировать ее настойчивые сигналы. «Ничто и никогда не происходит случайно», – говорили мастера в Цитадели, и на этот раз у меня не было причин с ними не соглашаться.

– Ты понял меня, Райти, – на грани слышимости проговорил я. – Вы все поняли.

Выражение лица ассасина расправилось, будто салфетка под отпаривателем.

– Мы тратим кислород, а ты, Сети, по-моему, загоняешься.

– Ответь на вопрос.

Повисла долгая и напряженная тишина. Хотя, быть может, она лишь для меня была напряженной. Все остальные, включая, как ни странно, Дазу, выглядели так, словно оказались заперты в одной комнате с буйным помешанным: один неосторожный взгляд или слово – и нападет, клочков не соберешь.

Я задышал вдвое чаще. И, конечно же, не обошлось без ставшего уже привычным спутником жжения. Разумеется, это изменило движение Теней вокруг, чего двое лейров рядом упустить из виду попросту не могли.

– Ты что-то увидел, Сет? – вкрадчиво спросила Туори. – Расскажи.

Ответом ее, однако, наградила паучиха.

– Наш прелестник, похоже, просто перетрудился, пока общался с этой дверкой. Ничего удивительного. Человеческие котелки такие ранимые. В особенности те, что заточены на поиски скрытых смыслов в старых и темных уголках. Хватит и одной плохо поставленной ловушки, чтобы навсегда их поломать. Но мы ведь не хотим испортить светлую головушку нашего Сета, верно?

– Вам не уйти от ответа, – предупредил я.

– Мы и не станем, – мурлыкнула паучиха. – Правда, друзья? Но каждый ответ хорош по-своему и в свой черед. А перед нами сейчас более насущная проблема. Окунемся же в нее с головой!

Вдруг, что изумило всех, Даза, никого не дожидаясь, первой нырнула в проход – просто проскользнула, как рыбка в пасть катраны, и растворилась в темноте.

Едва роботесса исчезла, я опять развернулся к напарникам и на полном серьезе предупредил их:

– Если ты, Райти, затеял какую-то игру, знай, я в ней не проиграю.

Ассасин остался невозмутим.

– Сети, ты слишком переживаешь за то, чего нет. Пока мы не прилетели сюда, ты был рад нашей компании, не так ли? Что-то изменилось. Сам догадаешься? – Он не дал мне возможности ответить. – Ты говорил, что не почуял здесь странностей. Думал, что ты особенный. Не зря же старуха все время это повторяет. Но, похоже, твоя особенность с другого конца. Ты куда сильней подвержен местному эху, чем мы с Миной. И именно это тебя бесит. Так что, пожалуйста, не перекладывай с больной головы на здоровую. Ты сам ввязался в эту историю. Мы только помогаем.

Его слова звучали разумно, если бы не одно «но» – после того, как помог мне одолеть Ра и Навигатора, Райт дал клятву отомстить Бавкиде за предательство. Почему бы не поверить, что это и есть его способ мести?

Но я решил пока притормозить с поисками ответов.

– Похоже, что так и есть, – сказал я наконец и это заметно расслабило лейров.

Райт, подплыв ближе, мягко подтолкнул меня в сторону черного прохода.

– Ты сказал, это склеп. Чей он?

Я заговорил лишь после того, как мы втроем вплыли внутрь усыпальницы. Нас встретил коридор, длинный и похожий на вырытую червем нору, при этом достаточно просторную, чтобы троим взрослым разумникам не пришлось тесниться. Округлые стены были в буквальном смысле испещрены убористыми надписями на том же древнем языке, что и у входа. Дазы нигде не наблюдалось.

– Вы знаете, кто такой Адис?

– Ты это сейчас к чему? – ожидаемо удивилась Туори.

– Лейр, в чью честь был назван наш Орден, Сети, – ответил ассасин, с куда большим вниманием приглядываясь к письменам и барельефам, что все чаще попадались на глаза по мере того, как мы углублялись внутрь усыпальницы. Наши фонарики лишь вскользь касались причудливых (и очень реалистичных) фигур, застывших в подобие предсмертной агонии, но игра света придавала украшениям особенно трагический и даже жуткий вид.

– Как-то зловеще, не находите? – заметила Туори, указав на особенно мерзопакостную картину, изображавшую разумницу с гротескно растянутым в беззвучном вопле ртом. Глаза разумницы казались вылезшими из орбит, а кожа на лице и руках как будто грозила сползти, словно плохо прилаженная маска. Если присмотреться, то практически все, кто был изображен на стенах, выглядели схожим образом. Как будто не украшали место упокоения, а предупреждали о чем-то.

Так и не дождавшись внятного ответа, портакианка вставила:

– Он был анаки, насколько я знаю. – И оглянулась, как бы с намереньем убедиться, что мы понимаем, о чем речь. – Этот Адис. Он ведь был анаки, не так ли?

– Беглец, – нехотя согласился Райт. – Бросил Паракс во время гражданской войны или что-то вроде того. Слушай, Сети, я не силен в истории. Давай ты уже выложишь нам все и не будешь голову морочить?

Но это было бы слишком легко. К тому же, я и сам не до конца верил собственным умозаключениям.

Туори догадалась первой. Ну, или почти.

– Он думает, это его гробница. Так ведь, Сети?

Ассасин громко хмыкнул.

– Ерунда! Гробница Адиса давно изучена. Черный дворец на Хотепе-12. Может, слышали про такой?

Я с большим трудом оторвал взгляд от еще одной фигуры, казалось, пытавшейся выбраться из стены: женщина с обезображенным и перекошенным от неведомых, но безусловно чудовищных мук лицом тянула вперед беспалые руки, как будто моля о спасении. Обожженную ладонь уже привычно дернуло, но мне было не до нее. Я сказал Райту:

– Что, если гробница на Хотепе – подделка? И что, если Адис, историю которого нас заставляли заучивать, совсем не такой, каким представлялось наставникам?

– Поясни.

– Достоверных изображений его до наших дней не сохранилось, ведь так? Все, что о нем известно – что он был анаки и что он сбежал с Паракса, когда лей-ири проиграли войну нормалам.

– Ну и? В чем тут противоречие?

– А в том, Райти, что Адис был не просто рядовым лей-ири, избежавшим смерти. Это тот самый Безымянный Паяц! Первый лей-ири! Первый лейр!

Повисла долгая пауза.

– Чепуха! – первой отреагировала Туори, громко фыркнув. – Никто не знает, что стало с останками Паяца. Все только спорят. А иногда даже дерутся. Сама, кстати, видела, как мастер Шенг засветил кому-то из алитов, за то, что тот сказал нечто нелестное про Паяца.

– Шенг? – не сумел не удивиться я.

Туори кивнула:

– Ну, да. Эта пухленькая булочка буквально помешана на истории лейров. Бредит Параксом, лей-ири и куатами. Сутками торчит в архивах, в надежде откопать что-нибудь стоящее. Неужто ты не знал?

Меня на самом деле мало заботило все, что было связано с толстым иланианцем. Включая его личные пристрастия и увлечения. Тем не менее кое-что из слов Туори зацепилось за ухо.

– Ты сказала, он изучал архивы лей-ири. А на Параксе он, случайно, не бывал?

– Да будет тебе известно, Сети, я не шпионю за мастерами.

Я уловил тень недосказанности.

– Но?..

Туори небрежно оттолкнулась от стены и поплыла дальше, тогда как голос ее продолжал раздаваться внутри наших шлемов:

– Но так уж вышло, что я люблю проветриться по ночам. – Она тут же оговорилась: – Правилами это не запрещено, так что не думайте ничего такого. Просто ненадолго выбираюсь наружу и брожу у подножья Цитадели. Здорово помогает проветрить мысли.

– Не спорю. Но что ты видела? Или думаешь, что видела?

– Корабль. Ночной визитер. Думала, это был кто-то из заказчиков, но его никто не встречал. Мне стало любопытно, и я подкралась поближе. Жирный ублюдок даже не понял, что за ним наблюдают. Сполз по трапу с таким видом, будто вручную перепахал всю параксанскую равнину. Он в буквальном смысле еле на ногах держался, но, что самое странное, был в скафандре, с ног до головы перемазанном в какой-то странной пыли.

Я приложил максимум усилий, чтобы голос звучал ровно.

– Как давно это было?