Роман Титов – Призма тишины (страница 12)

Лицо Эйтн приобрело такой вид, из чего я сразу сделал вывод, что она тоже успела об этом подумать.

– Сомневаюсь, что Томеи многое знали. Думаю, здесь работал тот же принцип, что и с Обсерваторией. Они давали деньги в обмен на гарантированную прибыль. Вряд ли детали их особо заботили.

Вспомнив о словах Мамы Курты насчет параксанских брата и сестры, я покачал головой, проговорив:

– Кто знает. Чую, во всей этой истории все совсем не так однозначно.

Как только приблизилось время выхода в реальное пространство, мы оба вернулись в рубку. Если не считать ту бессмысленную перепалку в капитанской каюте и чуть позже, разговора по душам так и не случилось, но я не терял надежды. При этом я вовсе не пытался выдавать желаемое за действительное и не спешил давать имена чувствам, которые сам до конца не понимал. Однако отрицать их казалось таким же неправильным, как и полное пренебрежение. К чему, судя по всему, Эйтн и стремилась.

– Приготовься, – сказала она.

Я едва успел вцепиться в подлокотники, когда пятнистый сумрак за иллюминатором расплылся и истончился, превратившись в нечто похожее на полупрозрачную мембрану, в центре которой вдруг образовался разрыв. В тот же миг неведомая сила, будто гной из созревшего прыща, выдавила наш корабль в реальный космос, сменив палитру на привычную звездную черноту.

Не все звезды, усыпавшие пространство снаружи корабля, выглядели одинаково. Одна сияла особенно ярко. И чем ближе к ней подбиралась «Мантия», тем ярче она становилась.

– Это вот оно и есть? Лабиринты Крадосса? – Чуть подавшись вперед, я пытался разглядеть детали все еще такого далекого, но неотвратимо приближавшегося мира. Поскольку никто так и не потрудился объяснить, что же на самом деле представляли собой эти самые Лабиринты, я как обычно подготовился заранее, наковыряв обрывочные сведения о месте, в которое нас занесло.

Оказалось, что Лабиринтами Крадосса именовалась сеть искусственных поселений. Неторопливо вращаясь вокруг далекого белого карлика, эта многослойная сфера, тканым кружевом обнимавшая остывшее ядро давным-давно скончавшейся планеты, в течение многих столетий служила одним из важнейших торговых узлов на всей необъятной территории Тетисс. Никто не знал, кем были строители, сумевшие создать нечто настолько сложное, прекрасное и тщательно отлаженное, будто тончайший часовой механизм, но в том, что сооружению перевалило за несколько тысячелетий, сомнений не возникало ни у кого. Как говорилось в сводках, тетийцы однажды просто наткнулись на это место и со временем приспособили для своих нужд.

Впрочем, официальные сведения мало что могли поведать о впечатлении, которое Лабиринты Крадосса оказывали на всякого, кому доводилось приблизиться к их блистающей оболочке. По крайней мере, так было со мной. Скучная выдержка из инфосети не передавала той грандиозности и величия, что представляло собой это место.

Всякая планета прекрасна из космоса. Но с Лабиринтами все обстояло иначе. Чем-то они напоминали стеклянную армиллу на полочке в каюте Бавкиды – сфера состоявшая из пятиконечных островков, с внешней и внутренней стороны, будто изморозью поросших многоэтажными зданиями, и соединенных между собой тонкими нитями транспортных тоннелей. Внутри внешней сферы располагались малые кольца – как будто диковинные куколки, спрятанные одна в другую, – и между ними постоянно циркулировали крошечные летуны и другие виды внутреннего транспорта.

– Вижу, ты под впечатлением, – заметила Эйтн, между делом отправляя запрос местным властям на стыковку.

Скрывать восхищение было глупо, да я бы и не смог, даже если бы попытался. Зрелище многослойной сферы, медленно заполнявшей лобовые иллюминаторы «Мантии» сверкающими обводами, потрясало. Что за цивилизация могла соорудить нечто подобное? Соорудить, а потом кануть в лету! Уж не юхани ли постарались? Воспоминание о крайне могущественных существах, которые некогда бороздили просторы Вселенной с такой легкостью, будто это был их задний дворик, а потом так же легко и практически бесследно исчезли в небытие, заставило испытать дрожь.

– Сколько сил Тетисс потратили на то, чтобы дать этому шарику жизнь?

– Они явились на готовенькое.

Я повернулся к Эйтн, не сразу сообразив, что задал вопрос вслух.

– В смысле, эта штука всегда была такой блестящей? Просто болталась посреди космоса со всеми прибамбасами – приходи да бери?

Выражение лица госпожи Аверре чуть исказилось.

– Меня иногда потрясают твои выражения. Интересно даже, где ты их находишь? Мне-то казалось, лейры ведут себя иначе. Впрочем, в общих чертах, так и есть. Тетийцы нашли сферу, изучили, оживили и заселили ее. Насколько я знаю, им даже головы ломать особо не пришлось. Типичнейший пример паразитизма.

– Ну, в каком-то смысле, мы все паразиты, разве нет? – Я поморщился и почесал нос. – Вот людей возьмем к примеру. А ведь никто так до сих пор и не знает, с какой мы планеты. Что Тетисс, что Риомм стали для нашей расы удобным трамплином для бурного роста. А между тем, на Риомме, как я читал, когда-то обитала раса аборигенов. Пока туда не вторглись кровожадные пришельцы.

Эйтн отмахнулась даже быстрее, чем я успел закончить фразу.

– Конспирология. Сказки для тех, кому жить скучно.

– Ну да, ну да. И все-таки, то, что люди родом не с Риомма, ты не отрицаешь.

– Не отрицаю. Но и не могу сказать, будто это имеет хоть какое-то значение. Риомм был обыкновенной водной планетой, и таких, как она, вокруг сколько угодно. Однако именно люди превратили ее в негласную столицу Галактики, центр Империи и светоч цивилизации, распространявшей свое сияние на многие тысячи световых лет вокруг!

Я аж засмотрелся, с такой страстностью Эйтн вещала о своей любимом надводном городке. Мне там побывать, увы, пока не доводилось, но и тех изображений, что гуляли по инфосети, было достаточно, чтобы составить определенное мнение – такая же блестящая пустышка, что и за иллюминатором, только омываемая не пустотой, а океаническими водами.

– У меня иная точка зрения.

Судя по легкой настороженности, набежавшей на лицо Эйтн, она понимала, к чему я клоню.

– Не уверена, что хочу ее услышать.

– И все-таки скажу. – Я широко улыбнулся. – Не пойми неправильно. Я не питаю какой бы то ни было негативщины ни к Риомму, ни к какой-нибудь другой галактической столице. По сути, что Тетисс, что Риомм, что Паракс – все это ягодки с одного поля, просто каждая поспела по-особому, притом за счет колоний, которые эту спелость изо всех сил подкармливали. Недаром же каждая из федераций в свое время старалась откусить от Галактики кусочек покрупнее. Чем больше колоний, тем жирнее и разнузданней метрополия.

– Не все так однозначно, знаешь ли.

– Как будто когда-то было иначе.

Эйтн не стала на это отвечать. Почему – не скажу. Быть может, решила не ввязываться в бессмысленный спор с недоучкой, коим меня, без сомнения, считала. Или же не хотела проверять на прочность и без того натянутые до предела отношения. Как бы мы оба ни старались изображать учтивость по отношению друг к другу, просто так преодолеть напряжение, родившееся на пиратском корабле, без усилий было невозможно.

Пиликнул зуммер входящего вызова.

Эйтн без лишних церемоний приняла сообщение, позволив встроенному в панель управления проектору соткать крошечную голограмму пухлого человечка в строгой форме портового управления и с пышными усами.

– Приветствую, – подчеркнуто официально начала Эйтн на безукоризненном тетийсском, не дав тому и рта раскрыть. – Риоммский разведчик «Мантия» запрашивает разрешение на посадку.

Человечек в форме зашевелил усами, как будто до него не сразу дошло, что обращались к нему. Прошло несколько секунд, прежде чем он все-таки соизволил ответить:

– Вот оно что? Разведчик, да? И что же риоммскому… разведчику «Мантия» понадобилось от достославных Лабиринтов Крадосса?

Эйтн и бровью не повела.

– Ничего незаконного, если вас именно это беспокоит. – Тон ее оставался ровным, но с неуловимым оттенком надменности. – Мы – я и мой спутник, – археологи и только что вернулись из экспедиции в пределах Ядра и хотели бы обсудить находки с местными знатоками.

Человек в форме хмыкнул в усы, на меня при этом даже не взглянув.

– У Риомма что, недостаток собственных экспертов?

Наша госпожа мастерски изобразила искреннее сожаление.

– Боюсь, что настолько квалифицированных – нет. Видите ли, наша находка весьма специфична, и оценить ее уникальность способен лишь настоящий оригинал. Насколько мне известно, Лабиринты Крадосса такими индивидами славятся.

– Она как-то связана с лейрами или иными формами жизни, способными причинить ущерб экосистеме нашего анклава? Понадобится ли карантин?

– Отнюдь. Всего лишь армилла с фрагментами древнего языка, требующего расшифровки.

– Стоило ради этого проделать такой путь?

Эйтн очень убедительно поджала губы.

– Меня уверяли, что Лабиринты Крадосса – порт, свободный от предрассудков. Будьте уверены, если бы существовала хотя бы малейшая возможность обойтись собственными силами, мы бы не рискнули причинять неудобства.

Выражение лица усача ни на градус не потеплело, однако ответ прозвучал довольно искренне:

– Не стоит на меня сердиться, госпожа. Полагаю, матерые путешественники, как вы, должны понимать, степень ответственности моей работы. Сами знаете, что отношения между нашими федерациями сейчас весьма охладели, оттого и внимание к кораблям, прибывшим с той стороны, куда пристальней, чем обычно. Вам будет дан зеленый свет на стыковку, но лишь после того, как вы предъявите документы, удостоверяющие личности всех, кто собирается высадиться с корабля. Если вопросов не возникнет, пройдете досмотр и регистрацию, а уж потом сможете по полной насладиться нашим гостеприимством.