Роман Титов – Призма тишины (страница 14)

Продолжая отстукивать каблуками по полированному полу в сторону ряда воздушных такси у внутренней стены причала, Эйтн в полголоса процедила:

– Подумай лучше о том, с каким вниманием теперь будут относиться ко всему, что мы делаем. Иногда быть частью толпы намного лучше привилегий.

– Ожидаешь слежки?

В этот момент мы как раз рассаживались по местам выкрашенного в черно-желтые цвета прыгуна, так что ответом меня не удостоили.

Двуместная машинка выглядела натуральной гоночной капсулой с конусовидным носом и полностью прозрачным фонарем кабины. Пилота при этом она, судя по всему, не предполагала, целиком и полностью управляясь с помощью ИскИна.

– Куда прикажете, господа?

Я уставился на приборную панель, откуда смотрело голографическое лицо с парой полукружий глаз и тонкой черточкой, изображавшей рот.

– Уровень четыре-восемь, район Алого квадрата, – отчеканила Эйтн.

Не успел я удивиться такой осведомленности, изображение на дисплее сразу мигнуло, черточка под глазами сменилась дугой улыбки.

– Будет исполнено.

Спустя еще миг антигравы мерно загудели, заставив машинку плавно оторваться от настила и развернуться носом к стене. Я ожидал, что к этому моменту впереди распахнется какой-нибудь люк, так что ничуть не удивился, заметив, как один из сегментов стены скользнул в пол, открыв прыгуну путь к внутренним кольцам Лабиринтов. Глазом не успел моргнуть, а крохотная пулька уже рванула наружу.

Инерция заставила нас прижать спины к креслам, а головы к ложементам, но это практически не вызывало дискомфорта. Разве что самую малость. На космолетах внутренние помещения, как правило, изолированы от внешних воздействий настолько, что ни отсутствие гравитации за бортом, ни безумных скоростей при перелете от планеты к планете почти не замечалось. Здесь же подобные приспособления казались ненужными роскошествами, так что, борясь с приступами тошноты, я изо всех сил тянул шею, стараясь во всех деталях разглядеть устройство шедевра космической архитектуры.

Покинув доки, мы, однако, еще не пересекли границу, за которой заканчивался сферический слой Лабиринтов, так что, пока прыгун летел через запруженный разнообразным транспортом воздушный карман, удерживаемый силовым полем, я мог беспрепятственно любоваться местными красотами.

Широкие проспекты, расползшиеся по внутренней стороне сферы, напоминали целую сеть речных каналов, по которым многочисленными стайками сновали пестрые рыбки-флаеры. Над всем этим делом возвышались угловатые башенки домов, опоясанные пешеходными улицами и небольшими площадями с фонтанами и многочисленными скульптурными ансамблями. Однотонность пейзажа разбавляли редкие островки зелени, рассредоточенные по самым укромным местам. Источником внешнего освещения служили лишь фонари и подсветка магазинных витрин.

– Неплохо тут у них все устроено! – сказал я, наблюдая за местными жителями, неспешно гулявшими по широким балконам, немного напоминавшим висячие улицы Мероэ. Поодиночке или целыми семьями, разумники, большая часть которых оказалась людьми, заворачивали в роскошные двери ресторанов или угощались едой с лотков, приценивались к товарам в витринах или просто отдыхали на скамейках. Глядя на все это, я даже не старался скрыть восхищения. Боиджия выглядела увядающей, Тиропль Паракса – слишком тесным и замкнутым, но тут все буквально кипело жизнью, благополучием и довольством. И ничто не напоминало всем этим праздным гулякам о том, что от ужасной смерти их отделяет лишь невидимый силовой барьер. – Ты глянь, тут даже птицы есть! Вон, видишь? В фонтан только что нырнула!

Эйтн, закатив глаза, вздохнула:

– Ты большой ребенок, Сети.

Этой короткой фразы хватило, чтобы весь мой восторг точно солнечным ветром сдуло. Прижав задницу обратно к креслу, я втянул голову в плечи и мрачно уставился в лобовой иллюминатор.

Послышался тихий смешок.

Я, понимая, что веду себя по-детски, не стал оборачиваться и предпочел сосредоточить внимание на стремительно приближавшейся структуре внутренних колец. По тому, насколько хрупкими и тонкими они казались, становился ясен масштаб Лабиринтов. Бросив взгляд на приборную панель, отображавшую данные о полете, я отметил, что расстояние от внешнего слоя до ближайшего кольца немногим переваливало за половину километра. К тому моменту, как мое изумление снова напомнило о себе, прыгун успел преодолеть воздушный барьер сферы и теперь летел сквозь вакуум, сокращая расстояние до нового очага жизни, расползшегося по широкому и плоскому ободу.

– Сколько же сил надо потратить, чтобы поддерживать атмосферу в этом монстре, – пробормотал я вслух, ожидая очередной подначки со стороны Эйтн.

Однако ответом меня удостоил автоматический пилот:

– Господин, вероятно, не в курсе, что Федерация Тетисс столь же практична, сколь и богата. Если бы Лабиринты Крадосса не были в состоянии компенсировать все затраты, никто бы и не пытался их заселить. Это во всех смыслах уникальное место. Жизненно важный узел галактических взаимоотношений, культурный, деловой и экономический центр, и все стороны это понимают. Даже Риомм дважды подумает, прежде чем нападать на станцию.

– Отрадно, что вы так высоко цените благоразумие Риомма, – подала голос Эйтн.

Я подумал, окажись на месте ИскИна некто живой, он бы наверняка подавился собственными словами. Но, поскольку, машина к восприятию сарказма приспособлена не была, все обошлось.

– Энергию дает, как я понимаю, ядро. Оно модифицировано или что-то вроде того. Но откуда берется кислород? Поставки с планет? Или у вас здесь еще и сады имеются? Как поддерживается жизнь на кольцах?

– И то, и другое. Но не ограничивайтесь рассказами. Рискну дать совет. Если вас действительно интересует история Лабиринтов Крадосса, не поленитесь посетить здешние музеи. Там, куда вы направляетесь их как раз очень много. Алый квадрат – уникальный район. Уверяю, вы не останетесь разочарованными.

– Ничуть не сомневаюсь.

Первое из колец стремительно увеличивалось в размерах. Поначалу оно казалось сплошной гладкой дугой, скрывавшей вторую половину из виду, но чем сильнее мы сближались, тем отчетливей становились заметны многоэтажные здания, улицы, скверы и тротуары. Как внешнюю оболочку, они покрывали его сплошняком, подобно лишайнику, с обеих сторон – внешней и внутренней, – вот только выглядели заметно новее и… ярче. От количества кричащих вывесок и мошкарой мельтешащих прыгунов, подобных нашему, пестрело в глазах.

– Эмпорий, – проговорил ИскИн, – торговое кольцо.

– Нам оно ни к чему, – отрезала Эйтн.

– Безусловно, госпожа.

Робот сбавил скорость. Умело лавируя в хаотичном потоке транспорта, он умудрялся держаться заданного курса, ни на градус не отклоняясь от цели. Быстро проскочив первое кольцо, мы устремились к внутренним слоям сферы, куда меньшим по размеру, но, казалось, будто состоящим из сплошной светящейся массы, к которой так и хотелось прикоснуться.

Само собой, это была лишь иллюзия. По мере того, как мы приближались, становились заметны детали устройства очередного кольца, по сути, ничем не отличавшегося от предыдущего, кроме размеров. Все те же сверкающие многоэтажки, покрывавшие обод, все те то же хаотичное движение транспорта, меж этими самыми многоэтажками снующего, все те же праздные гуляки, все то же благополучие и безмятежность. От которых, почему-то, веяло чем-то… протухшим.

– Эй, – окликнула меня Эйтн. – Что с лицом?

Я пожал плечами, на самом деле с трудом понимая, что она имеет в виду.

– Я полагала, Лабиринты тебя впечатлят. Но ты смотришь так, будто вот-вот с головой окунешься в зловонное болото.

Отогнав неприятные ощущения, я постарался расслабиться. Хотя, сарказма в голосе от этого не убавилось:

– Они впечатлили. Не сомневайся.

ИскИн, деликатно оставивший эти замечания без комментария, выбрал одну из посадочных площадок у самого края внутреннего обода и мягко опустил прыгун на выложенный блестящими плитами настил. Он торжественно объявил:

– Алый квадрат, господа.

– Благодарю, – откликнулась Эйтн, приложив кредитный инфочип к панели рядом с «лицом» пилота. Короткий сигнал сообщил, что оплата прошла без проблем, двери разблокировались и вот мы оказались под открытым небом, которого нет.

– Ну и куда теперь? – спросил я, изо всех сил борясь, чтобы не задрать голову и не залипнуть на умопомрачительном виде переплетенных колец далеко наверху. Прыгун тем временем уже оторвался от площадки и резко сорвался назад в пустоту, откуда явился.

Эйтн с ответом не торопилась. Над чем-то крепко задумавшись, она смотрела на футляр с армиллой, что по-прежнему находился у меня в руках.

– Задумалась над тем, отчего это место называется Лабиринтами?

Взгляд ее переместился на мое лицо.

– Очень смешно.

Я снова пожал плечами и все-таки огляделся. Масштаб открывавшихся видов оказался настолько монументальным, что это грозило серьезным приступом агорафобии. Мимо неторопливо гуляли местные жители, то и дело с любопытством поглядывая в нашу сторону. Кого-то сопровождал механический телохранитель с сияющими зловещим алым глазами. Одну пожилую даму в лиловом берете вел под руку отполированный до блеска мажордом. Робот-нянька, паривший в полуметре над улицей, приглядывал за игрой пары ребятишек, пока родители покупали им сладости. Это казалось немного чужеродным и… странным.