Роман Титов – Игла Дживана (страница 54)

Большинству, впрочем, не требовалось и этого. Разумники всех видов и мастей самостоятельно возили носами, хоботами и прочими обонятельными органами по грязным столикам, с трудом осознавая, где находятся.

Медленно поворачивая головой то влево, то вправо, я выискивал знакомые лица, однако никого не видел. Остановившись у стойки бара, уселся на высокий табурет. Утомленный ночной сменой, бармен почти мгновенно материализовался рядом, интересуясь желаниями нового гостя. На разговоры с посторонними сил у меня не осталось, поэтому отмахнувшись, я заставил питейных дел мастера убраться восвояси, а сам развернулся к выходу и стал ждать.

Никаких признаков Занди или Эйтн не замечалось, что было странно, ведь о времени условились заранее. Могло ли произойти что-то, заставившее их обоих задержаться? Вдруг Эйтн не удалось отделаться от Гетта, или Занди, услышав об убийстве, наотрез отказался идти со мною в джунгли?

Минуты текли, народ потихоньку расползался, а я нервничал все сильнее.

Чтобы не раздражать бармена, даже сделал заказ и теперь потягивал нечто под названием «Слеза паата» для поднятия, как он сказал, боевого духа. Вкус пойла оказался настолько же гадким, насколько отвратительным оно было на вид. Дав себе твердый зарок, что через две минуты я отправляюсь на поиски графа, вдруг увидел Изму, неторопливо пробиравшегося между столиками.

– Что так долго? – спросил я, не особо заботясь о вежливости, когда лакей поравнялся со стойкой.

– Возникли некоторые трудности с… в общем, была причина, – не поднимая глаз, промямлил мект.

– Где он?

– На заднем дворе ждет. Сюда, через подсобку. Я провожу.

Прежде чем уйти, я отсчитал за выпивку несколько монет и последовал за как всегда сгорбленным Измой, в проход, которым уже однажды воспользовался.

Он вывел меня во внутренний дворик, где обнаружился и Занди, замотанный в точно такую же, как у Измы поношенную робу, больше похожую на образец военной экипировки для пехоты неопределенного грязно-зеленого цвета. На манер тюрбана, граф обматывал голову длинным серым шарфом, но увидев меня, остановился и кивнул.

– Что это на вас надето? – мой интерес был чисто академическим.

– Гораздо удобней для верховой езды, чем всякие мантии и прочие хламиды, – отозвался граф не в пример веселее, нежели я ожидал.

– А мы что, собираемся путешествовать верхом?

Но закономерный вопрос, сопровождаемый изумленным взглядом, остались без ответа.

– Я готова, – из соседней двери появилась Эйтн. В охотничьем костюме защитного окраса она оставалась столь же неотразимой, как если бы надела бальное платье. И бластер с собой прихватила. В отличие от меня.

– Он сказал, были трудности? – спросил я, кивнув в сторону Измы. – Это потому мы не летим?

– Разве кто-то сказал, что мы не летим? – поинтересовался Занди с начинавшей бесить усмешкой.

– Тогда о каких трудностях идет речь?

– Ерунда, – отмахнулся граф. – Капитан Гетт воспринимает свои обязанности чересчур близко к сердцу. Его взор обращен не только к вам. Пришлось немного попотеть, чтобы заставить его смотреть в другую сторону.

– Понятно, – проговорил я, стараясь украдкой присмотреться к Занди повнимательней. Наша предыдущая встреча прошла не самым приятным образом. И я, и Эйтн, оба позволили себе много лишнего, так что едва ли нам это вот так запросто сойдет с рук. Я старался поймать ее взгляд, чтобы получить хоть какой-то намек, но леди Аверре, словно и знать не желала о моем присутствии, зато с графом держалась как никогда сердечно.

Что же такого произошло между ними за минувшую ночь?..

Изма передал Занди небольшой холщовый мешок, в котором побрякивали какие-то предметы. Граф пристегнул мешок к поясу.

– Так, где же флаер? – спросил я, оглядывая внутренний дворик.

Граф кивнул куда-то в сторону очередного островка паатовых верхушек.

– Идемте, – сказал он. – Мы и так отстали от графика.

Я удивился, но промолчал, следуя за процессией в противоположную от входа в таверну дверцу. Оказалось, что она вела к скрытой от посторонних глаз длинными и плотными ветками деревьев платформе, нависавшей над зеленой пропастью. Но транспорта не обнаружилось и там.

– Не понимаю…

– Сейчас увидишь, – пообещала Эйтн.

Выйдя вперед, Занди достал из кармана маленький предмет, по форме напоминающий губную гармонику, и, поднеся его ко рту, несколько раз дунул. Почти неслышимый, похожий на стрекот насекомых, звук пробежал по площадке и исчез в шелесте плотной листвы. Громкие вскрикивания сразу же прекратились. На несколько секунд все замерли в ожидании. Сбитый с толку, я хмурился и поочередно переводил взгляд с Эйтн на Изму и графа, а они не отрываясь, смотрели куда-то в заросли.

Вдруг деревья пришли в движение, затрещали, ломаясь под весом чего-то или кого-то очень тяжелого, посыпалась листва и спустя еще мгновение на пандус один за другим спланировали два удивительных пернатых зверя.

С широко раскрытыми от изумления глазами и ртом, я смотрел, как эти, похожие на гигантских крылатых ящериц, существа складывают громадные пестрые крылья по бокам широких оседланных спин, и поверить не мог, что вижу их наяву.

– Это… это…

– Килпасс, – сказал Занди и подмигнул: – Наши флаеры, Сет.

Огромная, украшенная цветастым хохолком голова одного из существ повернулась набок и уставилась на меня желтым и не очень дружелюбным глазом.

– Почему оно на меня так смотрит? – тут же спросил я.

– Она почуяла твою силу, – ответил Занди. – У нас тут не только аборигены с секретами, знаешь ли. Изма!

Мект быстро швырнул графу вторую сумку. Перехватив ее на лету, Занди запустил внутрь руку, извлек кусок сырого белого мяса и подбросил его зверюге. Огромная пасть, усыпанная острыми, словно иглы зубами мгновенно проглотила угощение.

– Кушай, девочка, – любовно приговаривал Занди. – Кушай.

Громко клацнула мощными челюстями вторая зверюга, явно требуя внимания и к своей персоне.

– Ты тоже хочешь? Лови-ка!

– Мы, вроде бы, торопились, – заметила Эйтн, когда показалось, что любование графа собственными питомцами несколько затянулось.

– Все верно. Но нужно, чтобы они привыкли к вам. Килпассы весьма строптивые существа, они не любят чужаков. Если их не задобрить, они могут попросту сбросить своих седоков где-нибудь посреди джунглей. Не думаю, что вам это понравится.

– Можно было бы обойтись и настоящим флаером, – пробубнил я. – Я, конечно, люблю животных, но не до такой степени.

– Думаете, почему территория аборигенов считается запретной для чужаков? – спросил Занди. – Махди презирают цивилизацию. Они однажды уже обожглись и больше не допускают в свои земли людей с машинами.

– Вы говорите о себе или о ком-то другом?

Лицо графа потемнело.

– Не о себе, – сказал он. – Хватит терять время. По местам. Эйтн, вы – со мной. Изма возьмет Эпине. Залезайте.

Схватив птицеящера за узду, Занди лихо вскочил в седло и протянул руку Эйтн, помогая ей устроиться позади себя. Если леди Аверре и нервничала, то не соизволила это продемонстрировать. Обхватив графа за пояс, она окинула меня взглядом полным шутливого превосходства.

«Ах, так?» – я не собирался оставаться в долгу. Пока Изма перепроверял крепления стремян, я осторожно коснулся сознания зверя через токи Теней, ожидая ментального отклика. Килпасс не распознал вторжения, но почувствовал наличие между ним и мной психической связи. Встретившись с ящером взглядами, я осторожно подавил волю животного, тем самым установив, кто из нас главный.

Изма уже взобрался верхом и молчаливо ждал.

– Эпине, чего копаемся? – окликнул Занди.

– Иду.

Устроившись позади мекта, я теперь, по крайней мере, мог вздохнуть спокойно – никто выбрасывать из седла в полете меня не станет. Разве что Изма посчитает, будто двоим здесь тесновато, но это уже беспокоило не так сильно.

– Теперь прошу еще немного вашего внимания, – объявил граф, доставая из кармана небольшой округлый кристалл, и вставил его в ячейку портативного проектора, встроенного в переднюю луку седла, – я в этот момент вспомнил его слова о нелюбви аборигенов к достижениям цивилизации, и сразу же стало интересно, выбросит ли он потом седло? Через мгновение в воздухе изобразилась во много раз уменьшенная карта Боиджии.

Пришлось развернуться, чтобы рассмотреть голограмму лучше. Красной точкой высвечивался Мероэ, второй огонек скрывался в нескольких тысячах километров к юго-западу от столицы, и от одного к другому зеленым пробегала ломаная кривая нашего маршрута.

– Не близко, – заметил я.

– Точно. Но на Боиджии следует бояться не расстояний, а троп, по которым идешь. Учитывая, что нам придется держаться близ верхушки леса, полет займет не так уж мало времени. Если все пройдет гладко, то на границе их главной деревни мы будем приблизительно на закате. Пару привалов можно будет устроить. Надеюсь, высоты никто не боится?

Я нервно сглотнул, но не ответил.

– По-моему, поздно об этом спрашивать, – отозвалась Эйтн.

Граф хрипловато рассмеялся.

– Тогда вперед.

Он хлопнул поводьями и что-то громко выкрикнул. Оба пернатых ящера прокричали в ответ, наполнив просыпающуюся округу звонким эхом. Расправив огромные крылья, килпассы несколько раз синхронно взмахнули ими, подняв вокруг тучи пыли, а затем, резко оторвались от пандуса, перемахнули через верхушки паатов и рванули вниз со скалы.