Роман Титов – Игла Дживана (страница 46)
Резко выпрямившись, я отскочил назад, возможно испугался, что он поднимется – точно сказать трудно, – но глаз отвести от неподвижного тела с неестественно завёрнутой назад головой не мог. Распутавшийся вначале узел стянулся заново в два раза туже, и на сей раз виной тому послужило осознание себя как убийцы.
Я хотел убить его, и я это сделал, но вместо удовлетворения получил только ощущение внутренней пустоты, да озабоченный и, кажется, осуждающий взгляд Ридж. Сердце все еще ходило ходуном, а воздух с трудом просачивался в легкие сквозь крепко стиснутые челюсти.
Мыслями я оставался где-то далеко, но пробыл там недолго: из прострации вытянул мрачный голос Красноволосой:
– Ты что наделал?
Если бы я действительно знал ответ на этот вопрос, я бы, пожалуй, даже сказал ей, но момент был неподходящий.
– А что оставалось делать? Ждать, пока ты справишься со своим чертовым бластером? Нас, вообще-то, пытались убить, на случай, если ты не заметила!
Ридж опустила оружие и огрызнулась:
– Я-то заметила! Только вот не собиралась марать руки в крови этого дикаря.
Я все еще оставался на взводе и потому без усилий заставил воздух вокруг вспениться потоками ветра – невесомый такой намек на угрозу.
Но тут вступилась Эйтн:
– Успокойтесь. – В отличие от своей приближенной, леди Аверре казалась на диво хладнокровной, хотя почему меня это до сих пор удивляло, я, хоть убейте, не понимал. – Что сделано, то сделано. Нет смысла теперь препираться.
– Ты что с ума сошла? А как мы объясним все это в полиции?
Но даже одного брошенного взгляда со стороны Эйтн хватило, чтобы Ридж замолчала.
Будь я на тот момент чуть более собран, это, возможно, показалось бы мне странным, но я не обратил на ее слова внимания, а все, что говорила и делала Эйтн дальше, лишь отчасти задевало мой занятый самокопанием мозг.
– Платье порвал… Ублюдок.
– Что делать-то будем? – спросила Ридж.
– Мы так и не выяснили, где Батул. Надо найти его.
Но на это я ответил скорее по инерции, чем осознанно:
– Что его искать? Я больше чем уверен, он у махди.
– Значит, мы должны каким-то образом попасть туда, – сказала Эйтн.
– Что значит «мы»? – удивился я новому повороту, который в свете последних событий ничуть не прибавил радужных чувств. – Нет никаких «нас» и быть не может. Как бы там ни было, я с вами по разные стороны.
Бросив бесполезные попытки привести наряд в порядок, Эйтн медленно выпрямилась и посмотрела на меня:
– Ты в этом так уверен? Взгляни себе под ноги, и если успел забыть свой подвиг, освежи память. Ты теперь, друг мой, убийца, так что не тебе вставать в позу и говорить мне, что делать. Даже интересно представить, что будет, когда полиция все-таки нагрянет сюда. Думаю, капитану Гетту будет весьма любопытно узнать, какую роль во все этом спектакле сыграл один малоопытный лейр. Что ты тогда им скажешь? Уж кого там в первую очередь станут слушать, так это меня.
Не надо особо мудрствовать, чтобы понять, какие эмоции во мне данное заявление вызвало. Со стороны девушки достаточно было не отводить от моего переменчивого лица глаз.
– Умные девочки не играют с убийцами, – мрачно сообщил я, сжав кулаки, и просто сделал шаг…
Дуло бластера Ридж сразу же уперлось мне прямо в сердце.
– Не так быстро, дружок. Мертвые убийцы обычно никого не пугают.
Медленно подняв вверх руки, я отступил на шаг назад. Ни спорить, ни пререкаться с ними сил уже не было. Кажется, последние крохи воли вытекли вместе с жизнью аборигена, изуродованное лицо которого, как я подозревал, теперь будет преследовать меня множество ночей подряд.
– Все, чего я сейчас хочу, это вернуться в отель.
В следующую секунду что-то настолько необычное промелькнуло во взгляде Эйтн, что поначалу я даже не поверил, возможно ли такое. Может быть, мне просто померещилось, но это действительно походило на сочувствие.
Она сказала:
– Что это?
Я сначала не сообразил, о чем речь, да и Ридж нахмурилась.
Проследив взгляд леди Аверре, направленный на труп, увидел причину, побудившую ее задать этот вопрос.
– Сомневаюсь, что это входит в стандартное обмундирование махдийских воинов, – проговорила Ридж.
Прежде чем кто-то успел пошевелиться, я протянул руку и маленький, незаметный инфочип послушно скакнул ко мне на ладонь. Край пластиковой оболочки был подплавлен, и вся она покрылась сажей, но не узнать предмет, при схожих обстоятельствах добытый с тела мертвой госпожи Чи’Эмей, я не мог.
Инфочип лишний раз подтверждал догадку, что все это дело рук Аверре. Вот только, каким именно образом такому опытному лейру удалось превратить в ничто сразу трех аборигенов, которым, в принципе, навредить не мог, а с одним – промахнуться, оставалось загадкой, дать подсказку на которую могла лишь она…
– Мне нужно в отель. Сейчас же!
Глава 19
Переходные моменты
Близился конец дня, но в комнате еще оставалось достаточно светло. Мне бы испытывать облегчение, да только куда там! После мрачного сумрака убогого магазинчика и темных деяний, совершенных в нем, ясная погода выглядела как насмешка над убийцей, больше всего мечтавшего скрыться в самой глубокой тени, какой только можно.
Два часа прошло с тех пор, как мы вернулись из Си-Джо, и я, слоняясь из угла в угол, точно запертый в клетке китх, ждал ответа с Яртеллы, который все не торопился приходить. Как будто
Запрос на разговор с Бавкидой я отправил, едва оказался в номере. Ни вопросов, ни возражений у Эйтн мое неожиданное требование не вызвало, разве что лишний раз удивило. Только Ридж вела себя как подобает, не стесняясь в выражениях, поведав, что обо мне и лейрах думает.
Инфочип наставника оставался со мной; никто из дам на него претензий не предъявлял. Дорогой обсуждали последующие действия. Хотя, опять же, слово «обсуждали» в данном случае не совсем подходит, поскольку я находился не в состоянии давать полезные комментарии и, глубже погружаясь в себя, пропускал мимо ушей большую часть того, что говорила Эйтн. Из сказанного я понял лишь, что полицию решили не привлекать до тех пор, пока не найдется Аверре, и если по какой-то причине капитану Гетту станет известно об убийствах в Си-Джо, мы трое неизменно будем хранить молчание. И говоря «мы трое», я не просто прибегаю к обобщению. Случившееся в лавке в каком-то смысле объединило нас. Полагаю, за спасение своей жизни, Эйтн испытывала нечто вроде благодарности и тем, что не спешила отправить меня за решетку, выражала ее. А Ридж просто некуда было деваться, так как совершить что-то против воли начальницы для нее было равносильно смерти. Все мы оказались на борту одной лодки, и шаг одного за ее пределы – это шаг в бездну. Или же мне просто приятно было так думать, ведь если Эйтн и ее помощница имели выбор, то у меня его не осталось. Стоило одной открыть рот и мой обратный путь на Яртеллу затянется очень и очень на долгое время.
А между тем, они даже не задумались над тем, каким образом Аверре удалось совершить столь впечатляющее по своим масштабам и ужасающее жестокостью действо, когда я не сумел даже элементарно сбить аборигена с ног.
Невольно взглянув на свои ладони, я вспомнил, с какой чудовищной силой сжимал шею обезумевшего махдийского воина, заново прочувствовав каждый позвонок, каждую мышцу и артерию, и то, как легко они ломались и рвались под давлением моих пальцев. Это было вдвое ужасно.
Прекратив метаться из стороны в сторону, я тяжело опустился на край кровати.
Когда в дверь постучали, я подскочил, будто ужаленный, испугавшись, что это полиция, но по ту сторону оказалась Лита. Без обычного ехидства и колкостей, и даже с надеждой, спросила не видел ли я одного из ее гокки. Я, разумеется, солгал, и вновь совесть, словно пинцетом, отщипнула крохотный, но такой драгоценный кусочек моей души. Девушка ушла вдвойне расстроенная, ну а я, будто драконами терзаемый в душе, вернулся за стол, и в который раз за вечер уставился на инфочип и пузырек с семенами минна.
Несмотря на желание, во что бы то ни стало выяснить информацию, хранящуюся внутри маленького носителя, я так и не осмелился подсоединить его к разъему компьютера. Случившееся в лавке существенно изменило мои мотивы и, путаясь в каше собственных мыслей, я боялся добавлять новые ингредиенты. Во всяком случае, до тех пор, пока не обрел хотя бы часть утраченной уверенности, а для этого следовало посоветоваться с Бавкидой.
Наконец замаячил долгожданный сигнал напульсника. Нажав кнопку приема, я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как из клочков света над столом материализуется голограмма старухи в своем неизменном плаще.
– Что такого срочного могло произойти, раз ты не мог подождать спокойно несколько минут? – лишенный всяческих эмоций голос вдруг напомнил, почему Бавкида считалась могущественнейшей из адептов Адис Лейр.
Подавить раздражение оказалось слишком тяжело.
– Два часа – это не пара минут!
Даже несмотря на тень, ниспадавшую на старухино лицо, я почувствовал, как сузились под капюшоном ее глаза:
– Что произошло?
Я успел сломать голову, решая, как лучше всего обрисовать ей ситуацию, но подходящих слов так и не нашел.
– У меня проблема возникла, – наконец сказал я.