Роман Терехов – Подмастерье (страница 53)

Каждому давали выпить большой стакан живой воды и предлагали посмотреть на волшебного светлячка, пока я считывал показатели артефакта. Бедолаги пили жадно, заранее готовые на все ради глотка воды и надежды на спасение. С людьми говорили на вполне понятном им общеимперском, иногда дополняя речь жестами. Воины Оазиса выглядели внушительно, но вели себя доброжелательно, мыслей о неподчинении у большинства пришельцев не возникало.

Сначала проверял человека, затем его багаж. При необходимости, аккуратно кастовал «Изгнание скверны», подготавливая пациента к очищающим процедурам. Затем один из учеников Сергея или моих сослуживцев накладывал Ободрение и нескольких беженцев сопровождали под купол. Враг не дремлет и эту сотню шагов еще нужно пройти. Заклинание помогало купировать истерику, вспыхивающую в этот самый момент. И вот ты в безопасности, но привыкший к режиму паранойи мозг начинает паниковать. Проникшая в тела скверна способствует истерии и побуждает к нелогичным поступкам. Все, кто сохранил ясность мышления, пребывали под впечатлением от нашей магии и доспехов. Низко кланялись и норовили упасть на землю. В их разум накрепко вбили, что воины и маги — наивысшая ступень иерархии, чье слово и желание закон. Это помогало нам управлять потоком несчастных.

Поначалу удивлялся, зачем мне вообще нужен специальный артефакт, если скверна видна магическим взглядом? Оказалось, что негативная энергия способна на неприятные фокусы! Пачкавшая эфирные и физические тела дрянь изо-всех сил стремилась стать незаметной, незначительной, обманывала зрение, использовала любую возможность укрыться. И это при моем высоком сопротивлении!

Солнце палило. Община размеренно втягивала в себя порцию за порцией потенциальное пополнение. Дюжину женщин и подростков мы уже переправили под купол в руки Айны и прочих волонтеров. Комендант, как заправский дирижер, управлял процессом, стоя на валу. Он вызывал кого-либо из рассеянной толпы, не позволяя возникнуть очереди и притормаживая потенциально опасных гостей по ту сторону рва. Позже выяснилось, всех новеньких выборочно проверяла Лилия на наличие закладок в сознании, да и в карантине за ними приглядывали в обязательном порядке. Община подошла к приемке беженцев со всеми возможными мерами предосторожности.

Собравшиеся не видели происходящее на нашей стороне, кроме парящих в воздухе шариков, испускающих священный свет. И те, кто быстро отводил глаза от этого чуда, выдавали себя с головой. Как и те, кто сходу вступил в спор с комендантом, требуя пропустить их под купол. Ни сохранившие здравый смысл земляне, ни, тем более, местные не грубили неизвестным воинам. Проникшие в группу людей бесы прекрасно понимали, что сейчас происходит и не придумали ничего лучше, как подбить остальных на приступ.

Пока возмутители спокойствия горланили, требуя немедленно всех пропустить, на вал поднялись три арбалетчика. Комендант дважды призвал беженцев к спокойствию, а затем громко приказал всем на имперском и русском лечь на землю. Это сработало: аборигены и квази немедленно подчинились. Болты сразили одержимых крикунов, уже схвативших камни для броска, еще один рванул прочь, но «Святые стрелы» оказались быстрее. Люди завопили от страха, вжимаясь в раскаленную землю. Заклинание прожгло в спине одержимого беглеца дыру. Тот впечатался рожей в камни, заскреб пальцами и затих, источая скверну. И только сбитый с толку землянин упал на землю, когда уже все закончилось.

— Это были враги! Больше никто не умрет! — кричал уцелевшим Пабло, шагая по валу, — Успокоились! Смотрите на меня, слушайте меня! Успокоились и продолжаем!

Комендант приказал нескольким еще не прошедшим проверку квази и землянину оттащить тела сквернавцев подальше. Те исполнили несложное дело бегом. Изгои, идущие от передового поста гурьбой по склону, при виде быстрой расправы ненадолго притормозили. Часть явно хотела продолжить путь к спасительному мостику, полагая, что убитые заслужили свою участь, ведь они видели, как других напоили и пропустили под спасительный купол! Отдельные фигуры вырвались вперед и подошли к мостику, когда мы закончили просеивать первую группу.

Пользуясь коротким затишьем, Пабло провел ротацию, отправив дружинников сопровождать очередную пятерку аборигенов, а по факту немного отдохнуть под навесами. На их место поставил ополченцев посвежее. Менее опытных и оснащенных. Солнце сегодня задалось целью сварить нас заживо. Рубаха под стеганкой давно промокла насквозь, с моего лица не сходила липкая испарина. Я бы тоже не отказался от замены, но командир отдохнуть не предложил. Меня не покидало ощущение, что сейчас занимаюсь не своим делом, просто как обычно, больше некому. Половина дружины и часть ополченцев отправилась на зачистку к месту недавнего прорыва демонических тварей. Дело сулило немалую выгоду. Не все порождения Бездны стремились сгинуть в бессмысленной резне и сколько-то их сразу же разбежалось по округе, едва так называемый «пузырь» раскрылся. В свете новых обстоятельств принесенные из иного мира ресурсы — железо и камнесталь — могли легко затмить возможные трофеи с дезертиров. Поэтому Искандер стремился прибрать добро к рукам.

В общем, не повезло мне оказаться назначенным добровольцем. Надо было свалить в мастерскую, а не торчать при арсенале. Защищен и развит лучше многих других, если не я, то кто? Часть ритуалистов полные ноли в боевом плане и для этой работы не годились. Пусть они и не сидели без дела — активно нарабатывали волшебную водицу. Если бы не инициатива Сергея, община, как и во время водного аврала встретила бы нашествие изгоев со спущенными штанами. А так хотя бы есть начинающие специалисты, способные купировать проблему.

Как наиболее опытный и защищенный, занимал место в центре строя напротив моста. Поэтому хорошо видел все последующие события. С новой волной беженцев все прошло ужасно с самого начала. Шедшие первыми аборигены создали на мосту затор. Одни, насмотревшись на убитых одержимых, внезапно испугались идти к нам, другие напирали. В основном же встали как бараны у моста толпой, которую коменданту, не смотря на все свое убеждение, не удалось распределить. Изгои опасливо жались друг к другу. Наконец, отчаянная землянка, трясясь от страха, протолкнулась сквозь возникшую пробку, остальные нелепо перетаптывались на месте, ожидая своей участи.

Враги знали, что проскочить на дурачка не выйдет и начали действовать, едва изгои стянулись к мосту. Нездорового вида сорколин с подозрительно раздувшимся животом вцепился в тощего слабосильного мужика чуть выше себя и с жутким утробным звуком обдал его фонтаном черной жижи из своей пасти. Бедолага задергался, разбрасывая жирные капли вокруг, а черная пакость, словно живая, устремилась ему в рот, глаза и уши. Люди в панике разбежались в стороны, кто-то спрыгнул с моста в ров, кто-то бросился к нам. Вокруг осквернителя быстро образовалось гадкое облако; несколько тел бились в припадке на залитой нефтеподобной жижей земле. Комендант расстрелял ублюдка заклинанием, но тот уже успел запачкать множество людей, а хуже того, лопнул почти у самого моста, увеличив площадь заражения токсичной мерзостью. Что не испугало двух землян, которые бросились на мост прямо по жирной дымящейся грязи, громко моля о помощи и толкая перед собой безвольных аборигенов. Слишком неправильно для мужиков с копьями. Единственные с нормальным оружием, они не пытались защитить остальных, а спасались первыми. Поднявшееся облако скверны устремилось за ними, словно в погоню.

В дополнение к боевому режиму обновил концентрацию, и в этот момент Пабло магией сорвал с паникеров маскировку. Измененные существа атаковали нас грязным колдовством, прикрывшись аборигенами. Вдобавок их окутало догнавшее облако черноты. Практически сразу метнули в меня, как стоящего на пути, копья. Одновременно дымные щупальца ударилась в пленку Щита веры и развеялись. Одно копье отклонил телекинезом, второе принял умбоном ближайший щитоносец. Парни, словно того и ждали последний час, нахлобучили гадов боевыми заклинаниями с многократным перекрытием. Без разбора. Тела нападавших и заложников разорвало на куски, плоть бесов вспыхнула, еще не коснувшись земли. В деле поучаствовал наруч адепта, усиливая божественную магию. За секунду до небытия первый ублюдок успел выстрелить щупальцем в ополчугу без «Щита веры». Убить-не убил, но серьезно вывел из строя. В добавок ухудшили и без того неблагополучную экологическую обстановку. Другими словами, сгорели с жирной копотью, которая осела в проходе.

— Экое пидорство! — возмутился вражескому коварству дружинник, отбивший щитом бросок. Пожалуй, единственное цензурное высказывание из прозвучавших.

Раненого странным заклинанием парня натурально корежило. Его товарищ потащил к куполу.

— Еще не все! Чуйка! — крикнул нам один из стрелков, спустившийся с вала, чтобы взвести тетиву арбалета.

Пока мы принимали ряженых, Пабло уничтожил «Святыми стрелами» одержимого аборигена, который подозрительно суетился рядом с трупами смутьянов из первой волны.

Стоя в проходе, обозревал узкий сектор поля боя сквозь пелену хаотических частиц. Поэтому видел, как арбалетчики толково перестреляли собравшихся лезть на мост одержимых. Затем тех, кто после контакта с нечистотами осквернителя корчился на земле. Бойня. Настоящая бойня.