Роман Терехов – Подмастерье (страница 52)

Пабло раскидал приказы по гарнизону, коротко поясняя подошедшим в чем дело, вызвал Сергея с помощниками и, словно в наказание за крамольную мысль, рекрутировал меня. Айна побежала в карантин, готовиться к наплыву постояльцев. К башне продолжал стягиваться народ, все больше с оружием, но хватало и просто любопытных рож. Им всем нашлось дело: одних нагрузили тентами, другим поручили принести питьевую воду, третью группу озадачили организацией питания.

Собрался реактивно. Именную рогатину всюду носил с собой, не в силах расстаться с обновкой. Боевая экипировка хранилась в пространственном кармане как раз на такой случай. Боец как обычно сопровождал меня. Облачился в броню, опоясался, застегнул наруч адепта, подключая артефакт к своему источнику. Защитил голову новым шлемом, ощущая повышение Лидерства и сопротивления скверне. Воины вокруг тоже спешно экипировались, сергеевы ритуалисты успели сотворить живой воды, и мы бросились догонять ушедший отряд.

Рана мешала бежать наравне с остальными, превозмогать ощущения не хотелось, и я позволил себе слегка отстать. На середине пути отряду повстречался запыхавшийся гонец от пограничников. Доложил, что часть беженцев ослушалась приказа дозорных, и прорвалась мимо поста у Каменного стража. Возможно, брошенные на произвол судьбы и измученные пустыней люди просто искали спасения под куполом, но восстановленный моими трудами Страж просигналил об опасности. А это значит, среди мирняка затесались одержимые. Их следует выявить и уничтожить.

Еще перед водным авралом здесь, в полусотне шагов от защитного барьера, построили узел обороны от которого в обе стороны на сотню метров шла невысокая каменная стена и символический ров. Жидкие навесы из пальмовых листьев окружали каменные баррикады, оборону крепили ряды кольев и некоторое количество переносных рогаток. Укрепления занимал усиленный патруль ополченцев.

Навесы — это спасение, поскольку солнце палило со страшной силой, стремясь нас запечь прямо в доспехах. Не мудрено, что с полудня жизнь в этих местах на несколько часов замирает. Выносливый и моя адаптация к местному климату пока выручали, но я бы предпочел не доводить дело до теплового удара.

Со времен битвы за воду местность изменилась. Под куполом, на недавно отвоеванном у мертвых земель пространстве ровными рядами тянулись вверх саженцы финиковых пальм и других деревьев. Приствольные круги прикрывала солома для уменьшения испарения влаги. Между растущими прутиками стелились плети молодой хлебной лозы. Лацис не зря ел свой хлеб, руками сорколинов превращая заваленную костями каменистую полупустыню в нечто пригодное для жизни. Лет через пять здесь поднимутся такие же тенистые заросли, как вокруг поселка и башни.

На скатах холмов за барьером появилось больше зелени, за счет травы и оживших кустарников, а валоканаву продлили еще метров на сто, но уже с более скромными габаритами. Примерно на том месте, где мы с Артуром когда-то подошли к укреплению, вал рассекал узкий проход, а через ров перекинули легкий мостик. Удобное место, чтобы решать судьбу незваных гостей.

Сквозь магический щит мы наблюдали фигуры, медленно бредущие по размытой ливнями узкой тропе. Одиночки, пары, мелкие группы, итого набиралось десятка два с половиной. Значит, остальных притормозил передовой дозор у холма со Стражем. Большая группа беззащитных людей — лакомая цель для врага. Но пропускать всех подряд под купол нельзя!

Бойца брать с собой смысла не видел, отправил его к Айне с наказом бдительно охранять. Специально повторил: не исполнять ее поручения, а защищать от неадекватов. Девушка руководила сорколинами и добровольными помошницами, разбивавшими дополнительный навес. После проверки на скверну все беженцы пройдут медосмотр, получат лечение и пищу. По-хорошему, следовало развернуть санобработку с мытьем и прожаркой одежды. Иначе, нас насекомые сожрут до костей. Видимо, высказал свою мысль вслух.

— Не сожрут! Есть средство. — успокоил меня Сергей, — Может, заметил, под куполом мясных мух и москитов почти не осталось? Если какая дрянь летает, она либо необходима для опыления, либо жрет паразитов.

Еще пища дольше не портится и раны редко загнивают, а растения, наоборот, прут с неудержимой силой, практически не страдая от вредителей и болезней. Не задумывался прежде о влиянии чудо купола на паразитов. А оно есть.

Меня догнал мандраж. Давненько перед боем не вибрировал, а тут внезапно проснулись нервы. Дурные предчувствия? Оглянулся на людской гомон. Количество встречающих выросло лавинообразно. Небольшая часть суетилась по делу, остальные же пришли за бесплатным зрелищем. Такова человеческая природа. К тому же прибыл Искандер со свитой, придавая событию дополнительной важности. В прошлый раз повелитель поднял нам боевой дух перед боем, а сейчас что-то ленится?

Внезапно догадался, это не мой личный предбоевой нервяк, а коллективные эмоции! Причем усиленные кем-то из искандеровой свиты. Вот оно что: толпа волнуется и мне передается волнение. Странно. Непривычно. Любопытно, а может, кто-то, назовем для краткости эмпатом, направляет ощущения людей? Да, точно, фокусирует как мой артефакт усилия зачарователя и направляет. И кто у нас такой интересный может быть? Не охрана. Не Лилия. Не Мотя. Марина? Интересно девки пляшут. Скорей бы к делу, а то так и перегореть несложно.

Глава 25

Двадцать человек решительно шагнули за барьер и быстро преодолели сто метров разогретой солнцем пустоши. С нами вышел комендант за организующую и направляющую силу. Перед мостиком разбил наш отряд на группы. Десяток отправил на помощь передовому посту, нагрузив флягами с живой водой. Остальным предстояло проводить фильтрацию. Процедура проходила не первый раз, прежде крупные сборища аборигенов и землян выходили к домену Булата. Настала и наша очередь принимать гостей.

Пабло хотел максимально ускорить процесс, развернув четыре досмотровые группы сразу — по числу артефактов, определяющих степень заражения. К счастью имперским языком хорошо владели все, ведь избежать его при контакте с алтарем можно разве что чудом. С бойцами прикрытия условились о предупреждающих знаках. Всех потенциально опасных надлежало удалять в сторонку для минимизации жертв.

— А на кой-они нам сдались? — в полголоса поинтересовался незнакомый ополченец.

Схожие мысли бродили у многих. Впереди маячили несколько часов опасной работы, которая никому из нас заранее не нравилась, да и лишний рот — страшнее пистолета.

— Для тебя — приказ Искандера! — немедленно прозвучал ответ, — Остальные, надеюсь, понимают, почему мы не можем бросить убогих в проклятых землях?

Если не из человеколюбия, то чтобы завтра с ними не сражаться. Посмотрим, кого нам подбросили местные людоеды. Немощные старики и больные не выдержали бы марш по жаре. А остальным дело найдется, как и кусок хлеба. Спускавшиеся по склону люди несли узелки с пожитками, намекая, что перед нами обычные изгнанники, которым не хватило жизненного пространства под куполами древних башен. Но я помнил ремарку Петровича, что подозрительно вовремя они появились. Вереница беженцев опасливо отшатнулась, пропустив подкрепление, спешившее на холм.

У аборигенов и сорколинов не было средоточий, только парочка прибившихся землян светили крошечными источниками силы. А вот скверны на пришельцах оказалось немало. С расстояния она воспринималась эдаким маревом, накрывшим растянутую по склону толпу. Уверен, там бесноватых через одного. Дай им сутки, и они обратятся в одержимых тварей. И атаковать подозрительных гостей нельзя. Аборигены могут тупо не знать про мертвые земли ничего, кроме бабкиных сказок. И решат, что мы избавляемся от нежелательного балласта, лови их потом по каменистым холмам!

Как и многие крутые ребята, я уже давно предохранялся от скверны с помощью дуэта улучшенного оберега с «Заступником» — амулетом собственной разработки. Сейчас же вместо защитной пластинки повесил на шею амулет Концентрации. Не то, чтобы считал предстоящее дело легкой прогулкой, но собирался поделать накопители в свободное время, и вообще подвернулся удобный случай проверить новую игрушку в деле.

Построив группы досмотра напротив проема, ведущего на мостик, Пабло взобрался на вал и обратился к первым подошедшим аборигенам. Успокоил, пообещал помощь, воду и пищу, призвал не бояться осмотра. Мол, для вашей же безопасности. Убеждение сработало, особенно на ближайших сорколинов. Двое голых квази потопали к нам по мосту, забыв про усталость. Следом потянулись остальные. Измученные переходом, опаленные солнцем, одетые в рванье и с жалкими пожитками в руках. Пабло принялся рулить потоком, кому проходить, кому ждать на месте.

Началась работа. По примеру остальных, зажег над нашими головами Благосвет. К нам подходили робкие тени — женщины и подростки. Смуглые, черноволосые, низкорослые — немногим выше сорколинов. Эти люди никогда не ели досыта, и я не понимал, как в них еще держалась жизнь. Грязные заношенные лохмотья одеждой являлись номинально. Многие имели самодельное оружие, им с помощью Убеждения приказывали положить опасные штуковины на землю. Обычно это были заостренные палки, дубинки, камни, но встречалась экзотика в виде заточек из больших гвоздей или осколков зеленого стекла, обмотанных тряпьем.