Роман Терехов – Наши в Скайриме. Жизнь и самые обычные приключения имперского нобиля Теллурио Валерия и его верной компаньонки Ма`Руссы (страница 5)

Дальнейшее путешествие оказалось довольно однообразным. Бандиты на повозку почему-то не нападали, хотя мы не раз проезжали места, удобные для засады. Зато на дорогу регулярно выходили волки и однажды даже медведь. Впрочем, возница Тир и его молчаливый напарник прекрасно справлялись сами, без участия поголовно вооруженных пассажиров.

Чем хорош Скайрим, кроме выпивки, еды и любовных утех, так это чарующими видами природы. Отвесные скалы и цепляющиеся за голый камень кривые деревца, однозначно символизируют дикую красоту сурового края. Это если закрыть глаза и не замечать бурные полноводные реки с выскакивающей от избытка эмоций из воды жирной форелью. А цветущие луга, заливающие округу бесподобным ароматом и пением плиц и насекомых? А густые мачтовые леса? А зеленые курганы и возделанные трудолюбивыми руками поля и сады? А ведь еще есть снежные вершины, сейчас скрытые от моего взгляда туманом. И морское побережье с его льдами, ветрами и хоркерами. Как выразилась местная знаменитость Мьол Львица: «Говорят, Скайрим — одно из самых опасных мест в Тамриэле. Думаю, это не так. Он прекрасен, и я счастлива, что это — мой дом!».

Жаль я ни разу не Пришвин и обозревал это великолепие исключительно с гастрономической и коммерческой точек зрения.

За время поездки успел заметить всю традиционную фауну Скайрима, кроме, пожалуй, мамонтов и великанов. Поля и леса так и кишели зверьем. Что же еще заметил зоркий взгляд начинающего имперского шпиона? Множество детей в сельской местности. Дайте провинции двадцать лет мира и соберете армию, которая выбросит талморских убийц прочь из Скайрима. А может, и всей Империи. Вот только остроухие понимают это лучше меня и не дадут северянам передышки. Впереди мясорубка гражданской войны, нападения Изгоев, преследование поклонников Талоса эльфийской Инквизицией.

Как раз на границе Морфала и Вайтрана испортила отличное настроение группа талморских юстициаров, читай — инквизиторов. Пятеро отборных головорезов в эльфийской броне сопровождали мага — все чистокровные высокие эльфы — и конвоировали двух избитых и оборванных нордов. Один из альтмерских латников знаком приказал повозке остановиться, чтобы пропустить отряд. Пассажиров они не тронули, хотя и смотрели на нас, как на заслуживающих дихлофоса насекомых. Все мы сидели молча и старались не встречаться глазами ни с наглыми оккупантами, ни с их жертвами. Потому что любой из нас мог бы занять их место, чтобы навсегда поселиться в каземате Северной сторожевой крепости.

В Рорикстеде я окончательно издержался. Во-первых, всю дорогу меня преследовал дикий аппетит. Теллурио, как, впрочем, и я, любил повеселиться, особенно пожрать, а может, все дело в пленившей меня до самых недр местной кухне, но есть хотелось непрерывно.

Во-вторых, брать предметы из бочек у домов оказалось невозможно — все подсвечивалось запретительным красным цветом. Даже ингредиенты на соседних диких полях принадлежали местным общинам! А оставшийся у меня в инвентаре хлам и ювелирка трактирщиков не интересовали.

Выход нашелся неожиданно — увидел, как нордский крестьянин рубил дрова. Задал вопрос трактирщику, получил утвердительный ответ и понеслось. Колол чурбаки до самого вечера. Хватило оплатить спальное место в общем зале — миска овощного супа шла в подарок. Зато на единичку подросло двуручное оружие.

Поля и сады Рорикстеда достойны отдельной похвалы. Все пространство между скалами, не занятое домами распахано, засажено и обихожено. На полях пасется огромное количество скота: коровы, козы — да и обилие сыра в тавернах намекает, что с молочной отраслью здесь все в порядке. Видно, что здесь процветает настоящий культ труда, коего вокруг вложено просто немерянно.

Норды отказывались не то, чтобы пьяными валяться в средневековой грязи, но и ходить по ней. Поэтому замостили булыжниками себе не только тракт, но и улицы. С уборными Скайрима познакомился еще у Драконьего моста, здешние оказались не хуже прочих. С каждым прожитым часом здесь мне нравилось все больше и больше. Вполне комфортный мир — можно жить и геройствовать.

На дороге от Рорикстеда до Вайтрана царило оживление. Крестьяне с коровами, торговцы с повозками, всадники, пешеходы, паломники, стражники и такие же пассажирские «дилижансы» как наш активно перемещались в обоих направлениях.

Вайтран, окруженный фермами, садами, пастбищами, дозорными башнями, размерами и многолюдством превзошел столичный Солитьюд. Нормальный полноценный город, а не фентезийная деревенька на полсотни душ. Драконий предел доминировал над городом и равниной, являя монументальное средоточие власти, контроля и безопасности. Плотную, по-настоящему городскую застройку Ветренного района позволяли разглядеть невысокие стены. Незачем их делать выше, если главные районы города разместились на неприступной скале. Зато ничуть не обветшалые, как показано в игре.

Но и этого пространства процветающему городу оказалось мало. Он выплеснулся под стены, протянув полноценные улицы вдоль реки и дороги до моста. Их составляли строения попроще — дома земледельцев, поденных рабочих и прочих поданных ярла Балгруфа. Здесь, под стенами расположилась производственная часть Вайтрана — медоварни, конюшни, торговые склады, кузни и плавильни. Все они, кроме легендарной Небесной кузницы Соратников вынесены за городские стены. Перед единственными городскими воротами на месте руин возвышается бастион, исполняющий роль казарм стражи Вайтрана. На месте бывшей стоянки каджитских караванов расположился крупный рынок с богатейшим выбором товаров, куда каджитов теперь пускали нечасто. Вдоль дороги, ведущей к рынку и воротам, от западной сторожевой башни и до медоварни Хонинга сгрудились лавки, таверны и жилые дома. С северной стороны города со слов Тира тоже распахан каждый клочок земли. Не город, а полная чаша.

Не дожидаясь конечной остановки, соскочил с повозки и зашел на стоянку каджитских караванов, расположенную у отреставрированной и полной стражников Западной сторожевой Башни. Кочующие по всей провинции тороватые кошколюди не изменяли себе, поставив на огороженном каменной кладкой квадрате не капитальный дом, а несколько шатров из шкур. Нашлось место и загону с навесом для лошадей и повозкам, ведь много товаров на себе не утащишь. Меня принял каджит Ма’Дран, которому я продал камни душ и собранные еще в Солитьюде ингредиенты, точнее обменял на три отмычки и пару факелов. За ювелирку удалось получить слабое зелье лечения. Низкие цены меня не смущали, в лавке алхимика возможно мой полупросроченный гербарий оценили бы немного дороже. А вот времени на беготню потратил бы больше. Иду к тебе, Маруська! Держись!

Путь до Ривервуда оказался суровым испытанием для личинки боевого мага шестого уровня. Первым встретил меня облезлый злокрыс. Безропотно приняв смерть от доброй имперской стали, тварь передала эстафету голодным и упертым волкам. Санитары леса регулярно нападали по одному и попарно. Тактика противодействия одиночкам работала безотказно: встретить потоком пламени в оскаленную пасть, затем в ход шел усиленный удар мечом, уворот и беспорядочная череда укусов огнем и уколов сталью. Часть из них достигала цели, и дымящийся волчище падал в густую траву, закатив глаза и вывалив язык. Отдышаться, восстановить запасы маны, сил и здоровья. Через полсотни шагов — повторить.

Пары хищников заставляли меня как следует побегать и понервничать, но благодаря зельям зверюг удавалось одолеть. Ха! Обдирая очередную тушу, нашел серебряное кольцо. Ради разнообразия поджарил магией горного козла и выскочившего на меня кролика. На ушастом поднялся навык разрушения и на этой радостной ноте устроил себе короткий пикник. Присел на пенек, перекусил хлебушком, утолил жажду набранной еще в таверне Рорикстеда кипяченой водичкой, вытер трудовой пот. Укутался в плащ — с заснеженного Ветренного пика ощутимо подуло свежестью. Взгляд упал на дары леса, щедро покрывавшие местный бурелом. Собрал несколько грибов сорта Мора Тапинела. Подняв голову, увидел стремительно исчезающую в кустах снежноягодника филейную часть оленя. Стой, курва, зажарю!

В надвигающихся сумерках чуть не пропустил каменный мост через Белую реку. Сориентировался по стражнику с факелом на другом берегу. Не поленился спуститься к реке, но, чтобы спокойно умыться, пришлось отломать клешни двум беспокойным грязекрабам.

Ривервуд, конечно, деревня. Жилых домов заметно прибавилось, а в остальном все тоже самое: лесопилка, кузня, центр мира таверна и лавка моих родственников Лукана и Камиллы Валериев. Вот к лавке я и направился, миновав стерегущего покой мирных жителей стражника. Одетый в желтую броню владения Вайтран, боец бродил туда-сюда, освещая себе факелом.

В «Ривервудском торговце» скучал троюродный братец Лукан. Ну как, скучал? Знай себе, надраивал тряпицей талисман — золотой драконий коготь, напевая нечто из местного фольклора. Это что же получается, грабители еще не появлялись или уже получили свою порцию люлей от Довакина? Как там в Хелгене дела тогда обстоят? Вдруг каджитка спаслась сама во время кипеша?

— Приветствую, дорогого родственника. Я Теллурио Валерий, третий день как в Скайриме.