Роман Терехов – Наши в Скайриме. Жизнь и самые обычные приключения имперского нобиля Теллурио Валерия и его верной компаньонки Ма`Руссы (страница 40)

Не в силах пережить гибель стола, трактирщик в грубой форме потребовал орочьей крови, и мы не смогли ему отказать. Удар, блок щитом. Спина орка вновь вспыхнула — это Аурика поддержала нашу толкотню огнем.

Подраненный головорез-норд, пользуясь передышкой, хлебнул лечебного зелья. Джи’Барр сменил кинжал на лук и двумя стрелами отправил того опять бесполезно корчиться на полу.

Удачный удар и карьера орка-наемника закончилась: каджиты со спины наделали в главаре дырок везде, где позволяла стальная кираса. Обливаясь кровью, громила с удивлением на изуродованном лице упал на остатки еды и посуды. Джи’Барр довершил свой поединок, с грозным утробным воем перерезав недобитому норду горло. Брызнуло в стороны почти как в трэшовом боевике.

— Никто не ранен? — на всякий случай крикнул. Мало ли, в запале боя раны не ощущаются. Но в этот раз обошлось. Распаленные боем приключенцы принялись осматривать себя и делиться переполнявшими их эмоциями.

— Дагур! Уважаемый, мы сейчас все уладим! — заверил я трактирщика, чтобы он перестал сквернословить и потрясать колуном. Взял со стойки бутылку эля и выхлебал ее в три глотка. Затем обшмонал покойных наемников. Мне очень не терпелось узнать, кто же нас заказал.

В приказе на устранение значились мои данные, а в роли заказчика фигурировал покойный некромант из Ветреного пика.

Понятно почему головорезы ждали меня, а не напали на остальных в мое отсутствие. Им бы на улице меня принять. Втроем на одного — железобетонный шанс проверить, как тут работают сохранения.

Но меня озадачил тот факт, что мою скромную персону заказал стопроцентно мертвый попаданец. Я бы поставил на то, что это некрофильский «профсоюз» открыточку мне прислал. Ведь душа некроманта заточена в камень. Нет, вряд-ли негодяй каким-то образом возродился, либо «загрузил сейв». Да, на Пике он не успел сохраниться, но где гарантия, что этот тупой лгунишка не создал резервную копию себя в другом месте? Если враг преследовал цель заморочить мне голову, ему это удалось. Пока понятно одно, война продолжается. Запасайтесь, сволочи, гробами.

Подошла Аурика.

— Я в курсе ваших контр с гильдией воров. Маруся мне все рассказала. Я с вами.

— Это не они, мы еще одних мразей мимоходом обидели. Те как бы не поглавней воровской гильдии будут. Но все равно спасибо. Добро пожаловать!

Певица слегка взбледнула лицом, но от своих слов не отказалась.

— Это будет славная охота! — добавил довольный собой каджит, потрясая окровавленным кинжалом. Да, Джи’Барр Багирович, общение с Марусей не прошло для тебя бесследно.

Стража не торопилась. К их приходу мы совместными усилиями смогли привести таверну в относительный порядок, который нарушали три голых покойника в углу при входе. Доспехи и оружие головорезов сложил в сундук в арендованной нами комнате. Один комплект решил оставить себе и улучшить, остальное пойдет на продажу, но не здесь, не в мятежном холде.

Все убытки компенсировала проигравшая сторона. Штраф за посуду, мебель и кровавые брызги заплатили из тех четырехсот с небольшим монет, что нам достались с остальной добычей. Из этих же средств угостили-таки дошедших до места происшествия стражников в количестве двух единиц. Остальное как обычно поровну раскидали на всех, трофейные зелья и отмычки сдал Марусе.

Стражники не стали себе отказывать и угостились медовухой во всю ширь нордской души. Вместо скучного опроса участников тройного убийства, служилые пожелали приобщиться к высокому искусству. Тем более, что я представил нашу певицу, как «золотой голос Солитьюда, солистку больших и малых императорских подмостков, чья фамилия слишком известна». Поэтому она выступает под сценическим псевдонимом Аурика Октавия. Прошу любить и жаловать!

Каждое слово, которое из моей речи они не поняли, стражники решительно запили медовухой. Бретонка чувственно теребила струны, настраиваясь на выступление.

К концу уборки из своей комнаты появился маг Неласар. Выпил на дармовщинку за беспокойство и скрылся обратно в комнате. На огонек понемногу подтягивался прочий народ, в том числе преподаватели и старшие ученики Коллегии. Красноречивые следы недавнего побоища никого не смущали, скорее, посетители переживали за Дагурову щедрость — трактирщик на радостях от выгодной продажи обломков стола и тарелок покойным головорезам, выставил на стойку кружки с элем и бутылки с медовухой. Переживали, потому как бухать на свои в Винтерхолде накладно. Местные угощались дармовой выпивкой и подпевали Аурике, да так зажигательно, что на втором повторе «Рагнара Рыжего» в таверну зашел ярл Корир. Бросив взгляд на трупы, второй на бравых, но подвыпивших стражников, прошествовал к стойке, где для него мгновенно нашлась бутылка вина. Того самого, которое давно кончилось.

Наконец, меня загрызла совесть — у людей законный отдых, а тут такое непотребство! Трупы выволок на улицу и сгрузил на телегу ожидавшего у входа жреца Аркея. Когда с неприятной работой было покончено, пожелал завсегдатаям приятного вечера и увел отряд на улицу. Кутилы выразили недовольство тем, что остались без музыки, но увы, у нас еще оставалось несколько часов светлого времени, чтобы отправиться на заработки в руины Небесного храма.

Толстый лед позволил нам перейти на соседний остров, а с него на искомый. Ненадолго меня отвлек рудный выход железа. В результате: три куска руды и драгоценный гранат. Камешек попал в Марусины цепкие лапки.

У подножия застряли надолго. Пока я окучивал еще два «месторождения» — железа и корунда, остальные били грязекрабов и собирали прочие дары моря: морские желуди, устрицы.

На подъеме в гору нас встретила пара ветхих костяков, на которых предложил прокачать дамам магию разрушения. Как-никак завтра экзамен, надо соответствовать. Пока я «танцевал», принимая удары ржавых топоров на щит и доспехи, прекрасная половина отряда поливала нежить огнем. С этих «выпала» мука, чуть золота, да железные топоры, годные в переплавку.

До вершины нам встретились еще три пары, но теперь нас пытались остановить скелеты-лучники. К процессу умиротворения приходилось подключаться и мне с огненными стрелами, поскольку били гады довольно метко. С этих лут шел подороже, все-таки древние нордские луки и колчаны. Не забывал наполнять камни душ, запас которых восполнял в автоматическом режиме из следующих противников.

Наверху острова обстановка полностью копировала игровую. Под высокой каменной аркой нашли ритуальный стол со скелетом, пузырьком сильного яда и железным кинжалом. Дверь в куполообразное строение Маруся открыла, едва ковырнув. Внутри нас ждал неприятный сюрприз в виде довольно крутого драугра в древней броне, но с двемерским мечом. Напал, урод, неожиданно и первой под раздачу попала Маруся.

Ей даже пришлось выскочить из гробницы, чтобы экстренно осушить бутылочку лекарства. Затем я приковал внимание нежити к себе и остальные смогли помогать мне стрелами и огнем без опасения. Загнанный в угол драугр дохнуть не желал, но наши атаки медленно, но верно подтачивали его запас здоровья. Признаюсь, это было непросто, рубиться лицом к лицу с древним воином, наблюдая ужасный оскал обтянутой высохшей черной кожей морды с жутким светом в глубине пустых глазниц.

Первый раз добыча оказалась настолько шикарной: двемерский клинок с чарами огня, сапфир, полсотни золота, железный шлем и железный же щит, само собой порция костной муки, но главное, с трупа снял желанный амулет Зенитара. Показал всем, чтоб порадовались, теперь торговля пойдет бойчее.

Маруся немедленно занялась сундуком.

— Взлом вырос! — воскликнула каджитка, а изучив содержимое, тут же закричала «ура!».

Внутри хранилась нордская секира, железные сапоги, бриллиант, двести тридцать септимов, серебряное кольцо, камень душ и зелье восстановления магии. Джи’Барр, исполняя мой старый наказ, отыскал в гробнице книгу под названием «До начала эпохи людей». Не мешкая ни минуты, повысили себе уровень владения школой Иллюзии. Для завтрашней проверки наших магических умений прогресс в любой школе только в плюс.

Тут же поделили деньги, а вот с трофеями получилось не сразу. Я претендовал на двемерский клинок и учебник, а амулет Зенитара побудет в общей собственности, пока не раздобудем каждому такой же. Маруся хотела бриллиант, но и Аурика тоже, ибо лучшие друзья девушек же.

Я подлил масла в огонь, предложив камешек продать, а деньги поделить, чтобы никто не ушел обиженным. И чуть было сам не ушел обиженным в морскую пучину с вершины острова. Вот она, женская благодарность. Выдержав паузу, каджитка уступила, прибрав выбитый из древненордской мумии сапфир. Чтобы успокоить любительниц редких минералов, пришлось пообещать Маруське следующий бриллиант. Аурике же перепал синенький пузырек, серебряное колечко без эффектов и пара крохотных камней с душами. Остальную добычу поделим после продажи. Однако, перегруз немедленно дал о себе знать, несмотря на зачарованные на переносимый вес сапоги. Подзабил инвентарь всяким добром, пришлось перераспределить поклажу между остальными участниками рейда.

Успели вернуться в город за полчаса до закрытия магазинов. Бирна с радостью купила бы все, но денег в кассе у нее оставалось немного. Пришлось половину луков и древние стрелы сбывать оружейнику, а ингредиенты и так принимал только алхимик. И в ограниченном количестве. Слитки железа и стали в продаже присутствовали в единичных экземплярах, но цена на них не вдохновляла на творчество. Похоже, металлы для Кузнечного дела мне придется добывать и обрабатывать самому. Иначе производство изделий будет себе в убыток.