Роман Терехов – Наши в Скайриме. Жизнь и самые обычные приключения имперского нобиля Теллурио Валерия и его верной компаньонки Ма`Руссы (страница 39)

Справой стороны, ниже таверны «Замерзший очаг» лепились к скалам построенные из всякого мусора лачуги.

Заинтересованные видом фавел, мы спустились вниз, на «дно» Винтерхолда. Встреченный местный нищий получил от меня монетку. Заодно поведал нам название этого места — Нижний квартал. Здесь нашли приют семьи рыбаков, охотников и солеваров. Благодаря этим занятиям сейчас выживали те горожане, кто так, или иначе не был занят в обслуживании Коллегии магов.

Теперь действительно возникло ощущение, что город пережил большую катастрофу, от которой вряд ли оправится.

Чтобы избавиться от тягостного ощущения и неприязненных взглядов городской бедноты, вернулись наверх к мосту.

— Так, ребята, двигайте в таверну. — обратился к сопартийцам, — У меня небольшое дельце и я к вам присоединюсь. Подумайте пока, где в округе найти денег на вступительные взносы.

— А ты не забыл про…? — каджитка показала взглядом на видневшуюся гигантскую статую на вершине горы.

— Нет. Сегодня мы уже не успеем.

— Опять тайны? — нарочито сморщила покрасневшее от морозца лицо Аурика.

Пришлось пуститься в объяснения:

— Надо посетить святилище Азуры, а там прояснится, подписка о неразглашении или придется тебя ликвидировать, как нежелательного свидетеля…

— Вау! Квест от даэдры? Черт побери, почему кому-то все вкусное, а мне всякий трэш?

Бард подпрыгивала на месте, скандируя: Хочу с вами! Хочу! Хочу!

— Аурика, подумай хорошенько своей изящной головой, с кем ты собираешься связаться. Мы страшные люди…

— За себя говори! Это ты страшный, — возмутилась каджитка, — А я красивая киса!

— Страшно красивая! — поспешил согласится я, подмигивая Джи`Барру. Котейка пребывал в постоянном ауте от наших непонятных диалогов, мне его стало даже немного жаль. С другой стороны, каджит-юниор теперь ел досыта, спал под крышей, неплохо прибарахлился и являлся частью своры везучих приключенцев с самыми заманчивыми перспективами.

— Аурика, помнишь я тебе говорил про странности с драконами?

— А то ж!

— Есть ощущение, что разгадка или ниточка к ней, скорее всего, там. Ты с нами?

— Спрашиваешь! Только попробуйте меня не взять! — и топнула ногой от избытка чувств.

Чтобы не морозить сопли понапрасну еще раз напомнил сопартийцам украсить собой таверну. Только осторожно. Когда столько красоты в одном месте сразу, приключается всякое.

Идей, где искать Тоньольфа, чтобы передать ему письмо погибшего брата не было никаких. Такого персонажа в игре я не помнил. Пришлось обратиться за помощью к какому-то норду, волокущему в ближайший дом охапку дров. Оказалось, что по адресу.

— Это я. Какое у вас дело? — задал встречный вопрос пожилой мужчина.

— Письмо. Если позволите, расскажу, как оно ко мне попало. Внутри.

— Проходите. Это дом Кралдара. Его семья пользовалась большим влиянием в Винтерхолде. Для меня большая честь помогать ему, даже сейчас. — пояснил Тоньолф, пропуская меня в дверь.

У камина стоял еще крепкий старик в простой одежде, задумчиво теребя связанную кистью бороду цвета соли с перцем. Видимо, тот самый Кралдар. Поздоровался и назвал себя. Тоньольф сложил дрова у очага и взял у меня письмо. Через минуту он прикрыл глаза и отвернулся.

— Он погиб у Ривервуда, на берегу Белой. Могу показать место на карте.

Кралдар качнул седой головой, и я развернул пергамент на столе. Тоньольф пришел в себя и тоже следил за моим пальцем.

— Вот здесь мы со спутниками похоронили его и двух других легионеров.

— Как это произошло? — спросил хозяин дома.

— Несколько дней назад мы двигались вдоль реки, чтобы выяснить обстановку и напоролись на засаду мародеров. Мы с ними справились, но еще раньше они смогли перебить патруль Легиона. Мы пошли по следам и обнаружили тела. Похоронили как смогли. После я доложил о стычке офицеру Легиона, руководившему остатками хелгенского гарнизона, что отступили в Ривервуд…

Финал истории не вызвал удивления, видимо, оба пожилых норда успели повидать в своей жизни разное, а может и слухи о захвате Хелгена уже дошли сюда.

Меня сдержано поблагодарили за доставленную весточку. В ответ выразил свои соболезнования. На награду я не расчитывал, но возникла мысль заполучить осведомителя в мятежном Винтерхолде.

— У тебя непростая карта, имперец. — вдруг заявил домовладелец, буравя меня голубыми глазами настоящего северянина.

— А у вас хорошее зрение для вашего возраста, господин Кралдар. Я не сильно ошибусь, если предположу, что по вашему мнению ярл Корир занят не тем делом, участвуя в безумной авантюре Ульфрика?

— Корир — глупый мечтатель. Много говорит о возрождении города, но мало делает. Думаю, ни в Солитьюде, ни в Виндхельме никто не рассматривает его всерьез. Какая досада! Ведь он присоединился к мятежу, чтобы повысить свою значимость в глазах окружающих!

Крепкий дед ехидно улыбался, нелестно оценивая местную власть.

— Для блага Скайрима эту Бурю можно и нужно приглушить как можно раньше. Империя оценит любую помощь и после умиротворения можно будет обсудить проект восстановления города.

— Не думаю, что у нас есть полномочия это обсуждать. — дипломатично и совершенно справедливо отметил Кралдар. Какой умный старый хрен и не скажешь, что «непись»!

— Конечно. Сейчас мы говорим, как два неравнодушных гражданина. Вы представляете Винтерхолд, а я, скажем, торговые круги Скайрима. Вы ведь не возражаете, если торговля здесь оживет?

— Напротив.

— Прекрасно, что мы понимаем друг-друга. У таверны «Ночные ворота» мой караван остановил патруль Братьев Бури. Я бы хотел получать информацию о их передвижениях, численности. Нет-нет, ничего незаконного мы не возим, наоборот, офицер предложил мне поставлять им оружие…

— С тех пор, как Вайтран ограничил поставки, у мятежников много чего не хватает. Но платить им почти нечем, они предпочтут конфисковать нужный им товар…

— Благодарю за предупреждение. Пожалуй, не буду злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Не спешите, я еще не поблагодарил вас за доставленную весть о брате Тоньольфа. Позвольте еще раз вашу карту. — Кралдал взял в руки чернильницу и перо.

Получив пергамент, он продолжил: — В свое время я исходил побережье от Виндхельма до Солитьюда, а уж в Винтерхолде знаю каждый камень!

С этими словами старикан принялся дополнять мою карту пометками: пещеры, руины, курганы, лагеря бандитов.

— Еще раз благодарю вас, пожалуй мне пора!

— Вижу, вы получили хорошее воспитание. Ривервудская ветвь Валериев мне немного знакома. Пожалуй, буду рад вас видеть еще.

— Взаимно. Всего вам доброго.

Глава 16. Висит на холде Коллегия в Винтерхолде

Входил в таверну в приподнятом настроении, которое мгновенно улетучилось, едва я оказался внутри помещения. Трое обвешанных сталью громил обступили стол с моими сопартийцами. Их лидер — крепкий молодой орк, что-то требовал от Маруси, грубо схватив ее за руку.

— Всем вина за мой счет! — громогласно заявил я, якобы пьяным голосом, одновременно укладывая болт в изготовленный к стрельбе арбалет. Здешний инвентарь позволял фокус с мгновеннным извлечением готового к стрельбе оружия.

Все трое обернулись ко мне, разом выхватив двуручные мечи. Именно этого и добивался. Голову дальнего наемника пробил болт. Получив неожиданный подарок в незащищенный висок, громила прилег на пол, предварительно забрызгав стену. Смертоносное устройство бросил, а следом во врагов полетела струя ревущего жаркого пламени, от которой не увернулся никто.

Маруся, действуя левой, полоснула эльфийским кинжалом по незащищенному лицу главаря и отпрыгнула, обретя свободу. Джи’Барр, ловко засадил кинжал подмышку ближайшему противнику и тоже отскочил, не дожидаясь ответки. Тем более выглядывавшая из-под доспехов одежда норда вспыхнула от моего заклинания, а в голову неудачнику прилетела — какая ирония — бутылка нордского меда. Это Аурика не растерялась, «угостила» неприятеля.

Таверна резко наполнилась дымом, воплями, грохотом перевернутого стола и разлетающейся осколками посуды. Двуручный меч высек из каменной стены сноп искр и осколков, врезавшись в массивную скамью. Аурика с визгом выпустила струю огня в полуослепшего норда, машущего в дыму своей оглоблей и отбежала к стойке.

Джи`Барр, уйдя от удара, полоснул головореза и оказавшись за его спиной, пнул его по заднице. Аурика вошла в роль метателя, чередуя металлические кружки и бутылки с заклинанием «Пламя», едва скромный запас маны восстанавливался.

Наблюдая погром, трактирщик бесновался, точнее даэдротил за стойкой, призывая на наши головы замысловатые кары, а нас самих посылая в Обливион. Несмотря на близость Коллегии магов, ресторатор-сквернослов не удосужился получить необходимые знания и его проклятия так и не обрели силу заклинаний. «Крак!» — вместо Марусиного тельца клинок врезался в кромку опрокинутого стола, расколов толстенную плаху.

Отпихнув щитом в сторону полумертвого норда, еще раз обдал потоком огня главаря, наседающего на Марусю, что прикрывалась остатками мебели.

— Порву тебя пополам! — страстно пообещал мне орк с располосованной рожей.

— Эт вряд ли!

Приняв на щит удар его двуручника, сошелся с ним в клинче. Пользуясь случаем, каджиты дружно наскочили со спины и душевно потыкали главаря в сочленения доспехов кинжалами.

Орк зарычал с ярко выраженным негодованием. Нет, придурок, честный бой не для таких как ты. Двуручная «оглобля» заметно проигрывала в скорости, особенно в замкнутом пространстве.