Роман Терехов – Наши в Скайриме. Жизнь и самые обычные приключения имперского нобиля Теллурио Валерия и его верной компаньонки Ма`Руссы (страница 14)

Как и было оговорено с каджиткой в пути, мы резво разбежались по делам. Она отправилась сбывать часть трофеев в лавку к Лукану. Так же у нее в планах было поработать в алхимической лаборатории. Я же — в кузницу к Алвору. Бельда растерянно постояла на дороге, затем в одиночестве ушла в таверну. Время позднее. Заночует, а по холодку двинет, как и собиралась, в Вайтран. В наших советах она не нуждалась, а денег на «такси» до Виндхельма мы ей, конечно же, не дали. Сильная независимая женщина обязана справиться с прозой жизни сама, иначе она автоматически перейдет в категорию слабых и зависимых. А с ними делают много такого, чего не всякая натура даже в виде описания вытерпит.

Размышляя о превратностях судьбы ложных довакинок, разобрал на верстаке броню Братьев бури на исходные материалы, чтобы получить от нашей благотворительности хоть какой-то толк. Как раз заканчивал с улучшением бандитской кожаной брони, когда вернулся Алвор. Не слишком торгуясь, мастер купил у меня все луки и лишние стрелы. Спрос на броню превышал предложение и мое криворукое творчество ушло за приличные деньги. В накладе Алвор не остался, продав мне по спекулятивной цене пяток железных слитков, необходимых для улучшения трофейной брони. Да, кроме двуручника, прочий арсенал улучшать оказалось экономически невыгодно и железа в слитках у кузнеца просто не осталось. Поэтому сдал все пырялки как есть, без прокачки кузнечного дела. К слову, арсенал кузнеца выгребли начисто озабоченные своей обороноспособностью ривервудцы и примкнувшие к ним беженцы.

Маруся вернулась быстро и с недовольным видом. Камилла Валерия не разрешила пользоваться алхимическим столиком в магазине, а всячески вымогала продать все ингредиенты ей. В итоге большую часть их пришлось обменять на пару слабеньких лечилок и пустые флаконы про запас.

Кстати, по моим наблюдениям в тавернах алхимические лаборатории почти не встречались. Пожалуй, только в деревнях, где не было ничего, кроме трактира. Оно и понятно, там, где люди едят и пьют нежелательно, например, готовить яды. Это не лучшее место для манипуляций с пальцами великанов, костяной мукой, глазами саблезубов, сердцами даэдра и прочими неаппетитными вещами. В Ривервуде алхимический стол имелся только в лавке братца Лукана.

— Забей, — перевел дух я. Работать с железом было еще труднее, чем с кожей. — Семейка у меня та еще. Давай и твою «шкурку» улучшу.

— Я… — начала было кошка и осеклась. Пришлось отложить инструменты и вывести бедолагу из кузни.

За домом питомицу, наконец, прорвало. Слишком много всего ей довелось пережить в Скайриме до моего появления. Она рассказала, что доверилась Карджо, в том смысле, в котором неопытная юная особа может довериться мужчине, то есть озабоченному каджиту-самцу. И даже помогла ему отнять у бандитов в сторожевой башне Рифта потерянный им в схватке лунный амулет. Народным мстителям повезло застать бандитов пьяными и в неполном составе. Все бы ничего, но через время каджит-охранник передал ее Ри’Саду, как более старшему. И вот тут каджитке пришлось хлебнуть горя, вплоть до изгнания из каравана за непокорный нрав. Какое-то время она считала караван своей семьей, а негодяи Карджо и Ри’сад, считали ее своей собственностью.

— Ри’Сад все же весточку мне передал, — заметил ради справедливости я.

— Злокрысий помет знает, что мне некуда идти. И ждет, что Ма’Русса приползет к нему на брюхе и будет умолять дать работу, защитить от гильдии Воров. Ма’Русса будет работать за еду и делить с ним постель? Как бы не так!

Кошка оскалила немаленьких размеров клыки и сжала рукоять кинжала.

— Расслабься, этого точно не будет. А будет так. Однажды ты придешь к нему, в лучших зачарованных доспехах, вся в украшениях, чтобы продать пару трофеев, каких он еще никогда в глаза не видел. И то, когда у других торговцев закончатся деньги. Он от огорчения ужрется скумой и скампы утащат его в Обливион.

Каджитка рухнула в мои объятия и беззвучно зарыдала. Я молчал, поглаживал ее по спине и думал, как выполнить свое обещание. Нельзя давать женщинам заведомо невыполнимых обещаний, даже если они их очень хотят услышать.

— Нахрена мне ему что-то продавать, если у меня будет свой караван? — всхлипывая, поинтересовалась Маруська.

— Вот то-то же! Моя ты умница!

Немного помолчала, уткнувшись мне в плечо. Истерика утихла, тем неожиданней оказался ее следующий вопрос:

— Скажи, я некрасивая?

— А вот сейчас впервые пожалел, что ты научилась говорить.

— Гад! Я всегда умела, просто ты не всегда меня понимал!

— Вот и сейчас не понимаю, зачем ты спрашиваешь у меня всякую ерунду!

— Это не ерунда!

Пришлось напрячь себя на артистизм, изображая мем: «мое лицо, когда женщина-кошка говорит мне что ерунда — это не ерунда». Каджитка несильно ткнула меня лапой в грудь и ушла. Судя по всему, в баню. Видимо, почувствовала, что я почувствовал. Хорошо бы и мне принять водные процедуры. Последний раз мылся еще в прошлой жизни.

Вечерело. С реки потянуло прохладой, из-за туч выглянул заснеженный Ветреный пик с чудовищных размеров драконьим храмом. Через время вернулся в кузню, взялся за железную кирасу, задумался и отложил. Возиться с железяками оказалось интересно. Вот наручи вроде неплохо улучшил, пожалуй, можно поработать над шлемом. Забавно было наблюдать краем глаза, как слова распирают кузнеца, в то же время дядька не хотел говорить мне под руку и тем самым ронять свое достоинство мастера. Я отложил в сторону молоток и кое-как улучшенный рогатый головной убор.

— У меня для вас с Хадваром дело есть. — заявил кузнец, обводя взглядом собравшихся. Незаметно для меня, в кузницу набилось изрядно народа, хотя мне поначалу казалось, что задание касается только нас троих. Но тут как тут обнаружились и Свен и Фендал. На заднем фоне маячила группа поддержки, в виде жены Алвора, матушки Свена и… Камиллы Валерии. Ясно. Понятно.

— В Факельной шахте засело разное отребье. Ривервуду потребно железо. — Алвор обвел руками вокруг, подразумевая, что дело касается всеобщего процветания и продолжил: — Не только сейчас, а вообще. Но сейчас особенно!

Ривервуд жил не столько за счел лесопилки, сколько благодаря торговле с шахтерами. Окрестные рудокопы поставляли поселку руду, а тот снабжал их инструментами, продуктами и древесиной. Полученную руду кузнецы превращали в оружие и другие товары, которые пользовались спросом в Вайтране и даже Солитьюде. Некоторое время назад поток руды начал прекращаться, пока совсем не захирел. Далеко ходить в поиске виновных не было никакой нужды, шахты и выработки захватили банды всякого отребья. Пользуясь захолустным расположением Ривервуда и тем, что сил у ярла хватало лишь на защиту самого поселка.

Своим брифингом Алвор порушил мне заготовленную фразу: «Мы не спрашиваем сколько их, мы спрашиваем, где они!». Место он назвал, а впятером мы вынесем любую банду, даже если они вдвое сильнее и сообразительнее четверки клоунов, что мы недавно отослали пировать в Совнгард. Большую банду просто сожрем по частям.

Молча перехватил взгляд каджитки и качнул в ее сторону подбородком, мол, что скажешь? Та пожала плечами, что не возражает против новой авантюры.

— Надеюсь, никто не против, если нашим отрядом героев покомандует имперский нобиль? — обратился к собравшимся я. Возражений не последовало, и я продолжил распоряжаться:

— Вот и славно. Выходим завтра. Сегодня готовимся. Итак, Хадвар и Свен бойцы первой линии и прикрывают остальных. Вам нужны щиты и тяжелые доспехи… Фендал и Ма’Русса с луками действуют во второй линии. Я иду замыкающим и при необходимости прикрываю лучников или помогаю вам в ближнем бою магией.

— Принимается. — на удивление легко согласился легионер, как единственный среди нас военный профессионал.

Бойцы прибыли в экипировке и после моих слов Хадвар надел имперский стальной шлем. Из снаряжения Свен мог похвастать только побитой ржавчиной железной кирасой и железным клинком. Голь кабацкая из былины, да и только.

— Бери, — показал я ему на улучшенные шлем и наручи, — С возвратом. Алвор, с тебя щит для нашего… героя. Дальше. Фендал, Ма’Русса — сегодня занимаетесь снаряжением, для тренировки уже темно. Алвор, сможешь улучшить им луки?

Норд еще раз согласно кивнул.

— Мне не нужно, — чуть высокомерно откликнулся босмер-охотник, — Но от хорошей кожанки не откажусь.

Кузнец с глухим стоном выложил один из сыромятных доспехов с моими недавними доработками. Наручи и шлем у лучника все же нашлись свои. Еще один голодранец на наши головы!

— Хадвар, проверь, чего стоит Свен со щитом и на мечах. В бою действуете вместе.

На мои слова песенник скорчил недовольное лицо и дернул плечами, но промолчал. Хадвар расплылся в улыбке.

— И да, в пещеру первыми не полезете, там наверняка ловушки.

Для ловушек и сундуков у нас Ма’Русса.

Некоторое время ждал от честной компании вопроса, для чего же им нужен я, но бойцы проявили выдержку, самообладание и не стали троллить верховного главнокомандующего.

— Четыре отмычки, но у торгаша были еще. — доложилась каджитка. Маловато взяли специфического инструмента с «лесных братьев», намек понятен.

— Итак, занимаемся по плану. Через полчаса… эээ, как совсем стемнеет, всех жду в таверне.

Сам же следом за Камиллой прошествовал в лавку, отметив, что фигурка у нее что надо. Скайрим радовал глаз не только пейзажами, но и идеальными женскими фигурами. Но в данном конкретном случае, есть от чего сойти с ума и отправиться совершать подвиги. Я собирался напирать на пользу для всего поселка и «пролечить» Лукана на тему предстоящего оживления торговли. Но этого не понадобилось. Камилла сама выставила на стол пять лечебных флаконов и столько же восстанавливающих силы. Себе взял со скидкой три зелья восстанавливающих ману. Да пяток отмычек у Лукана, больше у него просто не было.