Роман Терехов – Дневник человека (страница 8)

Чья-то сильная рука вытащила меня за шиворот из-под трупа. Я встал на непослушные ноги и носом уперся в здоровенный глушитель. Не увидел – почувствовал.

-Раз. Два. – Не слишком медленно начал отсчет хриплый прокуренный голос невидимого отморозка.

– Не стреляйте! Я знакомый Семеныча, не стреляйте…

– Шаришь… – Равнодушно прокомментировал мое заявление все тот же голос. Запах крови перебил более мощный запах курева изо рта незримого собеседника.

Глушитель переместился и жирно пукнул над ухом. Судя по звукам, на заборе повис успокоенный навсегда зомби.

Неизвестный повалил меня лицом на труп мента. Через минуту оковы спали с рук и я получил возможность протереть глаза от липкой крови.

На расстоянии вытянутой руки создатель нарисовал смешное лицо, из тех, о ком у нас во дворе говорили – «нос картохой, губы-ласты» и «лысая башка – дай пирожка». Диверсант Кабан собственной персоной, если кто слышал про шедевры ст. о/у Гоблина. Вместо пирожка носитель лысой башки в любой момент мог угостить меня плюшками. Свинцовыми. Смеяться и шутить мне совершенно не хотелось. Хотелось наоборот, заплакать и убежать. Но ватные ноги супротив пистолета в ловкой и уверенной лапе не рулили совершенно.

– Этот – кто? – «Лысая башка» слегка качнула головой влево, где лежал носом в землю сосед. В лежачем положении мужика удерживал одной ногой какой-то кавказец в камуфляже и с ментовским АКС74У в руках. Бывший хозяин ствола покоился под елкой. Ноги в ботинках и серых брюках рефлекторно подрагивали.

– Это сосед. Он не при делах! – Крикнул я. – Отпустите его.

Глушитель чувствительно ткнул меня в лоб – видимо, мое предложение расходилось с планом «диверсанта».

Глупо предполагать, что во двор к Семенычу ходят посторонние люди. Вооруженные. Которым милицейский наряд израсходовать не в напряг. Эти здесь точно не чужие, по крайней мере, кавказца я вспомнил. Дело было в N-ске. Я увозил Семеныча и двух каких-то типов в масках из ангара в промзоне. Потом, тяжело дыша, наблюдал с бережка, как уходит под воду краденная машина. И напряженно ждал пулю в затылок. Напрасно. Хотели бы убить – утопили бы вместе с машиной. Семеныч в черной скатанной шапке набекрень окликнул, всучил аптечку и приставил бинтовать пропоротый ножом бок этого самого кавказца. Вместо благодарности тот еще обозвал меня «медсестричкой» и… огорошил унизительным предложением. Не иначе бредил, хамло скотское.

– Что было? Кратко! – приказал все тот же незнакомец.

Без сомнения я выступил с самым кратким докладом в моей жизни. События нескольких страниц я сжал до двух десятков слов. Очень успешно. В награду я остался жить. И сосед тоже.

Главный опустил пистолет, подошел к завернутому в простыню телу и откинул кровавый угол с остатков головы. Я следовал взглядом за ним и видел, что выражение лица лысого ничуть не изменилось. Он отложил пистолет и рванул простыню руками. Видимо нашел приметы, которые убедили скептика, что перед ним именно труп Семеныча, а не кого-то другого.

– В гараж. Быстро, на! – видимо убийцы милицейского наряда спешили. Поэтому и пошли на столь радикальные меры. Не тот был случай, чтобы ксивами трясти или авторитетами мериться.

Я чуть было не поскользнулся на луже крови и блевотины. Быстро двигать в гараж не получилось. Ноги не ходили – медленными шажками на совершенно непослушных конечностях я сильно задерживал убийцу старлея.

У входа в дом мы наткнулись на еще одного камуфляжного в маске. Он выносил «Сайгу-12К» Семеныча с брезентовым вещмешком. Интересно, как он открыл оружейный сейф, если ключи у меня в кармашке лежат, а? Жаба заявила о себе на полную катушку. Я сам имел виды на «Сайгу», разгрузку, три магазина и полсотни патронов, а так же трофейный немецкий тесак, коллиматорный прицел и прочие мелочи жизни. Чего греха таить, еще не успел остыть и упокоиться в мире хозяин, а о его вещичках мысль уже проскочила. Наследничек, блин, выискался. Новый владелец «Сайги» задал странный вопрос моему конвоиру:

– Сом?

Лысый командир кивнул и придал мне ускорения ласковым пенделем. Мы вошли в гараж со двора. Я тихонько встал в уголок, чтобы не отсвечивать. Похититель ружья решил до кучи стать угонщиком. Распахнул ворота и сел за руль «Шевроле Нива». Именно на ней я планировал в компании с живым Семенычем уже вовсю колесить по оружейным и продуктовым. А оно вон как все повернулось. Я знал, зачем мы идем в гараж и сразу, как выехала машина, без напоминаний полез в смотровую яму.

Старый доверял мне в пределах разумного, да и, не смотря на порченное компьютером зрение, я отнюдь не страдал близорукостью. Без лишних прелюдий потянул на себя и приподнял под хитрым углом сварную лесенку, затем, надрываясь от усилия, вытащил ее из ямы. Откинул назад по дну ямы крышку из листового железа, с наклеенным на нее слоем цементной пыли. Все примитивно и сделано из подручных материалов. В расчете, что никто не станет искать. И открывать будет явно не один колченогий Семеныч.

Лысый хмыкнул, но пистолет в кобуру или там за пояс не убрал. А помогать будет кто?

Открылась ниша, заложенная кирпичной кладкой на сухую. Я вытащил верхний ряд кирпичей и тут мое сознание пронзила догадка. Чуть не подпрыгнул, что весьма опасно, учитывая рефлексы стоящего надо мной «диверсанта».

– Второму менту башку прострелили? – Вопрос получился весьма эмоциональным и лысый вновь навел на меня пистолет с глушителем. Кажись «Стечкин». Точно я не разглядел, глушак сосредоточил все мое внимание на себе.

– Че вякнул, повтори?

Я повторил. Выдал версию Семеныча и еще один короткий доклад на основе телефонного разговора со Стасом.

Лысый хмыкнул еще раз. Уж не знаю в честь моей осведомленности или наглости. Но насчет возможного воскрешения мента он не переживал. А у кавказца пистолета я не видел!

– И это ты знаешь? Чего делать с тобой, щегол?

– С собой возьмите. Я пригожусь. Я уже запасся провиантом!

– Вижу, бля. – «диверсант» со смешком указал глушителем на мое белое брюхо, выскочившее из под разошедшейся рубахи. И не заметил, как пуговицу потерял. Да, есть четыре, ладно-ладно, ну пять лишних кило на пузе. Хреновая идея к этим непонятным полувоякам-полубандитам напроситься. Им и без меня нарядно.

– В N-ске тогда я был. – Очень хотелось говорить как можно тверже, но не совсем получалось. – Не признали?

– Ты шлагбаум на переезде снес. – Выдал кавказец почти без акцента. – На бэрэгу обассалса, думал зарэжым.

Вот ведь скот неблагодарный, а! Три кирки ему в рваный бок с русской горчицей вместо смазки.

Сосед приволок труп молодого мента – стриженная голова билась о бетонный пол, пачкая его кровью из пробитого виска. Мужика тоже припахали – перенести убитых в гараж и снять с них «броники».

– Быстрее давай. Лясы потом будешь точить. Щегол. – Может, в тот момент он окончательно решил оставить нас в живых. И пистолет убрал не потому, что пришла пора получать автомат.

Напрягшись до треска связок, вытянул из ниши длинный деревянный ящик явно армейского происхождения. Поставил на попа и вовремя подошедший кавказец с заметным усилием вытянул его из ямы за ручки. За первым последовал второй. Стар я для такой физкультуры, надо бы отдышаться.

Я знал о существовании тайника. Знал, что в нем два больших деревянных ящика, но что в них едва догадывался. Не «золото партии» в гараже у Семеныча хранилось, в этом я был уверен на сто десять процентов. Угонщик в маске и кавказец синхронно щелкнули замками. Из одного ящика на полусвет появились три свертка с автоматами Калашникова и один с РПК, стопка разгрузочных жилетов, подсумки с магазинами и пакет с таким же пистолетом, как у «диверсанта». Естественно, со всякими атрибутами в виде кобуры, глушителя и запасных магазинов. Патроны к нему тоже имелись в наличии. Во втором ящике оказались цинки с патронами и ручные гранаты двух видов, любовно завернутые в промасленные газетки как абхазские мандарины. И еще чехол со здоровенным прицелом. Зачем оптику хранить отдельно от винтовки? Чудно как-то.

Третий пришелец, так и не снявший маску, протер ветошью все четыре ствола и выложил их на металлический стол с верстаком. Его широкая спина с висящей на ней «Сайгой» заслонила мне все прочие манипуляции с автоматами.

Кавказец проконтролировал, чтобы сосед аккуратно уложил труп старлея и присел набивать патронами длинные магазины из рыжей пластмассы к РПК. Не особо-то визитеры спешили покинуть место преступления. Арсенал можно приготовить к бою и в тихом месте. А то сейчас приедут, да схватят на трупах. Или уже не приедут? Или приедут, но не схватят? Мужикам, похоже, не в лом со всем Советским ОВД повоевать. По принципу Раскольникова из анекдота: «пять старушек уже рупь». Это если с каждого экипажа по паре автоматов с БК …

Нет, все-таки надо было мне сходить в армейку. Глядишь, чему-нибудь полезному и научился. Хотя бы как все эти военные прибамбасы зовутся правильно. А вдруг понравилось – остался бы прапорщиком на складах. При моих талантах пристраиваться потеплее… Кстати, насчет пристраиваться возникла еще одна идея. Потом еще одна. Так бывает, когда очень хочется жить. Руки зачесались взяться за телефон, но это потом, одернул себя, потом. Сейчас надо живым отсюда уйти. А пока я робко попытался выклянчить хоть один ментовский пестик под соусом «на фига вам это барахло, если есть реальные стволы?»