Roman Tensai – Кураку. Зло. Остров вечного счастья. Часть 2 (страница 8)
Пиршество проходило прямо на свежем воздухе при свете факелов. Сидя за большими столами вместе с вызывателями, путешественники вели оживлённые беседы и уплетали за обе щеки угощения. Не разговаривала разве что Найоми. Она изрядно нагуляла аппетит и сосредоточилась на «уничтожении» огромного жареного карпа с печёным картофелем.
Сазуки отставил в сторону пустую тарелку, отпил вино из чарки и посмотрел на задумчивого Масаюмэ, сидевшего напротив. Сейчас старейшина выглядел иначе: губы опущены, морщин на лбу в разы больше, а взгляд печальных глаз утопал в огне факела. Возможно, для разговора момент не подходящий, но душу Нагинавы терзали вопросы, и он, откашлявшись, зашёл издалека:
– Извините, господин Масаюмэ, но вы посмурнели. Что-то беспокоит вас? Если это из-за Амиры, то уверяю, о ней позаботятся.
Старейшина поставил чарку на стол и повернулся к наёмнику:
– Я действительно рад, что моя внучка сможет проявить себя, но… не слишком ли много я возлагаю на неё. Несмотря на свою силу, она всего лишь ребёнок. – Он бросил взгляд на Амиру, пытавшуюся разговорить уткнувшегося в тарелку Момо. – Я всегда заботился лишь о балансе в природе и развитии духовных связей с фантомами, порой пренебрегая чувствами остальных вызывателей. Когда-то давно, изучив записи прошлого старейшины, я поверил в существование некоего артефакта и пожертвовал ради него прекрасной молодой парой и их сыном.
Сазуки застыл – вспомнил сон, который видел в лесу вечных дождей.
– Что с тобой? – взволновался Масаюмэ.
– Они отправились за Небесным анкхом, верно?
Старейшина напрягся и провёл ладонью по взмокшему лбу:
– Так, значит, Амира показала вам библиотеку…
– Да, но почему вы утаили от нас эту информацию? Если не доверяете, то зачем спасли нас и выходили?
– Умерь пыл, прошу. Я не дам вам сгинуть в пещерах Монтего ради сказки. Примени Такеру или кто-то другой сей мифический ключ, я бы почувствовал это.
– А ту пару как звали? – хмуро спросил Сазуки и сжал кулаки, ведь ответ он уже знал.
– Узуки и Хатсуко Нагинава. А что?
Наполнив чарку вином, Сазуки рассказал старейшине об аварии возле гор Монтего и о своей жизни с дедушкой Волтером.
Масаюмэ сник. Его глаза потухли, а на лицо лёг отпечаток страдания и рассеянности. Он что-то хотел сказать, но губы лишь дрожали, не издавая ни звука.
Анэ, сидевшая рядом с Нагинавой, подумала, что вызывателю плохо, и пододвинула к нему кружку с водой.
– Прости… – тяжело попросил Масаюмэ. – Прости, Сазуки, за мою ошибку. – Слёзы заполнили глубокие морщины под глазами. – Я отправил твоих родителей на верную смерть…
Сазуки чувствовал, как сердце противным комом подступает к горлу.
Выпив воды, Масаюмэ рассказал:
– …Уже несколько десятков лет мы ведём скрытую войну с Братством апокалипсиса – общиной, ожидающей прихода Тенэбриса к власти над миром. Тёмные монахи во главе с династией Чжоу сеют страх и панику, способствуют формированию апокалиптических настроений, призывают отречься от Бога. Список того, чем они занимаются, можно продолжать долго. Небесный анкх, по замыслу Сабрины, должен находиться в подземном храме Монтего в ожидании избранного. Прошлому старейшине архангел говорила, что демоны, в том числе и сам Такеру, не смогут туда попасть. Но она не учла мерзких монахов. Шпионы Чжоу каким-то образом выведали наш секрет и обосновались возле гор Монтего. Изо дня в день они целыми группами отправлялись в лабиринты на поиски заветного артефакта, но возвращались ранеными и истощёнными. Я опасался, что рано или поздно они добьются своего, и принял роковое для твоих родителей решение – отправил их искать анкх, думая, что здесь, в деревне, где с призывом фантомов не будет никаких проблем, мы сможем защитить его от клана Чжоу и Такеру. Узуки и Хатсуко были сильными вызывателями, но подлость и коварство тёмных монахов победили. Я уверен, что аварию подстроили.
– Подонки, похоже, думали, что анкх уже у родителей Сазуки, раз авария произошла на обратном пути, – сказала Анэ и перевела взгляд на возлюбленного.
Нагинава не скрипел зубами от злости и не бил кулаками по столу, но его напряжение чародейка почувствовала отчётливо.
– Где сейчас анкх и Братство? – Голос наёмника звучал тихо, но грозно, его рука медленно опустилась к рукояти катаны.
– Прости, этого я не знаю, – покачал головой Масаюмэ. – Клан Чжоу уже давно как сквозь землю провалился. Одному только Тенэбрису известна его судьба. Что касается анкха, то, возможно, его вообще не существует, или же мой предшественник неправильно понял Сабрину. Вот потому я не хотел ничего говорить вам.
Сазуки посмотрел на пламя факела и на мгновение увидел в нём образы родителей. Голову пронзила резкая боль, а рука машинально выхватила катану из ножен. Глаза покраснели и наполнились яростным безумием, что заставило Анэ и других занервничать.
– Что случилось, Сазуки? – Матзумото подскочила с табурета и крепко обняла Нагинаву, но наёмник грубо оттолкнул её.
– Ублюдки! – Сазуки, тяжело дыша, смотрел на лезвие катаны. – Я… заставлю… их умыться собственной кровью. Я… убью… всех их убью! – он взмахнул мечом и срубил стойку с факелом.
Огонь едва не попал на ногу Анэ. Дрожа как от сильного холода, чародейка попятилась от Нагинавы – его звериный кровожадный взгляд пугал её.
Увидев слёзы на её щеках, Сазуки почувствовал, как пелена ярости спадает с его глаз. Он осознал, что натворил, и огляделся.
– Я… – он не смог произнести больше ни слова – кто-то словно лишил его голоса.
– Почему?.. – Анэ не переставала плакать. – Я понимаю, как тебе больно сейчас, и хочу помочь, поддержать, но ты по-прежнему веришь лишь в собственный меч.
– Постой, Анэ… – Сазуки протянул к ней руку.
– Ты проклятый берсеркер! Чудовище!
Сжав посох двумя руками, Матзумото растолкала вставших на её пути вызывателей и побежала к башне. Сазуки убрал меч и хотел было отправиться за ней, но Масаюмэ настоятельно убедил его остаться за столом.
– Пускай она сегодня побудет одна, – сказал он. – Маги огня взрывные, но отходчивые.
– Может, я обрекаю её на страдания? – тяжело вздохнул Сазуки и опустил взгляд. – Я всего лишь наёмный убийца, мне не понять, что чувствуют другие.
– Не наговаривай на себя! – раздался за его спиной голос Лин. – Порой ты действительно пугаешь, но до хладнокровного чудовища тебе далеко. Верить в людей тяжело – я понимаю это как никто другой.
– В твоей девушке чувствуется искренность, – поделился наблюдением Масаюмэ. – Она боится за тебя. Путь мести ведёт в тупик, потому что на нём ты не смотришь по сторонам и упускаешь важные жизненные повороты. Узуки и Хатсуко не вернуть, и тебе, и мне придётся принять эту боль, но нельзя допустить, чтобы она разрушила твою жизнь. Доверься Анэ, доверься друзьям. Ваша дружба сильнее любого меча.
Последние слова старейшины пролились целебным бальзамом на душу наёмника. Успокоившись, он на глазах десятков людей обнял его, как когда-то обнимал дедушку.
– Спасибо вам. Прошу простить меня за эту минутную слабость.
– Налей себе ещё вина, – улыбнулся Масаюмэ. – Сегодня такой хороший вечер. Оставь свои тревоги до завтра.
***
Не сказав никому ни слова, Чен покинул шумный праздник и отправился на кладбище. Спустившись к проржавевшим воротам по узенькой тропинке, он увидел одинокую сакуру, склонившую ветви над камнем возле забора. Приблизив нос к розовым цветкам, Лу полной грудью вдохнул их аромат.
– Надеюсь, они все обрели долгожданный покой, – раздался женский голос за его спиной.
Обернувшись, Лу увидел Зико.
– Что ты здесь делаешь?
– Я ведь тебе не говорила, что прошлой ночью ко мне во сне являлся папа, – ответила Токугава. – Я сейчас далеко от кладбища Спейстауна, поэтому решила прийти сюда, чтобы почтить память всех, кто покинул этот мир. А ты?
– Знаешь, смотря на эти надгробия, я боюсь, что не успею в этой жизни многого достичь. Годы пролетают как мгновения.
– Страшно не это, – Зико толкнула ворота, и те со скрипом разъехались в стороны. – Страшно в бесконечной гонке не заметить собственного счастья. – Она окинула взглядом безмолвные плиты и посмотрела в глаза Чена. – Давай возьмёмся за руки?
– Неужели ты боишься? – засмеялся Лу.
– Конечно боюсь. Вдруг меня мертвец за ногу схватит?
– Мертвецы встают из могил лишь под действием тёмной магии. К тому же у тебя уже есть опыт борьбы с ними.
– А ведь точно! – улыбнулась Токугава и поправила волосы. – Я хорошо помню нашу встречу на вокзале.
– Я тогда ещё не знал, куда приведёт меня сердце, – Чен обхватил возлюбленную за талию.
– И куда оно тебя привело? – Зико потянулась к его губам.
– В рай, из которого я никогда не вернусь, – прошептал Лу. – Я так люблю тебя.
Они целовалась на фоне последних лучей заката. Потом, неспешно двигаясь между надгробиями разных форм и размеров, влюблённые читали красивые и трогательные эпитафии3.
– «Закрыты хладом плотно ваши веки, // И не проснётесь больше никогда, // Но то тепло, что вы нам подарили, // Останется внутри нас… навсегда. // Спите крепко в объятиях Матери, // Великие Ёши и Ёшинага». Господи, родители Амиры были ещё так молоды. Почему?..
– Таков круг жизни, – вздохнула Зико. – Больно терять близких людей, но в мире нет ничего вечного. Даже звёзды и те затухают, когда приходит их время.
– Как бы ты поступила, зная, что тебе осталось жить один день?