Roman Tensai – Кураку. Зло. Остров вечного счастья. Часть 2 (страница 6)

Сазуки снова выдержал паузу, дабы успокоиться, и ответил:

– Мы четверо попали в аварию у гор Монтего. Родители скончались на месте, я впал в глубокую кому от полученной травмы головы. Только дедушка каким-то чудом отделался лёгким сотрясением и сломанной ногой.

– А кто доставил вас в больницу? – поинтересовалась Зико.

– Отряд спасателей. Дедушке сказали, что на пульт дежурного поступил звонок от неизвестной девушки. Она чётко указала место аварии и количество пострадавших.

– Неужели это была…

– Я пока ничего не хочу думать, но с каждым днём у меня появляются новые вопросы. Я должен больше узнать о родителях.

– Тогда поговори с моим дедушкой, – предложила Амира. – Уверена, он что-то знает.

– Так и поступлю, – кивнул Сазуки.

– Не переживай так, – Анэ подошла к Нагинаве, сняла перчатку и тёплой ладонью коснулась его щеки. – Я бы на твоём месте прыгала от счастья. Твои родители не какие-нибудь клерки или второсортные волшебники. Они – вызыватели! А вдруг ты тоже заручишься поддержкой фантома? Например, великого дракона Бахамута. Тогда мы отправим студенток на учёбу в Спейстаун, а сами уничтожим этого Такеру. Мы с тобой – отличнейшая команда.

– Может, хватит за нас переживать? – разозлилась Лин. – Найти райский остров вообще-то моя идея.

– Да ты что? – подойдя к Митоку, Анэ не церемонясь ткнула её пальцем в грудь. – А при встрече с демоном что ты сделаешь? Закричишь «Ребята, помогите!»? – она скорчила унылую гримасу и притворно похныкала, чем не на шутку разозлила блондинку.

– Ты проклятая эгоистка! – Лин чуть ли не в слезах схватила чародейку двумя руками за кафтан. – Прикрываешься заботой о других, а сама мечтаешь заполучить все сокровища острова! Лицемерка! Чтоб тебя…

Обстановка накалялась, но вмешиваться никто не спешил. Принять сторону одного означало навлечь на себя гнев другого. Оставалось лишь надеяться, чтобы в ход не пошли кулаки или, ещё хуже, магия.

– А ты разве не эгоистка? – Анэ в ответ вцепилась в блузку студентки, покраснев от ярости. – Ты хоть раз задумывалась о том, как рискуют другие, спасая твою шкуру? Конечно нет, ведь ты живёшь в своём мире. Живи, я-то не против, но если однажды Сазуки из-за твоей беспечности пострадает, я сожгу тебя к чёртовой матери, поняла?!

– Анэ, достаточно! – голос Сазуки прозвучал настолько грозно, что стоявший неподалёку от него Момо вжал голову в плечи.

Матзумото ещё какое-то время взглядом пыталась прожечь Лин насквозь, а затем, оттолкнув её, подняла посох и побежала дальше по тропе, не обращая внимания на крики Сазуки и друзей.

– С ней долгое время не считались, – объяснил остальным Нагинава, видя их замешательство. – Она рассказывала, как её били, унижали, как пытались задавить в ней личность. Ей сложно побороть в себе ненависть к людям, но она старается. Не смотрите на неё осуждающе.

– Вы действительно любите друг друга, – мягко улыбнулась Айола. – За свою жизнь я многое повидала и могу с уверенностью сказать, что Анэ – хороший человек. Главное, будь с ней рядом в любой ситуации, и со временем её враждебность к миру исчезнет, – она говорила тихо и нежно, как будто укачивала младенца.

– Спасибо тебе, – Сазуки, почувствовав теплоту на душе, искренне поблагодарил Айкаву за её слова.

Зико, Морриган и Амира всячески пытались утешить Лин, но блондинка не переставала плакать.

Митоку всю жизнь мечтала отыскать в толпе тех, кто увидит в ней больше, чем зажатую злюку, но своим язвительным поведением лишь увеличивала пропасть между собой и окружающим миром. Возможно, она вообще не заслужила таких подруг как Зико и Морриган, но они здесь, рядом, говорят добрые слова и обнимают. Как же стать сильнее? Может, для начала извиниться перед Анэ? Да, так и следует поступить, ведь им вместе ещё предстоит долгий путь.

***

Храм фантомов заметно отличался от тех, что строили в мегаполисах. Со стороны он казался невысоким каменным цилиндром без единого окна и с плоской, как блин, крышей. Входом в него служила дверь из массива дерева, возле которой дежурили два вызывателя.

Вблизи стена храма выглядела ещё менее привлекательной. Время выгрызло в ней множество трещин и позволило вьющимся растениям закрыть собой выдолбленные строителями символы и письмена.

Поговорив с охранниками, Амира предложила друзьям зайти внутрь.

По периметру первого этажа ярко светили факелы в железных кольцах и стояли четыре двухметровые статуи. Грозный демон Ифрит, казалось, вот-вот выпустит из своей лапы огненный шар; рыцарь смерти Один гордо восседал на коне; змей Левиафан обвился вокруг трона, а мудрый старец Индра, облачённый в мантию, приветливо протянул руку. Центр зала занимал высокий алтарь в виде восьмигранной звезды, на каждом её конце горела толстая свеча и тлела палочка благовоний.

Заметив мох и плесень на стене, Зико немного разочаровалась, ведь ожидала увидеть внутри волшебную сказку. Желание подняться по разрушенной местами лестнице на второй ярус к ещё четырём статуям отпало, и Токугава, остановившись возле алтаря, спросила Амиру:

– Чем вы здесь занимаетесь? Почему снаружи храм выглядит как тюрьма? Я думала, вы уважаете фантомов.

– Фантомы ценят лишь наши молитвы. – Амира подошла к статуе Левиафана, свела ладони у груди и поклонилась змееподобному дракону. – Показушничество – удел религиозных фанатиков, думающих, что Богу есть какое-то дело до золотых ворот, цветастых икон и расписных башен.

– И что случится, если вы не будете молиться? – спросил Чен, проведя рукой по лошади Одина.

– Беда.

– Вроде той болезни что была три года назад? – предположил Сазуки.

– Да. – Амира зажгла на алтаре потухшую свечу. – К тому же фантом перестанет выходить на контакт, если поймёт, что его забыли. Я бы тоже не стала помогать человеку, который выбросил меня из своей жизни, а в тяжёлый для себя момент вдруг вспомнил о моём существовании. Нельзя прикрываться дружбой ради выгоды.

– Вы с фантомами больше чем друзья. – Айола подошла к девочке и обняла её за плечо. – Вы настоящая семья, заботитесь не только друг о друге, но и о планете. Вот бы все семьи были такими.

– Поверь, у каждого есть скелет в шкафу, – сказала Амира. – Я говорила, что даже среди вызывателей есть завистники и лицемеры. Человеческую природу не изменить, но это не значит, что мы станем рабами Такеру. Мы можем бороться. Да помогут нам фантомы!

– Я так понимаю, они – ваши боги? – Морриган указала на статую Одина. – А как же Создатель? Ками?

Амира недоумённо посмотрела на Ханзо:

– Какой в них смысл? Я видела, как Левиафан тушил деревню во время сильного пожара, наблюдала, как Индра отгонял от неё сильную бурю. А где был Бог в эти тяжёлые дни? Чем занимались ками? Уж точно они не думали о нас.

Слушая новую подругу, Морриган понимала, что за милым детским личиком скрывается психологически сильная личность. На вид Амире лет четырнадцать. В таком возрасте многие дети обычно беззаботны и стараются избегать любой ответственности, но Куриоку точно такой не была. Когда путешественники шли в этот храм, вызывательница рассказала, как проходит её день: уборка, готовка, помощь старикам, служба в храме и тренировки – почти ни минуты для себя.

Ханзо как никто другой знала, что испытывает рано повзрослевший ребёнок. Да – становишься умнее, обретаешь твёрдые принципы, начинаешь самостоятельно справляться со многими трудностями, но в душе поселяется какая-то пустота. Быть может, теряя годы беззаботного детства, мы перестаём искренне испытывать радостные эмоции и мечтать о чём-то светлом…

Увидев искорки во взгляде маленькой вызывательницы, Морриган почувствовала, что та всеми силами хочет изгнать из себя эту пустоту, познать Гайю не из книг, а на собственном опыте.

Единственными, кто не слушал Амиру и не разглядывал статуи фантомов, были Лин и Анэ. Митоку нервно переминалась с ноги на ногу возле входа, а Матзумото, прислонившись спиной к стене, задумчиво смотрела в пол.

У Лин к Анэ накопилось много претензий, и потому попросить у неё прощения было сродни великому подвигу. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, она направилась к Матзумото. С каждым шагом сердце стучало всё сильнее, а ладони потели всё больше.

Когда Лин приблизилась, Анэ напряглась всем телом и вдавилась в стену, не зная, что делать, – она тоже чувствовала свою вину в произошедшем конфликте.

– П-привет, – ляпнула Лин.

«Какой, к чёрту, привет? Ты что говоришь, дура?»

– П-привет, – «соригинальничала» Анэ.

«Ну давай скажи ей. Чего мнёшься, как нашкодившая школьница перед кабинетом директора?»

Девушки встретились взглядами, но вместо извинений с их губ одновременно слетели нечленораздельные звуки. Так повторилось несколько раз, пока Лин не взяла себя в руки. Зажмурившись, как перед прыжком в бездну, она низко поклонилась Анэ и протараторила:

– Извини меня!

Анэ оторопела, но волнение сошло, и она ответила:

– Нет, это я виновата. Понимаешь, я больше не хочу видеть, как умирают мои близкие, а ты, Морриган и Зико не способны сражаться. Я… боюсь за вас, но ещё больше боюсь за Сазуки. Он сильный парень, но моё сердце всё равно обливается кровью. Если он пострадает…

Видя дрожь Матзумото, Лин поняла, что та боится того же, чего и она – остаться одной в этом жестоком, лишённом тепла мире.

– Спасибо, что ты рядом, – Митоку бросилась к подруге и заключила её в крепкие объятия.