Роман Суржиков – Янмэйская охота. Том II (страница 23)
Иона вспомнила двух всадников графа Майна, которые выехали на ристалище в туман и столкнулись не копьями, а лбами. Против воли она издала смешок, но быстро овладела собою. Сказала строго:
– Святой отец, этот храм выстроен на деньги графа Винсента. Неужели день смерти графа хоть чем-нибудь вас порадовал?
Священник повел бровью:
– Леди Иона, я не хочу прогневить вас своим ответом.
– Однако в этих словах уже половина ответа, так скажите же остальное.
– Ровно в час смерти графа Винсента его сын и ваш муж, лорд Виттор, находился здесь, со мною. Я хорошо это помню: позже адъютант графа примчался прямо сюда, чтобы сообщить о беде. Лорд Виттор вел со мною долгую беседу, и мне памятно ее содержание. Неделею раньше из темницы сбежал кто-то, по всему городу рыскали солдаты в поисках беглеца. Это весьма тревожило добрых горожан: они видели мечи и думали, что грядет война. Я поделился этим с лордом Виттором, а он рассмеялся: «Глупые мещане!» Я ответил милорду: нельзя высмеивать людей за страх перед войною. А он сказал: «Смеюсь не над страхом, а над верой, будто война случается сама собой, внезапно, как гроза». Но прошлая Война за Предметы именно так и случилась, – возразил я. Для нее была лишь одна причина – воля богов. И ваш муж ответил: «Поверьте, волю богов понять несложно».
– Что же радостного во всем этом?
– То, миледи, что ваш муж оказался прав. В тот вечер я не придал веры его словам. Но он стал графом, и мы вот уже пять лет наблюдаем его успехи. Граф Виттор утвердил мир со всеми соседями, достиг огромных высот в банковском деле, добился процветания для Уэймара и всего графства, сделался советником владыки и вашим мужем. Теперь я знаю, что нами правит человек, который истинно понимает волю богов и потому получает их помощь. Может ли быть более радостное открытие для священника?
Иона не нашла, что возразить. Полюбовавшись еще красотами храма, девушки вернулись в экипаж, и Нексия сказала:
– Странно, что вам требуются уроки любви. Должно быть легко любить вашего мужа, он прекрасный человек.
Северная дрянь, – всплыло в памяти Ионы.
– Он прекрасен, быть может. Но не я.
Стрела – 8
Второе заседание верховного суда Империи Полари
Едва судья Кантор открыл заседание, Ворон Короны схватился с места.
– Как обвинитель, я хочу прокомментировать эксперимент, проведенный советником обвиняемого. С этою целью прошу права задать несколько вопросов свидетелям.
– Суд находит это уместным. Приступайте.
Пресловутые альмерские рыбаки снова занимали свидетельскую скамью. Они выглядели тревожными, но все же более уверенными в себе, чем на прошлом заседании. Очевидно, барон Бонеган устроил им взбучку, а заодно дал посмотреть правильный портрет Адриана – и рыбаки освежили память.
– Свидетели, скажите: какое освещение в вашей церкви в Косом Яру?
– Дык свечи! И несколько лампадок имеется.
– Есть ли искровые светильники?
– Откуда нам такое диво? Нет как нет!
– Верно ли я понимаю, что вы видели портрет владыки только в свете свечей?
– Ну, и при солнце – ежели дело днем, то оно в оконца заглядывает.
– Отличается ли искровый свет здесь, в зале Палаты, от солнечного и от свечного?
– А то! Ясно, отличается. Вон Борода даже слезился с непривычки.
– Ваша честь, я требую повторить проведенный советником опыт опознания, но с поправкою на свет. Предлагаю убрать шторы со всех окон, погасить искровые лампы, а портреты поставить близко к окну – лишь тогда условия опознания будут соответствовать тем, какие имелись утром на реке Бэк. Искра не будет сбивать свидетелей с толку, и они обязательно узнают владыку Адриана.
– Суд одобряет повтор эксперимента.
Франциск-Илиан усмехнулся:
– Помню, сударь Марк, была при моем дворе в Лаэме одна дама. Сгорела до цвета вареной креветки, а уж потом стала носить зонтик от солнца. Очень все над нею потешались…
– Вычеркнуть из протокола эту басню, – приказал судья Кантор. – Приступить к повторному эксперименту.
Трое судебных приставов шустро организовали новый показ портретов. На сей раз рыбаки без колебаний опознали владыку как в военном мундире, так и в светском платье.
– Внести в протокол, что при надлежащем освещении опознание успешно состоялось, – распорядился Кантор. – Советник обвиняемого может продолжить опрос.
Однако Ворон Короны поднял флажок:
– Прошу прощения, ваша честь. Я прошу предоставить обвинению возможность внеочередного опроса свидетелей.
– На каком основании?
– Ваша честь, все действия советника направлены на то, чтобы подорвать доверие высоких лордов к суду. Он совершает выпады, которые, даже будучи отражены, все равно пятнают репутацию суда и обвинителя. Если сейчас мы двинемся дальше, в умах высокого собрания останется убежденность: свидетели врут, они не видели смерть владыки. Все, что будет сказано дальше, потеряет вес. Прошу дать мне возможность прямо сейчас доказать, что свидетели своими глазами видели и шута, и владыку, и удар кинжалом.
Судьи совещались недолго.
– Суд дает обвинителю право опроса.
Марк подал сигнал своим помощникам. Агенты протекции расставили вдоль сцены четыре деревянных манекена в гвардейских мундирах.
– Свидетель Борода, будьте добры, сделайте следующее. Возьмите вот это перо, подойдите к первому манекену и покажите, как был нанесен удар. Остальных свидетелей прошу отвернуться и смотреть в другую сторону, для верности закрыв глаза руками.
Трое рыбаков отвернулись, но Борода озадачился:
– Манкен – это что такое?
– Большая деревянная кукла.
– Агась, уразумел.
Борода исполнил требуемое – встал позади манекена и ткнул пером снизу вверх, около поясницы.
– Теперь поверните манекен спиной к залу.
Борода сделал это, и лорды увидели: кончик пера оставил на мундире чернильную точку.
– Вернитесь на свое место. Свидетель Ларсен, сделайте все то же самое со вторым манекеном.
Второй рыбак, а затем и третий, и четвертый поочередно брали перья, подходили к манекенам, тыкали в спины, разворачивали манекены к залу.
– Теперь, господин секретарь Эмбер, я прошу вас: осмотрите спины манекенов и сообщите, что видите.
Передние ряды и без подсказки Эмбера видели результат: на сей раз свидетели не оплошали. Одна точка легла на поясницу, две – дюймом ниже, четвертая – еще ниже и в сторону. Все отметины помещались в участок размером с ладонь.
– Я вижу, что показания свидетелей совпадают с точностью до трех дюймов, – сообщил Эмбер.
Марк подытожил:
– Такая точность совпадения говорит об одном: свидетели определенно видели удар ножом, и хорошо его помнят. Если бы они измыслили свои показания, как думает господин советник, то не сумели бы так точно повторить одинаковое движение и попасть в один и тот же участок тела.
Зал возбужденно загудел. Пророк, однако, сохранил благостный покой:
– Сударь Марк, я и не ставил под сомнение, что кто-то кого-то ударил ножом. Подлунный мир далек от совершенства, ножевые раны в спину, к сожалению, случаются. Мои сомнения были связаны с вопросами: «кто ударил?» и «кого?»
– Я пролью свет и на это, – с улыбкой поклонился Марк. – Внесите реквизит для опознания оружия.
Агенты протекции вынесли на сцену ширму, за которой поставили невидимый для свидетелей столик. На нем расстелили черное сукно и стали раскладывать блестящие предметы – ножи разных размеров и форм. Ворон тем временем обратился к рыбакам:
– Видели ли вы ранее Вечный Эфес – священный кинжал императора?
– Ну дык в декабре ж, когда его величество скончались.
– А до того?
– Откудава? Мы ж в столицу не ездоки.