Роман Суржиков – Янмэйская охота. Том II (страница 25)

– Вывод тот, что ты – болван! Минерва – хорррошая! Адриан был хоррроший!

– А владыка Телуриан?

– Напыщенный зануда! Случайно родился первым, боги ошиблись!

– Ошиблись ли боги, когда наделили властью Минерву?

– Я не о том! Ты все выкррручиваешь!

– За вами замечено две привычки: смеяться над императорами, убивать императоров. Если б вы с Минервою оказались вдвоем на крыше вагона, и в вашей руке был бы нож, – что бы вы сделали?

– Она хорррошая, ее не за что!

– Она виновна в том же, в чем и Телуриан, и Адриан: заняла трон, который вы желали себе. Так объясните ваш критерий, лорд Менсон: какой владыка заслуживает жизни, а какой – смерти? По какому принципу выбираете? Зануд – на Звезду. Мужчин – на Звезду. А девушек? А девушек с чувством юмора?

Резкий звон прервал атаку Ворона.

– Суд призывает обвинителя к порядку. Допрос обвиняемого в данный момент не предусмотрен.

– Виноват, ваша честь, – Марк с улыбкой поклонился. – Я счел нужным защитить ее величество от насмешек обвиняемого.

– Суд учтет крамольный выпад обвиняемого при вынесении вердикта. Сейчас суд требует прекратить перепалку.

– Всенепременно, – кивнул Ворон и подал руку Минерве, чтобы помочь ей сойти со сцены.

Менсон сидел красный, как рак. Франциск-Илиан что-то шепнул ему – возможно, пытаясь успокоить. Шут зло оттолкнул пророка.

– Я сказала неправильно?.. – Шепотом спросила Мими у Эрвина. – В чем ошиблась? Как было нужно?

– Вы все сделали верно. По меньшей мере, благодаря вам я сделал два ценных наблюдения.

– Каких же?..

– Потерпите до перерыва. Сейчас – слушайте.

Эрвин кивнул в сторону сцены, где, действительно, происходило кое-что интересное. Ворон Короны произносил сокрушительную речь. Подводя итоги своих экспериментов, он почти в точности повторял слова Минервы: хотя рыбаки и не узнали Менсона в лицо, но все прочие их показания можно объяснить лишь одним способом – именно шут заколол владыку. Если представить на месте убийцы кого-либо другого, обстоятельства убийства становятся абсурдны и необъяснимы. Зал с одобрением слушал Ворона. Тот, вдохновленный вниманием, оживленно жестикулировал. Рукав камзола задрался, обнажив часть предплечья Марка. Франциск-Илиан как будто слушал речь, но на самом деле – пристально разглядывал руку обвинителя.

Едва Ворон умолк и отзвучали одобрительные овации, пророк заговорил:

– Позвольте спросить, господин обвинитель: откуда у вас шрам на руке?

– Это не относится к делу, ваше величество, – Ворон одернул рукав.

– Он похож на сильный ожог, либо на след еще худшего ранения. Боги не дали мне лекарского опыта, но мне думается, такой шрам сложно получить случайно.

– Это не относится к делу, – на сей раз произнес судья Кантор. – Суд призывает советника соблюдать порядок и следовать процедуре.

Не уделив Кантору и капли внимания, пророк устремил взгляд на Минерву:

– А вашему величеству известно, как появился шрам на руке человека, представляющего в суде ваши интересы?

– Это не относится к делу, – сухо отрезала Минерва, все еще злая и смущенная.

– Ваше величество знает происхождение шрама и ручается, что он никак не связан с делом? В таком случае, простите за беспокойство.

Франциск-Илиан поклонился с видом смирения. Мими вытерпела секунд десять, затем глубоко вздохнула и обратилась к Марку:

– Сударь, если вас не затруднит, ответьте советнику.

– Ваше величество, я предпочел бы этого не делать.

Повисла короткая пауза, смущение Минервы быстро улетучилось.

– Сударь, я не ослышалась? Вы только что отказали моей просьбе?

– Я лишь имел в виду, ваше величество, что сейчас не время и не место…

– Я не забуду, сударь, а непременно спрошу вас после суда, и вы обязательно ответите. Разговор состоится с тою лишь разницей, что тогда я буду зла.

Марк глянул на Эрвина и, не найдя поддержки, выдавил:

– Я получил рану в замке Первой Зимы. Меня пытали люди герцога Ориджина.

По залу пронесся шорох голосов.

– Почему они пытали вас? – осведомилась Минерва.

– Я… ваше величество, они нашли у меня яд.

– Вы приехали в Первую Зиму с пузырьком яда в кармане? Собирались кого-то отравить?

– Не собирался, но… я имел такой приказ, ваше величество.

– От кого?

– От владыки Адриана.

– И кто был вашей целью?

– Герцог Эрвин Ориджин.

Голоса сделались громче. Минерва оглянулась, заставив лордов утихнуть.

– Владыка послал вас убить герцога Эрвина?

– Да, ваше величество. Чтобы подавить мятеж в зародыше.

– Но вы решили не исполнять его приказ?

– Я… не думал, что мне представится возможность.

– А если бы представилась, то?..

– Ваше величество, ситуация была неясная. Я хотел сперва поговорить с герцогом, разобраться во всем, а уж потом принимать какие-либо решения.

– Но в ходе разговора герцог заподозрил вас и обыскал, и обнаружил яд?

– Да, ваше величество.

– И бросил в пыточную камеру, где вы и получили шрам?

– Да, ваше величество.

Мими обернулась к Эрвину. Он кивком подтвердил истинность сказанных слов.

– Что ж, сударь, это лишний раз доказывает милосердие герцога. Редкий лорд Полари оставил бы вас в живых. Однако… – она повернулась к пророку, – ваше величество, история любопытна, но я все еще не понимаю, как она относится к делу.

Южный король огладил бороду.

– Ваше величество, протекция сейчас подчиняется лорду-канцлеру, а не вам?

– Мне хватает забот и без протекции. Я благодарна лорду-канцлеру за то, что он взял часть на себя.

– Выходит, это герцог Ориджин назначил Марка и главою протекции, и обвинителем в суде.

– Так и было. Я лишь одобрила выбор.

– Задумайтесь, владычица: Марк собирался убить герцога Ориджина, а тот отдал его на пытки. Но всего полугодом спустя меж ними сложилось такое доверие, что герцог сделал Марка своей правой рукою на важнейшем судебном процессе. На чем строится такое доверие?