Роман Суржиков – Тень Великого Древа (страница 59)
Аланис было не остановить:
– А может, это я – Избранный? Не думали о таком? Я шла с Паулем через пустыню, пока вы получали трепку от Эрвина. Я помогла Паулю добыть Предмет – видимо, тот самый, что нужен для испытания. И, тьма сожри, в моем мизинце больше отваги, чем у вас с Шейландом вместе взятых!
Галларда с Лаурой буквально перекосило. Они долго тщились привести лица в порядок. Наконец, Галлард произнес:
– Праотец Пауль, будьте осторожны: вы пригрели змею на груди.
– Красивую змею, – сказал Пауль с гордостью и погладил волосы Аланис. Затем хлопнул ее по спине: – Молодец, показала себя. А теперь – ступай.
– Что?..
– Нам нужно поговорить. Ты мешаешь. Поди вон.
Аланис вышла под торжествующим взглядом Лауры.
Задолго до того, как флот подошел к Уэймару, Пауль принял меры предосторожности. Он выдвинул вперед остального флота разведывательные суда с парусами сизого цвета, почти незаметные издали. Самые зоркие матросы дежурили в «вороньих гнездах» с подзорными трубами. Пауль хотел заметить корабли северян до того, как сам будет замечен ими.
Но Десмонд Ориджин не давал о себе знать. От горизонта до горизонта лежала чистая озерная гладь без единого суденышка. Только чайки парили в небе, выдавая близость побережья. Пауля волновало это. Десмонд имел в Уэймаре три батальона, еще три под началом Стэтхема были на подходе. Если северяне успеют собраться, то почти сравняются числом с армией Пауля. А если затаятся и нападут неожиданно, в момент высадки шаванов на берег… Дети Степи непривычны к кораблям, высадка пойдет неловко и трудно, войско будет крайне уязвимым в этот час.
Наблюдая тревогу Пауля, Аланис злорадствовала.
– Питаете неуверенность, Праотец? Отчего же?
Он позвал ее в каюту, запер дверь.
– Скажи: чего нам ждать?
– Почему же вы спрашиваете меня? Вам помогает святой мудрец, глава Праотеческой Церкви. Не лучше ли призвать его в советники?
– Не ерничай, – огрызнулся Пауль. – Сама знаешь: Ориджин трижды разбил святошу. Мне не нужен совет, как проиграть в четвертый раз.
– Змея, поди прочь, – мстительно бросила Аланис.
Пауль смерил ее взглядом, выбирая подходящий кнут. И применил похвалу:
– Да, ты лучше его. И, пожалуй, лучше Кукловода. А вот лучше ли Ориджина – не знаю.
Аланис ощутила стыд – от того, что лесть мерзавца была приятна ей. Пряча неловкость, она ответила:
– Здесь не младший Ориджин, а старший. С ним не тягаться ни мне, ни тебе.
– Он готовит ловушку. В чем она состоит?
– Не могу знать.
Пауль поморщил губу:
– Мы оба понимаем: корабли – легкая мишень для Перстов. Если Ориджин знает о нас, то примет бой на суше. Либо ударит при высадке, либо впустит на узкие улицы города – а там нападет из засады. Есть один способ выкурить его: еще с борта открыть огонь. Сжечь все дома в портовом районе и выйти на пепелище.
Пауль прервался, когда замерцал Предмет на его руке – Голос Бога. Это означало: Кукловод хочет говорить. Но Пауль проигнорировал его.
– Вот в чем дело, Аланис: я не хочу просто выкурить волка. Отступив из Уэймара, он уйдет в нортвудские леса. Плохое место для Перстов и всадников, мы станем уязвимы. Но сейчас Ориджин в западне. Он осаждает графский замок – но и сам как будто в осаде. Волчье войско стоит в городе, окруженном стеной. Если нападем внезапно и отрежем пути, мы сможем перебить всех до единого. Ни один кайр не выйдет отсюда живым. Вот и скажи мне, как это сделать?
Это последнее, что я тебе скажу, – подумала Аланис.
– До Уэймара полдня пути. Стоило построить планы раньше, не так ли, командир?
Голос Бога снова замерцал. Пауль глядел поверх него на Аланис – и ухмылялся:
– Я-то все продумал. Тебя проверял.
Затем он ответил Предмету:
– На связи.
– Дай сюда!.. – Странно буркнул Предмет. Затем раздался звук шагов, скрип двери и голос: – Куда ты пропал?! Почему не отвечаешь?
Аланис напряглась. То был голос Кукловода – главного врага, убийцы ее родных. Человека, ради которого она пустилась в путь.
– Я был занят красивой женщиной. Не хотел отвлекаться.
– Забудь развлечения! Мы в беде!
– А я – нет.
Злоба в голосе Шейланда смешивалась со страхом:
– Кайры сделали подкоп и отравили колодец. Мы остались без воды. Через три дня нам конец!
– Соболезную.
– Сожри тебя тьма! Где ты?! Скоро ли будешь?!
Пауль выдержал паузу и подмигнул Аланис.
– На середине озера. Начался штиль. Придем через пять дней, а то и позже.
– Столько мы не выдержим! Ты нужен завтра!
Ухмылка Пауля стала шире и слаще. Морда дворового пса при виде дохлой птицы.
– Никак не выйдет. Прости, Виттор, мне очень жаль.
Он отключил Голос Бога. Еще дважды Предмет вспыхивал – Кукловод пытался вызвать Пауля, но тот обрывал связь.
Аланис не сумела скрыть отвращения:
– Радуешься, что предал? Как же ты низок!
С большим самодовольством он похлопал ее по плечу:
– Ориджин отравил колодец. Это мне и было нужно.
– Люди мрут от жажды – какое лакомство!..
– Представь-ка: ты в осаде, вокруг неприятель, а у тебя тысячи солдат, лишенных воды. Через сутки они потеряют боеспособность. Что ты сделаешь в последний день?
Меч – 2
С губ солдата крупными хлопьями слетала пена. Он трясся всем телом, колотясь о камни мостовой. Ему держали голову, чтоб не разбил затылок, а он все пытался сказать, и выходило только: «пхы» и «кым». Сотня человек, столпившись вокруг, смотрела на лежащего. Был час раздачи воды – самое людное время в замке.
– Граф идет! – Крикнул кто-то.
Толпа раздалась, Виттор Шейланд вступил в круг, за ним шагали Джоакин и Лед.
– Что происходит?
– Он просто упал, милорд… Закашлялся, рыгнул, пустил пену. Еще сказал, живот болит…
Солдата трясло реже, но сильнее. Раз в несколько вдохов он аж подскакивал над землей. Зрачки закатились, глаза слепо таращились белками.
Сквозь толпу протиснулся лекарь, присел над больным, потрогал лоб, сосчитал пульс. Собрал пальцем пену с губ, нюхнул. Оглянулся вокруг и увидел около больного деревянную кружку. Здесь у всех были такие – люди ведь пришли на водопой. Каждому отпускалось две кружки на день: одну давали утром, вторую под вечер.
– Он выпил свою воду? – Спросил лекарь.