Роман Суржиков – Фантазии (страница 33)
И побежал следом за Э.
Она приняла его помощь и позволила проводить себя до кампуса. Э. была в хорошем настроении, много смеялась, говорила, что стоит на пороге открытия. Сомерсет наслаждался ее смехом и ликовал от ее счастья. Он хотел признаться в любви, но всю решимость высосала расправа с Роуз. Потому он просто проводил Э. и даже не попытался поцеловать.
– Я ж говорю: идиот, – отметил ненаглядный, привлек меня и поцеловал прямо в декольте.
У племянника глаза на лоб полезли:
– Тетя Ка-арен!
– А ты болтай, не отвлекайся, – буркнул мой супруг.
Больше случая не представилось. После того дня Э. всегда была кромешно, наглухо занята. Приходила с профессором, уходила с профессором, даже лекций почти не вела. А потом к ней начали ходить совсем невероятные люди: то лорды, то священники, то офицеры протекции. Сомерсет ощущал себя ветошью, брошенной на обочине дороги. Однажды он смог угостить ее завтраком. Э. была очень голодна, все проглотила за пять минут, выронила «премноблагодарю» и убежала в лабораторию. В другой день случился чудовищный обыск. Агенты протекции вели себя отвратно, и студенты вышвырнули их через окно. Сомерсет, окрыленный победой, пал на колено перед Э. и признался в любви. Не только она, но и все, кто слышал, приняли это за шутку.
А потом он сидел на лекции, которую вел некий незнакомый тип. Э. пришла, села рядом и вместо того, чтобы конспектировать, принялась беззвучно плакать. Сердце Сомерсета остановилось. На чистой странице своей тетради он написал: «Дорогая леди Э., вы самая прекрасная девушка на свете! Кто бы ни вызвал ваши слезы, он не стоит даже ногтя на вашем мизинце. Я точно знаю это, ибо…» И дальше целая страница в таком духе. Он сунул тетрадь Элис. Она прочла. Похлопала глазами, утерла слезы. Долго, внимательно глядела на Сомерсета. Он подумал, что вот сейчас – идеальный миг для поцелуя…
– Кретин, – выронил мой ненаглядный.
– Бревно ты бесчувственное, – ответила я, шмыгнув носом. – Сомерсет, продолжай.
– А что продолжать? Тут все и кончилось. Она посмотрела вот этак, а потом написала: «Сударь, не стройте иллюзий. Я люблю другого и отдана ему». Встала и пересела на последний ряд. Потом вошел профессор Олли и спросил: «Э. К. здесь?» Она тут же вскочила и побежала к нему. Только тогда я все понял. Вы правы, дядя Менсон, я полный кретин. Можно мне ханти?
– Самокритика вознаграждается, – кивнул алмаз моей души и налил племяннику.
Он выпил залпом, аж задохнулся.
– Ладно, тетя Карен… Чтоб вы все поняли, дам последний аккорд. Наступило лето, отец вызвал меня сюда, в Алеридан, и сказал: «Нексия все испортила. Не только не вышла за Ориджина, но и рассорилась с Минервой. Да, с императрицей, не будь дураком, какую ты еще Минерву знаешь? Я надеюсь, что ты дождался этого дня и не испортил отношений с Роуз. Сын, скажу начистоту: мы разорены. Если выйдешь за графиню Эрроубэк, это может спасти нас». Вот тогда, тетя Карен, я пришел к вашему мужу.
– Зачем?
Сомерсет хлебнул еще. Язык у него заплетался.
– Ну, к-как же. Когда-то он соблазнил самую красивую и б-благородную девушку всего Полариса. Видимо, он что-то знает по женской части. Я надеялся, он посоветует, как прийти обратно к Р-роуз и не стать куском вонючего дерьма.
Мой любимый расхохотался:
– Вот важнейший закон мужчины: никогда себе не ври! Ты и есть кусок навоза. Прими это. Я женился на лучшей девушке в мире потому, что никогда не бросал ее ради студентки. Иди в свою комнату и спи с мыслями о том, какое ты дерьмо.
– Серьезно?..
– Пошел вон, говорю!
Сомерсет поднялся:
– Л-ладно… Сп-покойной ночи, тетя Карен…
С видом каторжника побрел к двери, а любимый сказал ему вслед:
– Завтра обсудим, как вывернуть из этих рифов. В полдень жду тебя. С бутылкой ханти.
Робко улыбнувшись, племянник вышел. Любимый взял меня за грудь и зевнул:
– Дорогая, хочу тебя… Завтра, ладно? Что-то я устал.
Он откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и безмятежно захрапел.
Я убрала в комнате, расстелила постель, допила ханти из бутылки. Сняла перчатки и поглядела на жуткий палец без ногтя.
– По-прежнему хочу пожаловаться. Если честно, я чуточку негодую от того, что всем на меня плевать.
На следующий день, в воскресенье, судьба заставила нас посетить собор. Я не слишком люблю богослужения. В «обители любви и милосердия» мы молились дважды в день, так что я выполнила план по молитвам на весь остаток жизни. Однако трудно отказаться от визита в храм, когда правитель двух земель присылает за вами карету. Особенно – если он лично в ней сидит.
– Миледи, прошу проснуться! Герцог Фарвей ждет вас в экипаже.
Я сотворила чудо, когда смогла поднять мужа из постели всего за пять минут. Сей подвиг отчасти искупил мой позор от того, как я выглядела после пятиминутных сборов. И вот мы очутились в карете, лицом к лицу с Генри Фарвеем. Он был прекрасно одет, сверкал золотом и каменьями, даже лысина блестела, как начищенный шлем. Мне очень хотелось сказать нечто язвительное – но сложно язвить, когда ты не успела ни причесаться, ни проснуться. Так что я ждала слов от Фарвея, и он начал беседу:
– О, бедная Лаура!
У меня брови поползли на лоб. Он что, забыл мое имя?
– Простите, милорд?
– Лаура, моя несчастная внучка. Прошло полгода, а я все не могу прийти в себя. Как жестока бывает жизнь… – Белоснежным платком Фарвей промокнул глаза. – Лаура нашла истинную любовь. Встретила великого человека, достойного самых нежных чувств. Лаура полюбила всем сердцем и растворилась в мужчине, и этот праведник ответил ей взаимностью…
Я покосилась на супруга с просьбой о помощи, ибо решительно не понимала, о ком речь.
– Он про Галларда, – прокашлял дорогой, зажимая рот ладонью. После излишков ханти его мутило.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.