Роман Соловьев – Шпион (страница 9)
Сэр Генри давно понял, что союзникам не стоит доверять. Он всегда внимательно работал с архивной документацией. Еще до Восточной компании сэр Генри ознакомился с копией тайного послания Наполеона III к русскому царю Николаю, в котором тот недвусмысленно намекал, что нужно объединить усилия против растущей мощи Британии. Сэр Генри также ознакомился с высказываниями короля Франца-Иосифа о возможности нейтралитета Австрии в случае вооруженного конфликта в Европе.
Джеймса Генри немного пугала популярность Николая на Балканах, особенно в Сербии. Но все же русский царь поступил чрезмерно самоуверенно, когда решился ввести войска в Валахию.
Уже в декабре прошлого года, как только русский флот разбил турецкую эскадру в Синопской бухте, было известно, что Британия выступит на защиту увядшей Османской Империи. Тайные переговоры с французами пришлось проводить ускоренными темпами. А уже вскоре к коалиции Англия-Франция-Турция присоединилось и Сардинское Королевство, у которого был хоть и небольшой, но все же военно-морской флот. Молодой австрийский король Франц-Иосиф тоже пришел в негодование, когда Николай отказался обсуждать с ним вопрос о разделе Балкан, и вскоре разорвал договор о нейтралитете. Все складывалось довольно удачно в пользу Англии. Однако сэр Генри осторожно предлагал премьер-министру, графу Абердину-Гамильтону пока не спешить с вторжением. Война – дорогостоящее предприятие. Гораздо проще внутреннее воздействие на режим враждебной страны: вербовка высокопоставленных агентов, смена режима, в крайнем случае ликвидация главы государства и методикой тайных перемещений, внедрение марионеточного ручного царя. Но все это требовало долгосрочных разработок и планирования на несколько лет. В данной ситуации, при внезапном обострении конфликта, пришлось действовать оперативно, и в феврале 1854 года России все же была объявлена война.
Ровно в половине седьмого утра сэр Генри приехал на Уэстон-сити, на одну из служебных квартир. В подъезде дежурил капитан Паккинсон. Он сразу вытянулся в струнку. Сэр Генри чуть заметно кивнул, поднялся на второй этаж и вошел в полутемную квартиру. Полковник Ричард Маклоу привстал с кресла.
– Доброе утро, мистер Генри!
– Доброе утро, полковник. Рассказывайте.
Сэр Генри подошел к окну. Он внимательно наблюдал, как бородатый старьевщик тащит по булыжной мостовой гремящую двухколесную тачку с барахлом, нарушая утренний сон жителей столицы.
Полковник Маклоу вздохнул:
– Агент в России после спячки снова вышел на контакт. Он рассказал много интересного.
– Для начала мне нужно знать, каковы мотивы его предательства?
– Отец агента участвовал в восстании декабристов. После подавления мятежа и расследования, был сослан в Иркутск вместе с семьей… лишен дворянского сословия, у него забрали земли и усадьбу. Через четыре года отец агента умер, чуть позже и мать скончалась от алкоголизма. Агент выучился в Санкт-Петербурге, сделал блестящую картеру военного, но он всю жизнь ненавидит царя Николая. Считает действующий политический строй в России – варварским. Восемь месяцев назад агента перевели на службу из Санкт-Петербурга в Севастополь. Где в данный момент он нам даже более полезен…
– Что он рассказал?
– Русские пытались засекретить новые разработки кораблей, которые собирали на судоверфи в Кронштадте и Николаеве. Агент тайно передал данные об этих разработках еще в сентябре прошлого года. Также русские перешли на изготовление новых нарезных винтовок… пока им удалось изготовить небольшую партию, порядка шестидесяти тысяч. Министр Меншиков заказал четыреста тысяч винтовок в Пруссии, но они получили только десять тысяч. Пруссия все же решила принять нейтралитет в Восточном военном конфликте.
– Это старая информация. Вы узнали о «Пауке»? Кстати, почему вы прозвали его «Паук»?
– Агент сообщил, что Паук работает в Англии уже не меньше двенадцати лет.
– А внешность? Чем он занимается?
– К сожалению, об этом нет никакой информации. Паук осел где-то в Лондоне и тайно плетет паутину, внедряя в Англию новых агентов.
– Нужно было хорошенько допросить тех двоих, которых вы застрелили осенью прошлого года…
– Сэр, вы же знаете, они оказали вооруженное сопротивление. Кстати, агент сообщил, что в декабре в Англию перебросили еще одного резидента. На этом информация пока исчерпана.
– Дайте своим людям команду. Пусть проверят всех, кто прибыл в Англию в декабре. Это не так много, как кажется. Вы отправили группу расследовать инцидент в Портсмуте?
– Да. Уже есть первые подозреваемые. Но делать выводы пока еще рановато.
– Работайте. Взрыв «Диктатора» – совершенно неслыханная дерзость. В любом случае виновные будут найдены и повешены. Никакого обмена или выкупа. Это я гарантирую. Что у вас по профессору Зинбергу? Есть предположение, почему он так спешно покинул Англию?
– У профессора были старые грешки еще на родине, в Пруссии.
– Что за грешки?
– Соблазнил двух малолетних племянниц. Из-за этого он переехал в Англию четыре года назад.
Сэр Генри задумался:
– Наверняка кто-то узнал о прошлом профессора. Думаю его шантажировали и заставил покинуть Англию, хотя Зинберг человек уникальный. Он проектировал военные линкоры для Королевского флота. Особенно интересны его разработки в корабельной артиллерии. Кстати, «Диктатор» – детище Зинберга. Настоящий рывок в кораблестроении. Безусловно, этот профессор – настоящий гений! Нам нельзя терять его из виду…
– Но если бы до королевы дошли сведения о его амурных похождениях…
– Не будьте чистоплюем, Ричард. Все мы не без греха. Даже в большой политике нет понятия чести и достоинства. Все делается только в интересах государства. Мы должны быть холодными циниками. Если Зинберг и соблазнил двух малолетних дурочек, он уже сделал для Королевского флота гораздо больше, чем полсотни инженеров-конструкторов, которые только протирают штаны в пыльных конторках.
Сэр Генри усмехнулся:
– Этому шантажисту нужны были не деньги, иначе бы Зинберг остался в Англии. Значит нужно обязательно выйти на след шантажиста, он наверняка работает на русских, возможно это даже сам Паук…
– Думаю в любом случае Паук связан с этим делом… – кивнул полковник Маклоу.
Сэр Генри вздохнул:
– Так куда уехал Зинберг?
– Во Францию. В Пруссию он решил не возвращаться.
Сэр Генри потер гладковыбритый подбородок. Полковник Маклоу – прирожденная ищейка и настоящий головорез. К тому же безупречный служака. Он один из тех людей, которым можно полностью доверять.
– Полковник, вы лично поедете во Францию. Найдете Зинберга и уговорите вернуться. Скажете, что мы давно закрыли глаза на его прошлые грехи. Обещайте любые деньги. Двойной, тройной гонорар. Такие люди должны работать на Британию… Еще не хватало, чтобы профессора завербовали французы. И главное – подробно расспросите о человеке, который вынудил его уехать из Англии. Мне нужна внешность этого человека, вплоть до каждой морщинки. Я слышал что у Зинберга потрясающая зрительная память.
– А если профессор наотрез откажется возвращаться в Англию?
– Убедите его, полковник, – сухо ответил сэр Генри.– Иначе поедете на Восточную войну простым пехотинцем… впрочем, вы знаете что делать, если Зинберг заартачится. Профессор ни в коем случае не должен никому достаться…
После встречи с полковником Маклоу, сэр Генри направился на встречу с премьер-министром, на Даунинг-стрит десять. Они встретились как старые друзья, обменявшись любезностями. Граф Абердин-Гамильтон был консерватором до мозга костей и человеком старой закалки. Весь его рабочий день всегда расписан по минутам, но ради сэра Генри граф всегда готов был сместить рабочий график.
– Какие новости, Джеймс? – улыбнулся премьер-министр.
– Думаю, скоро точно будут хорошие новости. Агент из России снова вышел на связь. Он подтвердил, что хотя у русских и появились новые корабли, этого не достаточно, чтобы противостоять нашему Королевскому Флоту.
– Берегите этого человека, он очень полезен… – премьер-министр вздохнул и сжав кисти в замок, болезненно потер затылок.
– Опять голова?
– Ничего, скоро пройдет…
– Делайте почаще методику дыхания йогов, как я в прошлый раз показывал…
Премьер-министр усмехнулся:
– Что поделаешь, годы. Сколько вам?
– Недавно исполнилось сорок шесть.
– Вы еще совсем мальчик, Джеймс. Это золотой возраст. Впрочем, мы немного отвлеклись… Дела на Восточной войне идут слегка не так, как мы рассчитывали. Русские ожесточенно сопротивляются в Крыму, и на Кавказе. Почти подошли к крепости Силистрия на Дунае. Наш гамбит слегка затянулся…
– Гамбит?
– Вы ведь играете в шахматы?
– Конечно.
– Полтора года назад мы решили пожертвовать большой, жирной, но слабой Турцией. Отдать ее на растерзание русскому медведю. А когда зверь захватит наживку – ударить всей мощью, раздробив Россию. С нами Франция, Сардиния, даже Франц-Иосиф отказался от нейтралитета. Сейчас ведутся переговоры. Скорее всего, Австрия согласится ввести войска в Валахию и оказать протекторат Дунайским княжествам. Однако русские дерутся с таким остервенением, будто бы это их земля…
Сэр Генри кивнул. Хотя информацию, который обладал премьер-министр, он знал еще несколько дней назад.
– Царь Николай вступился за притеснения православных в Османской империи. Эта история с Софийским собором в Константинополе была для русского самодержца настоящим вызовом.