Роман Соловьев – Шпион (страница 3)

– Адам Келли. Студент третьего курса. Скажите, возможно ли, что в будущем ученые изобретут такую мощную бомбу, которая будет способна уничтожить даже небольшой город? И не идет ли это вразрез с этическими принципами ученых?

– Хороший вопрос, Адам. Ученые относительно недавно начали изучать преобразование энергии. Уже выяснилось, например, что кинетическая энергия легко переходит в тепловую. Это экспериментально подтвердил Джеймс Джоуль. Уверяю вас, друзья, мы на пороге удивительных открытий. Во второй половине девятнадцатого века ученые наверняка заполнят множество пробелов в науке. Что же касается мощной бомбы… думаю, да. В будущем возможно создание такой мощной бомбы, которая разрушит даже целый город. Я только недавно говорил вам об энергии взаимодействия. Этические принципы? Как вы знаете, многие ученые, в том числе и ваш покорный слуга, действительно работают над новейшими видами вооружений. Но мы создаем оружие для защиты государства, а вовсе не для нападения.

Разумовский, который сидел в пятом ряду, незаметно усмехнулся.

– Профессор Зинберг! – с места привстал невысокий курчавый юноша.– Мы знаем, что вы помогаете проектировать корабли для Королевского флота. Не расскажете, каких успехов удалось добиться за последнее время?

– Вы и вправду хотите, чтобы я вот так запросто выдал вам военную тайну? – усмехнулся профессор.– Впрочем, кое-что я действительно могу рассказать. За последние пять лет нам удалось разработать линейные корабли, оснащенные паротурбинными двигателями мощностью до восьми тысяч лошадиных сил. Только представьте себе эту колоссальную энергию! Но это еще далеко не предел, мои помощники продолжают трудиться в этом направлении. И все же главные отличия современных военных кораблей – мощная артиллерия и броневая защита на максимально возможной площади. Пройдет совсем немного времени и мы создадим настоящие плавучие крепости, которые легко перемещаются со скоростью до двадцати узлов. Кстати, что касается вооружения – мы пошли по пути увеличения огневой мощи за счет увеличения калибров орудий, а не их числа. Уверяю вас, аналогов современных линейных кораблей, таких как в Англии – нет больше нигде в мире.

С места привстала темноволосая худощавая студентка.

– Профессор Зинберг, расскажите над чем вы сейчас работаете?

Профессор улыбнулся и подошел к доске.

– Я человек скромный, но признаюсь, чрезвычайно жадный до работы. Мой круг интересов в научной сфере достаточно велик. В настоящее время, кроме разработки мощных паровых двигателей и корабельной артиллерии, мы с другом Уильямом Томсоном начали разрабатывать устройство под названием «тепловой насос».

Профессор быстро изобразил схему со стрелками на доске.

– Как вы знаете, третий закон термодинамики касается температуры. Когда тело остывает, его атомы и молекулы колеблются менее энергично. Существует температура, при которой прекращается всякое движение. Это минус четыреста пятьдесят девять и шестьдесят семь сотых по Фаренгейту.

Тепловой насос перемещает тепло от холодного к горячему, в противоположность природных циклов. В будущем это послужит для производства охлаждающего оборудования, понижения температуры в производственных цехах да и обычной сохранности быстро портящихся продуктов… – профессор улыбнулся.– Один из моих ассистентов уже прозвал

это устройство – «холодильник».

Студенты в передних рядах рассмеялись.

Профессор Зинберг кивнул на большие часы.

– А теперь, друзья мои, разрешите откланяться. К сожалению, мое время расписано на несколько дней вперед. Уже к шестнадцати часам я должен быть в Лондоне, на Научном совете.

С кресла в первом ряду поднялся седовласый ректор Кембрижского университета, мистер Чаттертон.

– Профессор Зинберг, ваша лекция об энергии была просто великолепна. Спасибо что выбрали время посетить университет. Всегда будем рады увидеть вас снова в стенах нашего Святилища наук.

– Обязательно приеду, как только выпадет свободное время! – улыбнулся профессор.

Студенты приподнялись и восторженно зааплодировали.

Профессор Зинберг слегка поклонился и быстро вышел за двери, где его ждал неприметный охранник, который в последнее время постоянно сопровождал профессора.

Зинберг ходил вразвалочку, но все же довольно быстро. Разумовский нагнал профессора уже возле кареты. Дорогу сразу преградил хмурый охранник.

– Профессор Зинберг, позвольте на пару слов. Журналист Ральф Гейцер. Газета «Таймс».

– Вы немец? – удивился профессор.

– Родом из Восточной Пруссии. Но живу в Лондоне уже почти пятнадцать лет. Может по чашечке кофе? В двух кварталах отличная пирожковая…

Профессор слегка задумался.

– Прошу. Я займу не больше пятнадцати минут вашего драгоценного времени.

– Ваша карточка журналиста?

Разумовский вытащил из кармана документы. Профессор внимательно осмотрел и кивнул:

– Хорошо. Чашечка кофе сейчас совсем не повредит. Прошу в карету…

Разумовский быстро запрыгнул в карету. Охранник следом, недовольно осматривая странного журналиста.

Когда подъехали к пирожковой, Разумовский тихо произнес:

– Профессор Зинберг, я бы хотел поговорить с вами наедине. Поверьте, это очень важно.

– Но… – нахмурился охранник.

Зинберг кивнул:

– Том, погуляй пока пятнадцать минут. Подыши свежим воздухом.

В пирожковой оказалось безлюдно. Они сели за дальним столиком у окна. Разумовский заказал две чашечки кофе. Для профессора три сладких пирожных с кремом, для себя кекс с изюмом. Зинберг слегка удивился. Он и вправду любил пирожные с кремом. Кофе и десерт принесли уже через пять минут.

Зинберг вальяжно откинулся на мягкую спинку кресла и отхлебнул кофе:

– И все же ваш акцент выдает, что вы вовсе не из Пруссии. Кто же вы такой?

– Я уже почти пятнадцать лет живу в Англии… – повторил Разумовский.– Практически разучился разговаривать на родном языке. Лучше скажите, почему вы, талантливый немецкий ученый, переехали в Англию?

Зинберг усмехнулся и потер массивный подбородок.

– Я люблю Англию. Мне нравится этот славный остров с замечательной историей. Люблю свободолюбивый демократичный британский народ. Здесь меня уважают и я уже получил достаточно славы и денег за свои научные труды.

– Я прочитал несколько ваших статей. И не только научных. Вы действительно ненавидите славян?

– Да. Я считаю славяне – это низшая раса. Недочеловеки. Варвары. Например, русские. Они захватили огромные территории, которые даже не умеют обрабатывать. Россия отброшена он нас в развитии лет на сто. Да если бы не царь Петр, русские до сих пор ходили в лаптях и жили в избах с земляными полами. Впрочем, в России так и сейчас живет треть населения.

– Ну а как же остальные славяне. Поляки, сербы, болгары, македонцы?

– Все эти народы – низшая раса. Скажите, кто крутит колесо прогресса и творит историю? Англичане, немцы, народы романской группы. Пожалуй, еще и скандинавы. Славяне должны прислуживать нам. Думаю так и будет в будущем. Восточная война скоро расставит все по местам. Если бы британцы вступили в войну одновременно с турками, царская армия уже давно бы оставила Крым. Но эти безумцы русские отчаянно бьются за каждый клочок земли. Впрочем, им не привыкать к самопожертвованию.

– Я знаю, что два года назад вас приняли в Научный Совет Британии. Через неделю королева Виктория одарит вас высоким титулом графа.

Профессор встрепенулся:

– А вы прекрасно осведомлены, молодой человек.

Разумовский покачал головой:

– Но этого не будет, профессор.

– Чего не будет? – чуть слышно переспросил Зинберг.

Разумовский откусил сразу пол кекса и сделал пару больших глотков кофе. Он заметил, что профессор слегка побагровел.

– Вы взволнованы. Но я вынужден вас разочаровать. Не будет у вас титула графа. Мало того, вас с позором выгонят из Научного Совета. А вскоре от вас отвернутся коллеги, ассистенты и ученики, даже боясь произносить ваше имя всуе, – Разумовский злобно усмехнулся. – Надо же, ваши приятели – Уильям Томсон, Джеймс Джоуль… вы могли бы тоже войти в историю науки, если бы не маленькая интрижка четыре года назад…

Зинберг еще сильнее побагровел и судорожно вцепился пальцами в подлокотники.

– Дышите глубже, профессор, вы взволнованы. Я не хочу чтобы с вами здесь случился апоплексический удар. Вы ведь уже наверняка поняли о чем речь? Ваша племянница Бронхильда. Сколько ей тогда было? Двенадцать? Из-за нее вы покинули Пруссию?

Профессор заиграл желваками и нахмурился:

– Вы вздумали пугать меня? Я под защитой Британской Секретной Службы!

– Вряд ли королева Виктория одобрит надругательство над девочкой. У меня на руках имеется признание Бронхильды. Вы насиловали ее на протяжении месяца, пока не покинули Пруссию. Также имеется признание ее сестры Марты…

– Хватит! – вскрикнул профессор.– Что вы хотите? Денег?

– С завтрашнего дня вы перестаете работать на правительство Британии в сфере вооружения. И в течении десяти дней уезжаете из страны.

– Куда?

– Все равно. Средств у вас достаточно, чтобы безбедно прожить несколько лет. Можете заниматься наукой, но никаких военных кораблей и вооружения. Если вы не выполите эти условия, бумаги окажутся у королевы Виктории. А также в Парламенте у лорда Пальмерстона и королевского судьи Самюэла Китта. Кстати, в бумагах есть сведения о ваших амурных приключениях и в Лондоне… Боюсь королева и вышеназванные лица не одобрят этих похождений. Вас будет ждать не только изгнание из Научного Совета… но скорее всего заключение в Тауэр, где есть особый подвал для насильников и педофилов…