Роман Соловьев – Командировка в СССР (страница 5)
Что-то и вправду удивительное произошло. Время не только остановилось, но даже отбросило меня на целых тридцать девять лет назад. Кто же этот удивительный старик Илья Лукич?
– Ищете что-то особое? – тихо спросил паренек в клетчатой кепке. Он внимательно посмотрел на мои джинсы.
Стеклянная витрина пестрела пластинками с советскими исполнителями, про которых я даже не слышал. ВИА «Синяя Птица», Йак Йолла, Николай Гнатюк.
– Есть хорошие зарубежные пластинки,– доверительно произнес парнишка почти на ухо.– В музыкальном отделе такие точно не достанете. Бон Жови, Мадонна, А-ха.
– Спасибо, мне пока даже слушать не на чем… но хорошую музыку я люблю.
– Клевая джинса… где брали?
– Китайский ширпотреб,– улыбнулся я и хотел уже выйти из магазина, но дотошный парнишка увязался следом.
– Фотоаппаратами не интересуетесь? Есть «Фотон» и «Зенит», совсем недорого…
Похоже парнишка принял меня за фарца или барыгу. Я покачал головой и решительно направился к Центральному рынку.
Несмотря на будний день, огромный рынок гудел как пчелиный улей. Скоро в стране расцветет кооперация и частная торговля. Начнется эпоха челночников, которые предпочитали возить шмотки из-за заграницы, чем стоять за станком. Свобода ворвется в СССР стремительным лохматым вихрем. Каждый третий захочет стать коммерсантом или бизнесменом, а каждый пятый начнет доить этих самых коммерсантов и бизнесменов. Но пока все относительно спокойно, до суровой эпохи девяностых еще далеко.
Мама никогда не рассказывала байки, что отец был разведчиком или летчиком-испытателем. Но и правду поведать она не торопилась, ждала когда я немного повзрослею. Я все узнал от старшего брата, когда учился в шестом классе. Отца застрелили у подъезда нашего дома утром, когда он шел на работу. Забрали небольшой портфель. А это значило, у отца действительно имелся какой-то серьезный компромат. Но вот только на кого? Теперь нужно выждать немного времени и постараться сблизится с журналистом Сергеем Павловичем Сафоновым, моим тридцатидвухлетним отцом…
Я медленно брел по рынку. Как всегда в первых рядах торговали всяким барахлом и старьем, чуть дальше импортными шмотками, попадалась даже неплохая одежда. Молодая губастая девица, совершенно не стесняясь, зашла за прилавок и быстро стянув с себя клетчатую юбку, натягивали джинсы на круглые широкие бедра.
« Шалава»!– в сердцах бросила проходящая мимо круглолицая бабуля.
Палатку с антиквариатом я отыскал довольно быстро, но на всякий случай спросил у бывалого на вид мужичка:
– Простите, как найти Сан Саныча Емельянова, торговца антиквариатом?
– Так вот же он! – мужик ткнул пальцем на ларек.
Я приблизился. Сан Саныч, круглолицый мужик с английскими баками и болезненно-красным лицом, бережно протирал лакированный прилавок влажной губкой. Он торговал старыми статуэтками, абажурами, картинами и как ни странно, зажигалками, которых оказалось на витрине не меньше сотни. Были даже старые отреставрированные немецкие зажигалки, наверняка еще времен Великой Отечественной. Сначала я для приличия осмотрел товар, подошел к торговцу и тихо произнес.
– Я от Веселовского. Мне срочно нужны документы.
Торговец внимательно посмотрел на меня и кивнул.
– Паспорт?
– Паспорт и водительское удостоверение. Еще понадобится трудовая книжка. Стаж работы водителя.
– Пятьсот,– буркнул торговец.– Это по блату, как знакомому Веселовского. Сейчас ступай в желтую палатку, Фима тебя щелкнет. За документами придешь послезавтра.
– В самом деле? Оперативно работаете.
– У нас здесь не Паспортный стол. Как зовут?
– Олег Сергеевич Сафонов.
– Совпадение будет только по имени. Давай дуй, пока Фима не свалил.
Я вошел в желтую палатку и поздоровался. Долговязый очкарик молча кивнул, достал из шкафчика рубашку, галстук и костюм. Пока я переодевался, он настроил освещение и фотоаппарат на треноге.
– Вы какого года рождения? – быстро спросил фотограф.
– Восемьдесят шестого.
– Давайте без шуток. Время дорого.
Я быстро сделал в уме математические исчисления.
– Сорок седьмого года.
– А выглядите моложе,– кивнул фотограф, он сделал пару снимков и показал на дверь.– Теперь можете идти.
Я вышел из палатки и задумался. Куда теперь? И главное – ведь ни копейки денег, даже пожрать не на что… Не занимать же у Сан Саныча, я ему и так пятьсот целковых теперь торчу за документы. Кстати, по нынешним временам, деньги совсем немалые…
Неожиданно торговец антиквариатом сам меня окликнул:
– Земеля, пойдем пообедаем. Заодно покалякаем о делах наших скорбных…
Глава 3
Торговец оставил присмотреть за товаром рыжего мальчишку и мы направились сквозь шумные торговые ряды. Городская столовая номер четыре возвышалась возле входа на рынок и стеклянными стенами напоминала огромный аквариум. Однако Сан Саныч гордо прошел мимо и вскоре мы оказались в полутемной уютной закусочной «Три пингвина», где из посетителей сидел только пожилой усатый грузин и медленно кушал шашлык с зеленью. Он вежливо кивнул Сан Санычу.
Мы присели у окна. На столике стояли свежие полевые цветы в фарфоровой вазе. Сан Саныч вальяжно махнул полненькой буфетчице и через минуту она принесла свежий гуляш и салат.
Когда слегка перекусили, Сан Саныч тихо произнес:
– Если ты от Веселовского, то наверняка в городе новичок. Мы не задаем лишних вопросов, но подстраховаться все же не мешает. Олег, скажи честно, ты в бегах от ментов или злостный алиментщик?
– Ни то, ни другое. Я чист перед законом, просто так получилось, что нужны новые документы. А обращаться в государственные инстанции – сами понимаете, геморрой еще тот.
– Понятно,– пробухтел Сан Саныч.– Машину значит водишь?
– Вожу. Почти двадцать лет водительского стажа.
– Это очень даже кстати. Завтра нужно матрешек повозить и присмотреть. Мой помощник Аркашка отпросился, день рождение супруги. Поработаешь одну ночь. Сам понимаешь, баш на баш, за срочность изготовления документов.
– Каких еще матрешек? – удивился я.
– Девочек. Лохматое золото нынче в цене. Опять же иностранцев сейчас в городе полно…
– Так если ГАИ остановит…
– В бардачке документы Аркашки. По его водительским правам и будешь ездить. Завтра в девять вечера заберешь девочек на площади Чекистов и привезешь в ресторан «Орхидея». Такса известная. Четвертной за час, стольник – ночь. Лучше, конечно, иностранцы. Они культурнее. Если наше быдло полезет, да еще начнет торговаться – сразу посылай подальше. На крайний случай Граф вопрос закроет. Он у нас вроде крестного отца. Смотрел кино?
– Кто такой Граф?
– Наш авторитет местный.
– Мне еще никогда не доводилось работать сутенером…
– Олежек, все когда-то бывает в первый раз. К тому же я прошу поработать только одну ночь. Сам понимаешь, сейчас жизнь такая, нужно волчком крутиться. Одни шмотки продают, другие алкашку гонят или ширево бодяжат. А я на антикваре сижу, да девочками промышляю. У меня два пацана-школьника. Их еще растить, учить нужно… путевку в жизнь дать.
– Ого! Так вы поздно женились?
– В тридцать шесть. Но хоть погулял в молодости…– усмехнулся Сан Саныч и тут же серьезно посмотрел.– В общем, завтра не подведи. Не буду же я лично девочек по кабакам таскать, своей рожей светить…
– Хорошо. Я понял. А что за тачка?
Торговец зевнул:
– Моя «Волга» на рыночной стоянке у овощного ларька. Завтра вечером придешь, продавщица тебе ключи отдаст. Утром туда же поставишь. Только прошу, будь с моей «ласточкой» нежнее чем с невестой в первую брачную ночь.
Похоже ушлый мужик этот Сан Саныч, все у него схвачено и разложено по полочкам. Еще и сутенерством занимается…
Я вздохнул:
– Сан Саныч, неудобно просить. Но мне бы пожить где, хоть какой временный уголок. Я ведь только утром в город приехал.
Торговец задумался:
– На Козловского общага для персонала Пединститута. Это недалеко, четыре остановки на трамвае. Комендантша Людмила – моя сестра двоюродная. Женщина серьезная и дотошная. Скажешь что от меня, она обязательно тебе место отыщет. Плати червонец в месяц и живи сколько влезет. Но главное, не забудь в течении недели за документы рассчитаться. Сам понимаешь, не только мы с Фимой в деле, серьезный человек в теме, а он ждать не любит.
– Спасибо, Сан Саныч…
– Спасибо не булькает,– усмехнулся торговец.– Завтра вечером не опаздывай!