Роман Соловьев – Командировка в СССР (страница 3)
– Чаю не желаете? – она сразу покосилась на бутылку на столе.
– Чуть позже, голубушка,– улыбнулся Илья Лукич.
Проводница кивнула и резко закрыла дверь.
– Какая-то она расстроенная, не выспалась что ли…– пробормотал я.
– Как же тут не расстроиться… муж допился до чертиков и попал в психушку. А у них трое детей. Она в рейсе, дети с пожилой бабушкой. Проводница Марина сейчас всех мужиков на свете ненавидит. Вон как на бутылку косилась…
– Так вы знакомы?
– Нет. Я впервые увидел ее пятнадцать минут назад, как и вы.
– А… значит вы вроде экстрасенса…
– Опять мимо. Впрочем, давайте не заострять внимание на моей скромной персоне. Поверьте, я действительно повидал многое, но вовсе не хочу этим хвастаться. Например, вот так же когда-то сидел за столом с Николаем Павловичем Романовым, беседовал с Леонидом Ильичом. Хорошо знал Никиту Сергеевича Хрущева… и скажу, характерец у генсека был еще тот…
Я кивнул. Похоже мой попутчик – великий фантазер или того хуже…
– Только что хотел спросить вас о родителях, но уже и так все знаю…– вздохнул Илья Лукич.– Мне жаль, что так случилось с вашим отцом…
Я вздрогнул. Откуда попутчик все знает?
– Никогда не знал отца, только по рассказам мамы и по материалам, которые остались… по очеркам, статьям, рассказам… Отец был журналистом. Его убили за неделю до моего рождения. Дело старое и мутное…
Старик вздохнул:
– Простите за бестактность… кто же совершил это преступление?
– К сожалению, преступников так и не нашли… отец работал журналистом в «Красной Стреле». Может он и вправду тогда накопал что-то серьезное и компрометирующее…
– Вы сказали: преступники. Думаете что действовала целая банда?
– Это мое предположение. Мама рассказывала, отец был крепок физически. Он служил в ВДВ и закончил Журфак уже после службы в армии. На старых фотографиях отец всегда улыбается. Думаю, он был добрым и открытым человеком…
Старик задумался:
– Похоже вы тоже добрый и светлый человек. Я это чувствую. Мимо меня на перроне прошли десятки людей, но никто даже не предложил помощи. А вы торопились на поезд, но все же решили помочь…
– Меня и брата так мама воспитала. Всегда помогать старшим.
– А бабушка Зося?
Удивительно. Старик знает даже про бабушку-знахарку… Еще в детстве она учила меня заговорам, как снимать головную и зубную боль, определять истощение внутренних органов и вправлять позвонки. Но к сожалению, баба Зося так и не успела поделится всеми знаниями. Старушка всегда набирала воду из речки, поздней осенью поскользнулась на льду и сильно промокла. Она подхватила сильную пневмонию и скончалась на семьдесят седьмом году жизни…
Илья Лукич вздохнул и посмотрел в окно. Поезд уже выехал за пределы Ростова. Мимо мелькали деревья и бетонные опоры. Начинало смеркаться. Мы выпили еще по рюмке. Попутчик тихо произнес:
– Олег, из вас мог бы получиться хороший знахарь. Но вы выбрали профессию инженера-электрика…
– Я и сейчас по возможности помогаю людям. В молодости пытался серьезно заниматься знахарством, но меня тогда чуть не привлекли к уголовной ответственности…
– Знаю. Вы действительно многим помогли, а сегодня встретили того, кто поможет вам. Олег, это может показаться странным, но в моих силах оправить вас в 1986 год. Как раз за месяц до вашего рождения. Может даже получится спасти отца…
Глава 2
Я с улыбкой посмотрел на попутчика и вздохнул. В жизни мне приходилось встречать много чудаков. Но здесь, похоже, и вправду серьезная клиника. Старичок явно перечитал Шопенгауэра в подлиннике. Да одно упоминание о беседе с императором Николаем Павловичем Романовым чего стоит… Ситуация складывалась интересная. Кем Илья Лукич себя вообще возомнил? Я невольно вспомнил армейского друга Пашку Звонова, скромного и тихого деревенского парнишку. Но стоило только Пашке налить пол кружки разведенного спирта в каптерке, он мгновенно превращался в боевого монстра, с которым не могли совладать даже три дюжих сержанта…
– Илья Лукич, вы же пожилой человек и вполне понимаете, что это невозможно. Какое еще перемещение во времени…
– Олег, но ведь вы хотели бы увидеть отца и попытаться его спасти?
– Конечно. Но время назад не повернуть.
– Согласен. Трудно вернуться на тысячу лет назад. Жуткое тогда было времечко… короли в Европе сплошь и рядом одни психопаты, да и русские князья не лучше! А тут всего-то тридцать девять годков. Короткий миг для Вселенной. Олег, вы верите в Чудо?
– Допустим. Случалось иногда в моей жизни кое-что необъяснимое. Но очень редко.
– Так вы согласны вернуться в 1986 год?
– Конечно согласен,– улыбнулся я.– Где подписать договор?
– Достаточно вашего устного согласия,– серьезно произнес Илья Лукич.– У меня будут только две просьбы. Пожалуйста, не лезьте в политику и ни в коем случае не старайтесь повлиять на ход истории. Можете все сделать только хуже.
– Само собой.
Все же потешный дед! Похоже он и вправду недавно побывал в доме с зарешеченными окнами. Возможно как раз в психушке старичок и про мужа проводницы узнал, а мне по ушам втирает, что мысли читает… но все же откуда он прознал про отца и бабу Зосю?
– Олег, в 1986 году вам будут нужны советские документы. Как только попадете в прошлое – на Центральном рынке Волгограда найдите Сан Саныча Емельянова, он торгует антиквариатом. Скажете что от Веселовского, торговец обязательно все уладит и поможет вам с документами. Причем в кратчайшие сроки. Только сразу уничтожьте паспорт и деньги Российской Федерации, иначе милиционеры точно примут вас за шпиона. И не забудьте выбросить мобильник. Причем в такое место, чтобы никто не нашел. Лучше в Волгу…
– Хорошо. Сделаю все, как вы говорите.
– Ну а в остальном полагайтесь только на себя. Да, и не вздумайте никому рассказывать что вы из будущего и какие события ожидают страну …
Старик вздохнул и хитро взглянул на меня:
– Что же, давайте выпьем за успех вашей необычной командировки!
– Командировки в СССР!– усмехнулся я.
Все же странный попутчик! Да никакой он не псих, просто прикольный дедок, с такими даже весело…
…Не знаю что за странное пойло мы пили, но меня вырубило после третьей рюмки. Я едва коснулся головой подушки, как сразу уснул. Во сне проносились черно-белые кадры старого кино, бегали розовощекие пионеры, проходили суровые мужчины с гладковыбритыми лицами в серых костюмах и галстуках… слышались какие-то странные голоса…
Я осторожно приоткрыл глаза и сразу понял, что давно наступило утро. Дверь купе настежь распахнулась и заглянула чернявая востроносая проводница. Странно, куда же подевалась рыжая?
– Мужчина, постель сдаем! До прибытия поезда осталось сорок минут!
Я вздрогнул и осмотрелся. Старика уже не было, похоже он вышел раньше. Не мешкая, я аккуратно свернул постель и взглянул в окно. Поезд медленно проезжал по мосту. Я встряхнул головой и потер глаза. Какое странное наваждение! Под мостом по дороге проезжали старые «Жигули», «Москвичи», изредка «Волги».
– Дяденька, не подскажете который час?
Я обернулся. В открытую дверь смотрел рыжий круглолицый мальчик с пионерским галстуком на груди.
– Время…
Я приподнял телефон и посмотрел на часы.
– Половина девятого!
– А что это у вас? – удивился малец и показал на телефон.
– «Хонор»,– пожал я плечами.– У тебя, наверное, покруче?
Мальчик как зачарованный подошел и внимательно посмотрел на мобильный телефон.
– Парень, а ты чего это пионерский галстук нацепил?
– Потому что я пионер, а пионерский галстук – частица нашего Красного Знамени! – гордо произнес парнишка.
– Молодец, так держать!
В купе заглянула кареглазая женщина с уставшим взглядом:
– Коля, пойдем! – женщина приложила ладонь к груди.– Вы уж извините, Колечка такой любопытный!
– Да ничего страшного. Даже похвально, что он про пионеров вспомнил.
Однако мальчишка не сводил удивленных глаз с телефона.