Роман Соловьев – Командировка в СССР-2 (страница 2)
Лысый весело хохотнул. Санитарка приоткрыла форточку нараспашку и вышла из комнаты. Один из спящих встрепенулся, взглянул на меня налитыми кровью глазами и тут же отвернулся к стене.
Лысый медленно, чуть покачиваясь, приблизился:
– Ну что же… давайте знакомится. Егор Савельевич.
– Олег.
Я пожал небольшую сухую ладонь соседа и присел на кровать. Егор Савельевич сел рядом на стульчике.
– Знаю, что вам голову отбили и вы потеряли память. Вас же из третьей перевели?
Я кивнул и осторожно спросил:
– А вы с чем лежите, Егор Савельевич?
– Мне поставили диагноз шизофрения. Будто я вижу вещи и говорю о том, чего не существует. Но на самом деле я всегда говорю истинную правду.
Егор Савельевич не был похож на шизофреника. Из под белесых бровей смотрели умные проницательные глаза.
– Понимаете, Олег, современное общество погружено в гиперреальность, то есть мир, где симулякры заменяют собой настоящую реальность. А человек удовлетворяется искусственной системой ценностей.
– Симулякры?
– Симулякр это копия, не имеющая оригинала, которая замещает реальность. В удивительно огромном мире, затерянном мелкой песчинкой в безбрежном космосе, на одной шестой части земли – категория безусловно талантливых индивидуумов умудрилась выдумать немыслимую утопию. Коммунизм. Сделать всех равными и достойными.
– Так что здесь плохого?
Егор Савельевич усмехнулся:
– Послушайте, Олег, человечеством правят как стадом баранов, и согласитесь, это трудно отрицать. Один глубокий мыслитель, которого поддержат штыки – способен повести за собой сотни тысяч, миллионы, свернуть горы, совершить военный переворот и революцию. Но я прекрасно вижу будущее. Советский Союз, рожденный в буре кровавой революции – это просто колосс на глиняных ногах. Никакая перестройка его уже не спасет.
– Почему вы так решили?
– Потому что это все искусственная идеология. Думаете Ульянов-Ленин мечтал о коммунизме и равноправии? Он был оружием масонов, чтобы развалить царскую Россию. Все было тщательно задумано, за исключением небольших нюансов. Большевики впоследствии даже умудрились обмануть своих западных протеже. Ничего не бывает просто так, за каждым событием, за каждым знаком – кроется глубокая задумка. Возьмем, к примеру, хотя бы звезду, которая в СССР повсюду, в том числе на форме военных. Большевики утверждали что это Марсова звезда, то есть восходит к античному богу войны Марсу, а лучи символизируют борьбу трудящихся на пяти континентах с проклятым капитализмом. Но на самом деле – это древний оккультный знак или пентограмма «Звезда Соломона», которая бывает также шестиконечной. Это масонские символы. Кстати, авторы гимна «Интернационал» – тоже были масонами. Интернациональные масонские ложи всегда поддерживали большевиков, в том числе финансово. Именно Лейба Давидович Бронштейн, которого все помнят как Троцкого – предложил сделать масонскую пентограмму – опознавательной идеей большевизма. Перевернутая звезда, которая изначально была на головных уборах первых красноармейцев – и вовсе знак сатаны.
– Откуда вы все это знаете?
– Друг мой, все лежит на поверхности. Нужно только присмотреться. Скажите честно, вы ведь тоже прекрасно видите, что СССР обречен как искусственный гомункл?
– Чертов антисоветчик…– злобно пробормотал странный мужчина с налитыми кровью глазами, однако он даже не повернулся.
Странный этот Егор Савельевич. С ним лучше держать ухо востро. Я вздохнул:
– Знаете… мне бы со своими проблемами разобраться, куда там до государственных…
– А вот это напрасно. Если вы не интересуетесь политикой, рано или поздно политика обязательно начинает интересоваться вами. Собственно, за мои взгляды меня и упекли в психушку.
– А что с остальными? – я показал на соседей.
Егор Савельевич усмехнулся:
– У нас удивительная палата. Ни одного настоящего психа! – он показал на мужчину, который обозвал его антисоветчиком, – Это капитан Алехин, бывший афганец, допился до белой горячки, принял соседа-таджика за моджахеда и бросился на него с ножом, ну и жене попутно досталось. Теща его сюда и упекла. А тот пожилой товарищ – начальник овощной базы Куприянов. Он скрывается здесь от ревизорской проверки, сидит на седативных препаратах и спит по восемнадцать часов в сутки. Мне иногда кажется, что он и в самом деле слегка сумасшедший…
– Так он симулянт?
– Все мы в какой-то мере симулянты,– усмехнулся Егор Савельевич.– Играем разные роли вместо того, чтобы полноценно жить. Любить, чувствовать, наслаждаться вечными предметами искусства. Мы просто личинки, которые медленно плывут по реке времени – Хронусу… впрочем я наверняка вас слегка утомил, Прилягте, после такой серьезной травмы необходим отдых и полноценный сон…
Ночью я спал беспокойно, урывками. Хотя головные боли уже прошли, я все равно чувствовал себя странно, да и как может чувствовать себя человек, почти полностью потерявший память?
Иногда липкий страх сковывал меня, но я твердо знал, что нужно бороться и не отчаиваться. Если сломаться, залезть в свой кокон – это все, конец. Я еще достаточно молод, память еще обязательно вернется и я все о себе узнаю. Время – лучший доктор.
Под утро я почти забылся сладким сном. Мне приснилась красивая хрупкая девушка с ясными голубыми глазами в облегающей комбинации, из тонкой прозрачной материи выпирали груди и торчали острые розовые соски, как вдруг капитан Алехин пронзительно закричал: «Духи!». Я мгновенно проснулся и сразу подскочил. Капитан стоял почти посредине палаты и ошалело осматривался. Шаркающей походкой он подошел к окну, печально вздохнул, вскоре вернулся на кровать и отвернувшись, уже через минуту захрапел.
Однако все в палате уже проснулись, даже сурок Куприянов.
– Мудило ты, Алехин…– пробормотал Егор Савельевич, переворачиваясь на другой бок.
Кто-то прошуршал чуть слышной тенью и приземлился на краешке моей кровати. Я подумал это опять баламут-капитан, но передо мной сидел рыхлый, чуть припухший ото сна Куприянов с маленькими азиатскими глазками-щелками.
– Вы ведь не спите?
– Пытаюсь…
– Знаете, у меня есть немного медицинского спирта и три таблетки галопередола. В совокупности эта смесь дает просто потрясающий эффект, не хотите попробовать?
– Не хочу.
– Сны после такого коктейля снятся удивительно яркие, острые и насыщенные. Недавно мне приснилось, что я завладел разумом своей Матильды.
– Матильды?
– Это моя шестилетняя сучка-дворняга. Я невольно ощутил как лежу на куче жухлого прошлогоднего сена и смотрю на далекие холодные звезды. Мой живот слегка тяжел, тянет к земле, а внутри теплится жизнь… постоянно хочется жрать, аппетит просто необыкновенно зверский и эти удивительные запахи повсюду… чувствую, как готовят жаркое через три дома, в конце улицы узбеки варят шулюм из свежей баранины… чую соседского кота на крыше сарая и двух молоденьких кобельков, которые только что пробежали вдоль забора…
– Да, странные у вас сны…
– Вы не переживайте. На самом деле у нас спокойно. У капитана нечасто случаются припадки. Ему действительно сильно досталось на войне. А вы к нам надолго?
– Врач обещал, если все будет хорошо, меня выпишут через неделю-другую.
Куприянов загадочно улыбнулся.
– Не торопитесь. Отдохните здесь от суеты опасного мира… вчера я разговаривал с Калугиным, он действительно лекарь от Бога. Человек удивительный, но немного скрытный…
В замке двери заскрежетал замок. Дверь приоткрылась и заглянул толстый санитар:
– Восьмая палата, почему не спим? Куприянов, опять захотел на процедуры?
Куприянов вздохнул и быстро улегся в свою кровать.
– Если еще до утра услышу писк в палате – Калугину доложу. Он устроит вам Кузькину мать!
Я заметил что Калугина все действительно боялись. Уже через две минуты послышался размеренный храп Куприянова, но мне уснуть сразу не удалось.
Я погружался в воспоминания, будто в теплую воду. Силился, пытался еще что-либо вспомнить. Совершенно отчетливо удалось восстановить в памяти, что я действительно водил машину, работал в редакции, даже неясно вспомнились лица журналистов. Мне припоминалась общага и крупный мужчина-сосед, который напоминал былинного богатыря. Как же его звали? Степан? Илья? Андрей?
Я печально вздохнул. Почему сегодня милиционер сказал, что мои документы фальшивые? Я что, преступник или как-то связан с преступным миром? Но самое главное – почему у меня нет семьи, мне ведь почти тридцать девять если исходить из данных паспорта…
Все это очень странно. Будто я живу не своей, а чужой жизнью, как актер в кинофильме. Но актер все же играет, а после возвращается к своей настоящей жизни. А вот что произошло со мной?
Я осторожно нащупал огромную шишку на затылке, под слоем лейкопластыря, которая уже чуть уменьшилась. Да и голова уже почти не болела, только совсем изредка.
Что же, остается ждать и надеяться на лучшее…
Глава 2
Капитан Алексей Дорофеев слегка волновался. Даже пульс немного зачастил. Он откинул кресло в машине, уселся поудобнее и сделал четыре глубоких вдоха и выдоха с небольшой задержкой дыхания. Немного помассировал точку между бровями, почувствовав, что сердцебиение снова замедлилось. Что же, чему быть – того не миновать. Алексей вылез из салона машины и направился к зданию вечернего аэропорта, который сейчас напоминал Древнюю Цитадель.