Роман Смирнов – Урановый след (страница 35)
— Год — мало времени.
— Год — это всё, что есть. Поэтому сегодняшнее совещание. Поэтому Горшков здесь, а не на заводе. Поэтому Микоян будет искать вольфрам в Америке.
Шапошников кивнул.
— Понимаю.
— Работай.
Он вышел. Сергей остался один.
За окном солнце поднялось выше. Май заканчивался, лето на пороге.
Он вернулся к столу, открыл папку. Следующее совещание через час. Авиация.
После обеда пришёл Берия.
Сергей сидел в кабинете, читал отчёты. Стук в дверь, Поскрёбышев заглянул.
— Товарищ Берия просит принять.
— Пусть войдёт.
Берия вошёл мягко, почти бесшумно. Невысокий, плотный, в пенсне. Папка под мышкой, как всегда.
— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.
— Садись. Что у тебя?
Берия сел, положил папку на стол. Не открывал, смотрел на Сергея.
— Новости из Нью-Йорка.
Сергей отложил отчёт.
— Докладывай.
— Сделка закрыта. Контракт подписан пятнадцатого мая. Тысяча двести пятьдесят тонн руды, два с половиной миллиона долларов. Первый транш переведён.
— Отгрузка?
— Началась позавчера. Корабль «Санта-Мария», панамский флаг. Маршрут: Нью-Йорк — Панама — Владивосток. Расчётное время прибытия — середина июля.
— Охрана?
— Трое наших на борту. Официально — представители покупателя. Вооружены, подготовлены.
— Хорошо. Что ещё?
— Эйтингон выехал из Нью-Йорка. Возвращается через Мексику, будет в Москве в июне.
— Молодец Эйтингон.
Берия позволил себе лёгкую улыбку.
— Справился.
Сергей встал, подошёл к карте на стене. Провёл пальцем по маршруту: Нью-Йорк, Карибское море, Панама, Тихий океан, Владивосток. Долгий путь.
— Когда корабль будет в Панаме?
— Через две недели. Там пересечёт канал, дальше в Тихий океан.
— Слабое место.
— Понимаю. В Панаме встретят наши люди. Проведут через канал, проследят.
— Американцы не вмешаются?
— Не должны. Груз официально — руда для медицинских целей. Документы чистые.
Сергей вернулся к столу.
— Следи за кораблём. Каждые три дня — доклад. Где находится, что происходит.
— Слушаюсь.
— Что-то ещё?
Берия помедлил. Открыл папку, достал второй лист.
— Ещё одно, Иосиф Виссарионович. По другой линии.
— Говори.
— Наши источники в Берлине сообщают: немцы активизировали работы по урану. Создан специальный комитет, привлечены физики. Гейзенберг, Вайцзеккер, другие.
Сергей сел.
— Что именно делают?
— Пока непонятно. Теоретические исследования, эксперименты с расщеплением атома. Практических результатов нет.
— Но работают.
— Работают. И финансирование увеличили.
— Значит, мы не одни.
— Не одни.
Сергей побарабанил пальцами по столу.
— Когда руда прибудет во Владивосток, её нужно доставить в Москву. Тихо, без огласки.
— Подготовлю.
— И найди мне физиков. Кто в СССР занимается ядром? Курчатов, кажется?
— Курчатов, Харитон, Флёров. Есть и другие.
— Подготовь справку. Кто чем занимается, где работает, что сделал.
— Сделаю.
— Когда руда придёт, начнём серьёзный разговор. А пока пусть думают, что это радий для больниц.
Берия кивнул.
— Понял.
— Всё?
— Всё.
— Тогда иди. И помни: про руду никто не знает. Никто.
Берия встал, забрал папку.