Роман Смирнов – Урановый след (страница 15)

— Это не секрет. Union Minière, шахта Шинколобве. Лучшая урановая руда в мире. Содержание в десятки раз выше, чем у других.

— Вы хорошо осведомлены.

— Я делаю домашнюю работу.

Сенжье чуть улыбнулся. Первая трещина в броне.

— Допустим. Что конкретно вы хотите?

— Купить руду. Много. Сколько есть.

— Сколько есть? — Сенжье поднял бровь. — Вы понимаете, о каких объёмах идёт речь?

— Понимаю. Тысяча тонн, может больше. Всё, что лежит на вашем складе на Статен-Айленде.

Теперь Сенжье молчал дольше. Смотрел на Эйтингона по-другому, с новым интересом.

— Вы знаете про склад.

— Знаю.

— Откуда?

Эйтингон улыбнулся.

— Monsieur Sengier, вы умный человек. Вы вывезли руду из Конго в тридцать девятом, до того, как началась война. Вывезли сюда, в Америку, подальше от немцев. Разумно. Но руда лежит без дела уже полгода. Вы ждёте покупателя. Я здесь.

Сенжье встал, подошёл к окну. Стоял спиной к Эйтингону, смотрел на кирпичную стену напротив.

— Ко мне уже приходили, — сказал он, не оборачиваясь. — Французы. Жолио-Кюри, знаете такого?

— Слышал.

— Великий физик. Нобелевский лауреат. Говорил о военном потенциале урана. О бомбах, которые могут уничтожить целые города. Красивые слова, страшные идеи. Но денег у него не было. А потом Франция пала, и он замолчал.

Сенжье обернулся.

— Вы тоже будете говорить о бомбах?

— Нет. — Эйтингон покачал головой. — Я буду говорить о радии. Медицина, больницы, лечение рака. Ничего военного.

— Тысяча тонн руды для медицины?

— Долгосрочная программа. Мы планируем на годы вперёд.

Сенжье смотрел на него. Молчал. Думал.

— Вы не швейцарец, — сказал он вдруг.

Эйтингон не изменился в лице.

— Почему вы так думаете?

— Акцент. Вы говорите по-французски хорошо, но не как швейцарец. Скорее как человек, который учил язык в другом месте. В России, например.

Пауза. Эйтингон выдержал взгляд Сенжье.

— Я много где жил, — сказал он спокойно. — Детство в Женеве, учёба в Париже, работа по всей Европе. Акцент у меня смешанный.

— Возможно.

Сенжье вернулся к столу, сел.

— Допустим, я вам верю. Допустим, вы действительно швейцарский коммерсант, который хочет купить руду для медицинских целей. Сколько вы готовы заплатить?

— Назовите цену.

— Руда стоит дорого. Добыча, транспортировка, хранение. Я потратил много денег, чтобы доставить её сюда.

— Я понимаю. Назовите цену.

Сенжье помолчал.

— Доллар за фунт. Это минимум.

Эйтингон быстро посчитал в уме. Тысяча тонн, два миллиона фунтов. Два миллиона долларов. Много, но не запредельно.

— Это обсуждаемо, — сказал он. — Если условия доставки будут приемлемыми.

— Доставка ваша забота.

— Хорошо. Тогда давайте обсудим детали.

Сенжье откинулся в кресле. Смотрел на Эйтингона, и в глазах его было что-то новое. Не доверие, нет. Но интерес. Готовность слушать.

— У меня есть условия, — сказал он. — Первое: сделка официальная. Контракт, банковский перевод, все документы в порядке. Я не хочу проблем с американскими властями.

— Разумно.

— Второе: я хочу знать, куда пойдёт руда. Не конечное назначение, это ваше дело. Но страну. Швейцария?

— Швейцария, — подтвердил Эйтингон.

— Хорошо. Третье: оплата вперёд. Половина при подписании контракта, половина при отгрузке.

— Это можно обсудить.

— Это не обсуждается.

Эйтингон кивнул. Жёсткие условия, но справедливые. Сенжье защищал себя.

— Мне нужно связаться с моими партнёрами, — сказал он. — Обсудить цену и условия. Это займёт несколько дней.

— Я никуда не спешу. — Сенжье встал, протянул руку. — Мистер Фельдман, было приятно познакомиться. Надеюсь, мы сработаемся.

Эйтингон пожал руку. Крепкое рукопожатие, сухая ладонь.

— Я тоже надеюсь, monsieur Sengier.

Вышел из офиса, спустился на улицу. Уолл-стрит кипела, люди спешили по своим делам. Он шёл медленно, думая о разговоре.

Сенжье не поверил в швейцарского коммерсанта. Это было ясно. Но согласился говорить. Деньги ему нужны. Сделка возможна.

Два миллиона долларов. Дорого. Но Берия сказал: полные полномочия. Деньги найдутся.

Эйтингон свернул на Бродвей, поймал такси.

— Отель «Пенсильвания».

Теперь нужно связаться с Амторгом. Передать информацию, получить инструкции. Колесо закрутилось.

Такси нырнуло в поток машин на Бродвее. Эйтингон откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Первый раунд за ним.

Глава 11

Игра

8 мая 1940 года. Москва, Генеральный штаб

Зал оперативного управления был тот же, что в марте. Та же карта на стене, те же стулья, тот же запах мела и табака. Но люди смотрели по-другому. Норвегия научила.