Роман Смирнов – Перекрёсток миров (страница 79)

— Да, сэр!

— Заходите.

Столовая была большой — длинные столы, скамейки, запах каши и тушёнки. За раздачей стояла Кабана, накладывающая порции лопаткой размером с лопату.

Макс взял поднос, встал в очередь. Впереди Борис, сзади Сталкер.

Дошёл до раздачи.

— Ты кто? — спросила Кабана, разглядывая его.

— Соколов, сэр.

— Безволосый? — Она прищурилась. — Хм. Странный. — Шлёпнула ему огромную порцию каши. — Ешь. Тощий какой.

— Спасибо.

Макс взял ещё тушёнку, хлеб, компот и пошёл искать место. Сел рядом с Борисом и Сталкером за мужским столом.

Оглянулся. Женщины сидели за соседними столами. Ария сидела спиной к нему, разговаривала с Вики.

Макс смотрел на её затылок, на золотистую шерсть, на ушки, которые поворачивались, когда она слушала.

— Перестань пялиться, — тихо сказал Сталкер. — Заметят.

Макс отвернулся и уткнулся в тарелку.

Каша была густой, пресноватой, но съедобной. Тушёнка — жёсткой. Хлеб — чёрствым. Компот — кислым.

Но Макс ел. Потому что завтра понадобятся силы.

После ужина — свободное время до отбоя. Час.

Макс вернулся в барак, разобрал рюкзак, разложил вещи в тумбочку. Борис храпел на нижней койке — медведь заснул сразу после ужина.

Другие курсанты читали, переписывались (пока ещё ловил сигнал), играли в карты.

Макс лёг на койку, смотрел в потолок.

— Отбой! Всем на койки! Свет гасится через пять минут!

Суета, шорох, ворчание. Курсанты укладывались.

Свет погас.

Глава 45. Первый день

Утро началось с того, что Макс проснулся от звука свистка.

Резкого, пронзительного, бьющего прямо в уши.

Он вздрогнул, едва не свалившись с верхней койки. Снизу Рокки уже вставал, молча натягивая штаны. Вокруг поднимались другие — кто-то стонал, кто-то ругался вполголоса, Борис с соседней койки сопел как паровоз, пытаясь найти ботинки.

В дверях барака стояла Акела со свистком в лапах:

— Подъём! Все на плац! Пять минут!

— Который час? — простонал Борис, наконец нашедший один ботинок.

— Пять ноль-ноль, — ответил Сталкер с верхней койки, уже полностью одетый и бодрый. — Как и было сказано вчера. Добро пожаловать в ад, новички.

Макс застонал и слез с койки. Всё тело ныло после вчерашней дороги, голова гудела от недосыпа (заснул только после полуночи), а мысль о том, что где-то в женском бараке сейчас так же мучается Ария, не особо утешала.

— Четыре минуты! — снова заорала Акела.

Макс рывком начал одеваться. Спортивная форма, кроссовки, куртка — всё влезало как-то неправильно, слишком быстро, слишком криво.

— Три минуты!

— Господи, — выдохнул Макс, выбегая из барака вслед за остальными.

На плацу уже выстраивались курсанты — сонные, растрёпанные, но послушно становящиеся в ряды. Макс протиснулся в строй рядом с Борисом, который всё ещё зевал во всю пасть.

Женский барак открылся, и оттуда высыпали курсантки. Макс инстинктивно искал глазами Арию — и нашёл. Она стояла в третьем ряду, такая же сонная и растрёпанная, шерсть взъерошена, но даже в этом состоянии красивая.

Их взгляды встретились на секунду. Она едва заметно кивнула. Он ответил тем же.

Потом быстро отвернулся — правило номер три.

— Внимание! — рявкнула Акела, и все мгновенно выпрямились.

На плац вышла капитан Раджани. Даже в пять утра она выглядела безупречно — форма отглажена, шерсть причёсана, только верхняя пуговица рубашки, как всегда, расстёгнута. Её изумрудные глаза обвели строй с хищным любопытством.

— Доброе утро, котята, — произнесла она, и в её голосе звучала насмешка. — Надеюсь, вы хорошо выспались? Потому что это был ваш последний нормальный сон на ближайшие два месяца.

Никто не ответил. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Сегодня первый день, — продолжила Раджани, медленно проходя вдоль строя. — Мы начнём с малого. Десятикилометровый кросс, завтрак, теоретическое занятие, полоса препятствий, обед, стрельбище, тактические учения, ужин, вечернее построение. Вопросы?

Один из курсантов — крупный бык Рокки — поднял копыто:

— Сэр, а когда отдых?

Раджани остановилась напротив него и улыбнулась. Улыбка была красивой, но хищной.

— Отдых? Ты пришёл в санаторий, бычок? Отдых — с двадцати двух до пяти утра. Семь часов сна. Этого достаточно для молодого здорового организма. — Она наклонилась ближе. — Или ты хочешь сказать, что твой организм не здоров?

— Нет, сэр! — быстро ответил Рокки.

— Вот и отлично. — Раджани выпрямилась и обвела всех взглядом. — Запомните: здесь вы не студенты. Не офицеры. Не консультанты. Вы — курсанты скаутской программы. Это значит, что вы будете делать то, что я скажу, когда я скажу, и так, как я скажу. Понятно?

— Да, сэр! — хором ответили курсанты.

— Не слышу!

— ДА, СЭР!

— Лучше. — Раджани повернулась и махнула лапой. — Сержант Такара! Они твои.

Из-за угла здания выбежала огромная лошадь — та самая, что представлялась вчера. Гнедая, мускулистая, в обтягивающем спортивном топе, который едва сдерживал её внушительную грудь. Свисток на шее блеснул на утреннем солнце.

— Доброе утро, бегунчики! — прокричала Такара с энтузиазмом, от которого хотелось спрятаться. — Я сержант Такара, и следующий час мы будем лучшими друзьями! Готовы к пробежке?

Никто не ответил.

— Я спрашиваю: ГОТОВЫ К ПРОБЕЖКЕ?!

— Да, сэр! — нестройно выкрикнули курсанты.

— Отлично! Тогда за мной! Темп средний, дистанция десять километров, отставших подбираем по дороге! — Она развернулась и рванула с места.

Макс побежал.

Через три километра он понял, что умрёт.

Через пять — что смерть была бы милосердием.

Через семь его лёгкие горели как в аду, ноги превратились в ватные палки, а перед глазами плыли чёрные пятна.