Роман Смеклоф – Дело о запертых кошмарах (страница 56)

— Но если будешь подробно отвечать на все мои вопросы, то я могу сделать исключение.

Он задумался, продолжая скрести нос.

— Не знаю, стоит ли оно того… ну… давай попробуем.

— Во время бала, уехав от ворот усадьбы Мнишека, куда ты отправился?

Габриэль озабоченно нахмурил лоб.

— Дышать воздухом. Очень полезно перед сном. Настраивает на правильный лад и призывает спокойные сновидения. Вот, я и катался вдоль Чистинки, пока не заметил книжную лавку. Вспомнил твою печальную историю про девицу-художницу и решил переговорить со стариком о её благонадежности. Из первых уст узнать достойна ли эта панна моего славного друга.

— Издеваешься?

Я заерзал в кресле и с трудом заставил себя сидеть смирно.

— Нисколько. Ты мой друг, и я искренне за тебя переживаю, — он протянул руку, собираясь похлопать меня по плечу, но не дотянулся. — Старик был не в настроении. Даже на порог меня не пустил. Ворчал что ваши отношения не мое дело, и нечего всяким двинутым припоям портить девчонке жизнь…

— Что?

— А что?

Я встал.

— Пан Франц никогда бы так не сказал.

— Перестань, — отмахнулся Габриэль. — Он у тебя прямо святой!

— Он мертв, пень ты бесчувственный! И он был моим другом, — разозлился я.

— Мы все когда-нибудь умрём, — отрезал алхимик.

Я только головой покачал.

— Иногда мне кажется, что ты пропитался своими проклятыми ядами и совсем ничего не чувствуешь. Его убили прошлой ночью.

— Отравили?

— Нет!

— Тогда ты можешь быть точно уверен, что это не я, — Габриэль передвинулся поглубже в кресло, подставив руки под подбородок. — Хочешь ещё что-нибудь спросить?

Я покачал головой.

— Тогда поведай мне тайну следствия, как обещал.

— В другой раз.

Я двинулся к двери. Порой он совершенно невыносим.

— Не стоит, — долетело из-за спины. — Настои применили на месте преступления. Скорее всего в лавке Врочека, он же там и жил?

Я не ответил, уже начав спускаться по лестнице. Как можно быть таким бессердечным? Иногда начинает казаться, что даже моя смерть не произведёт на него впечатления. Что, узнав о ней, он пожмёт плечами и невозмутимо продолжит чистить зубы. Габ живёт по каким-то собственным законам морали и принципам, да так, будто бы все остальные неправы, а он один знает истину. Может быть, его слова и ложь, но все ниточки снова ведут к Пшкевичу. Надеюсь, что Цвях, этот неудачливый убийца Кузьки Куцевича, прольёт свет на его причастность.

Из рассказа Аланы де Керси,

младшего книгопродавца книжной лавки «У моста»

Завершив возню с лестницей, я рухнула на кровать, не раздеваясь, и мгновенно уснула. Пробрался в мои сны кошмар или нет, я так и не поняла. Проснулась от того, что хозяйка настойчиво трясла меня за плечо.

— А? Что? — я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять на каком я свете, и не чудище ли из сна ухватило меня за руку.

Пани Флося отступать не собиралась, твердо вознамерившись выдернуть вашу покорную слугу из мира грез.

— Алана, к тебе из Ночной стражи пришли, за пана Врочека спрашивают.

— А… — я с трудом села. — да-а, сейчас спущусь… — я с силой помассировала затекшее лицо, чтобы растормошить не желавший просыпаться организм.

Немного приведя себя в порядок, спустилась вниз, застав в кухне двоих стражников, в одном из которых опознала того, что мы видели у лавки.

— День добрый панна, сержант Бырь, — кивнул он. — Панна следовательница побеседовать с вами хочет, вот просила в участок доставить.

Я наградила Быря хмурым взглядом, сдержав при себе то, что панна следовательница и сама могла бы зайти, а не отправлять ко мне домой пару конвоиров. Уж больно это смахивало на арест.

— Панна следовательница срочно желает меня видеть? — мрачно поинтересовалась я, больше всего мечтая забраться в горячую ванну и вернуться обратно в постель. — Ночка у меня выдалась та ещё, ни сна, ни отдыха…

— Да уж, — неприятно хохотнул второй стражник, помоложе, — с паном магистром поди не поспишь. Видно, всю ночь утешал…

Пани Флося ахнула, а я задохнулась от негодования, да как он вообще смеет?!

Бырь отвесил ему увесистый подзатыльник.

— Ты это, паря, думай, чего говоришь и про кого! — рыкнул он на напарника. — Простите, панна, молодое, дурное, а все туда же… А панна Бряк срочно просила явиться. Уж почему, тут мне сказать не изволили.

Леший с вами, я нехотя полезла в притаившийся в прихожей гардероб, выискивая там хоть что-то на замену изгвазданной в крови шали. Вытянула старенький кунтуш, ещё школьных времен и набросила на плечи.

— Идемте, что ли? — неуверенно обратилась я к Бырю, делая заметку на будущее, выяснить, кто его напарник и припомнить ему мерзкое обхождение.

Я человек не злопамятный, но память у меня хорошая, да и трепать своё доброе имя недалеким идиотам позволять нельзя. Попрощавшись с пани Флосей, которая смотрела на меня с укоризной и всё причитала о нынешних нравах, я уверенно толкнула дверь на улицу. Слава Четырем Пресветлым, у стражников была повозка. Ну хоть не буду идти по улицам под конвоем.

Доехали мы быстро и, поднявшись по ступеням в управление Ночной стражи, сразу окунулись в деловитую суету: стражники, следователи и простые служки сновали туда-сюда, не разбирая дороги. Не иначе какая-то проверка в преддверии выборов градоправителя. Бырь сопроводил меня в самый дальний кабинет. Что ж, не допросная, уже хорошо.

Здоровая полутроллиха в ярко-сиреневой блузе с обильными рюшами на груди, отчего та казалась на два размера больше, сидела за столом, опустив выдающийся нос в кипу каких-то бумаг. Но стоило мне опуститься напротив, как бесцветные глазки-буравчики уставились на вашу покорную слугу, стремясь просверлить дыру.

— Идите, сержант, — проскрипела следовательница, не сводя с меня пристального взгляда.

Бырь козырнул и исчез за дверью, оставив меня наедине с сиреневой дамой.

— Люсинда Бряк, старший следователь Ночной стражи Кипеллена, — словно нехотя представилась она. — Какие отношения вас связывали с покойным Францем Врочеком, панна де Керси?

— Дружественно-партнерские. Я на него работала…

— И как?

— Что как?

— Ни конфликтов, ни разногласий, ни прочих трений?

— Нет… — я озадачено смотрела на панну Бряк, к чему она клонит?

— И зарплата вас устраивала?

— Вполне, а что…

— То есть вы утверждаете, что не убивали пана Врочека с целью получения выгоды?! — полутроллиха подалась вперед, хищно прищурив один глаз.

Богини Пресветлые, что она несет?! Какого лешего!

— Вы в своем уме? — воскликнула я, — Какая выгода? Я работала в книжной лавке, а теперь лишилась всего, потеряв в лице Врочека не только работодателя, но друга и наставника!

— Иными словами вы утверждаете, что не убивали покойного с целью поскорее завладеть положенным вам наследством?

— Я не убивала Франца Врочека! Наоборот пыталась спасти его!

— Хотите сказать, что не знали о наследстве? — Люсинда неспешно перелистывала подшитые в папку бумаги и скрипела длинным белым пером, выводя аккуратные буквы.