Роман Смеклоф – Дело о запертых кошмарах (страница 53)
— А ваш бесценный свидетель больше ничего сказать не хочет? Я так и думал, стоило только силы тратить…
— Чужие силы все мастаки считать! — Ася материализовалась прямо перед носом у Вилька. — Лучше свои побереги, пригодятся ещё.
— Не обижайся, — вмешалась я. — Пан чародей не злой, просто его жизнь побила.
— И моль потрачила, — саркастически огрызнулась Ася.
Вильк закатил глаза, но промолчал.
— Рассказывай, что еще видела? — елейным голосом попросила ваша покорная слуга.
Призрак издала странный звук, похожий на шмыганье носом, но всё же проговорила:
— Рассмотреть этого гада я не смогла. Услыхала, что кто-то возле древесов толчется, но когда подлетела, он уже «олений рог» разлил. А склянку в ящике стола оставил, чтобы уж наверняка со мной разделаться. Еще бы день, и мы с тобой малышка уже не встретились.
— А где был Врочек? — не сдержался Вильк.
— Где был, где был — за грибами ходил, — проворчала Ася. — Шум услышал и с лестницы спускался, Францишек… Во цвете лет старик погиб…
Призрак ещё причитала, а пан Бальтазар вышел из кабинета Врочека. Я последовала за ним. Он залез в мой стол и выдвинул ящик. В его пальцах сверкнула алхимическая колба с полустертым клеймом мастерской. И судя по тому, как перекосилось лицо чародея, он знал, кому оно принадлежит.
— Лучше бы вы были правы Алана, — простонал он, — лучше бы я ничего не знал о дружбе…
[1] аммиаком
Глава 11 в которой раскрываются самые тяжкие подозрения
Из записок Бальтазара Вилька мага-припоя Ночной стражи
Раны ныли, и к ним из проклятого чувства солидарности присоединилась нога. После карабкания по пожарной лестнице, она объявила мне войну и болела с каждой минутой сильнее и сильнее. Я кое-как дохромал до ступеней и, стиснув зубы, спустился в зал. Куць задери этого Браца, зачем ему понадобилось не допускать меня к делу Франца? Неужели, и правда, думал, что я забуду про смешливицу?
Алана, стараясь не отсвечивать перед витринами, пробралась ко входу и присела возле древесов. Потрогала гибкие стволы и зашуршала у корней. Зачерпнула липкой земли и потянула к лицу. Я уже догнал её, встав за спиной, но даже отсюда почувствовал резкий запах. Да это же сущий яд! Пришлось хлопнуть её по ладони.
— Вытяжка человек-корня, — шикнул я, потянув её подальше от древесов, — этот проклятый запах из тысячи узнаю.
— Так бы и сказали, бить зачем? — обиделась Алана.
Затем! Что теперь лекцию читать об опасности человек-корня? Да при большой концентрации он самого шустрого человека превратит в неразумный овощ. Я уже открыл рот, чтобы сказать, что надо было лучше учиться на старших курсах, но несносная девица, сопя как чмопсель во время брачного периода, рванула через зал. Наверное, тоже унюхала «олений рог», которым разило на всю лавку. Может старик перед смертью все же решил избавиться от призрака и выбрал такой гуманный способ? К сожалению, он бы такого никогда не сделал. Выходит, что убийца прекрасно знал и про древесов и про неупокоенную. А значит, готовился заранее. Специально присматривался или бывал здесь по делам. Дождался, когда лавка закроется и в ней не будет никого кроме хозяина, пробрался по пожарной лестнице через окно, так же как и мы. Я попытался втиснуться между Аланой и столом, но она схватила книгу и бросилась в кабинет Врочека.
— Что вы делаете?
— Пытаюсь спасти нашего свидетеля! Ася! Анисия!
Пришлось довольствоваться теми следами, что еще сохранились. Люсинда оставила все вещи на своих местах, наверняка сначала решила побольше разузнать, а потом уже строить гипотезы, но панна де Керси не разменивается по мелочам. Да ещё вопит на всю лавку, словно никаких стражников на улице не существует. Я наклонился над столом. Спустившись в зал, убийца положил книгу к которой привязалась призрак на стол и налил вокруг удерживающий круг из раствора на основе «оленьего рога». Я повернулся к выходу, потом он пошёл и подлил зелья древесам. Потом…
Алана что-то пискнула, и мне пришлось броситься в кабинет Врочека. У кресла покойного книгопродавца витала почти неразличимая дымка, в которой с трудом, но еще можно было разобрать женскую фигуру.
— Бери! — крикнула Алана, сунув призраку руку.
— Что вы делаете?! — я бросился к ней. — Немедленно перестаньте!
— Нет! Иначе Ася умрет…
Глупая девчонка! Устанавливать связь с потусторонним миром без соответствующего обряда…
— Она и так мертва! Прекратите, это убьет вас саму!
Я взмахнул рукой, чтобы раз и навсегда избавиться от призрака, но та отлетела прочь. Теперь её можно было разглядеть, а вот Алана покачнулась, и мне пришлось подставлять руки, чтобы она не свалилась на пол.
— Что же никогда не слушать тех, кто добра желает, — зашипел я, укладывая её в кресло Врочека.
Призрак подлетела поближе, но я щелкнул пальцами и предупредил:
— Развею!
— Фу ты, ну ты, — фыркнула она, и растворилась в воздухе.
К счастью всегда ношу с собой бодрящее зелье, возвращающее силы. Обычно хватает всего лишь понюхать этой гадости, чтобы прийти в себя. Но в данном случае, лучше не рисковать. Я надавил Алане на щеки и влил несколько капель в рот. Она вдохнула и закашлялась.
— Не делайте так больше, — предупредил я. — Надеюсь, ваше самопожертвование не было бессмысленным и эта, гхм, дама нам поможет.
— А такое понятие, как дружба, вам, видимо, незнакомо?
Я взглянул на неё с упрёком. Вот и спасай после этого глупых девиц!
— Бальтазар, либо мы работаем все вместе, либо не работаем вообще.
Я еле сдержался, чтобы не послать её куда подальше. От таких помощников вреда больше чем пользы. Она за пару минут уничтожила все следы, которые трепетно сохранила Люсинда. Если следовательница узнает, кто «разорил» её место преступления, то объявит мне настоящую войну.
— Спасибо вам, что вытащили, — пробормотала Алана.
— Ой, ну ещё поцелуй его, чтоб он вконец растаял, — раздался голос призрака.
— Кыш, покойница! — не сговариваясь, одновременно, крикнули мы и та подскочила под потолок.
— А книгу-то Францишек в стене спрятал!
Кажется, от неё все же будет польза. То, что убийца не забрал трактат первая хорошая новость за сегодня.
— Вы знаете где тайник? — спросил я у Аланы, и та кивнула. — Тогда забираем её, и убираемся подальше, пока стража не почуяла, что в доме кто-то есть.
Она хотела ответить, но я не дал ей такой возможности.
— Постараюсь выбить для вас охрану! Если капитан Брац поверит, что вы ценны для следствия…
— То глаз с меня не спустит.
— Какие мы щепетильные, — оборвал я. — Перетерпите, ничего с вами не случится.
А про себя, добавил. Чем дольше пробудете на привязи, тем целее будете, да и другим перестанете создавать проблемы. Чтобы снова не скатиться к выяснению отношений, я перевёл тему.
— А ваш бесценный свидетель больше ничего сказать не хочет?.. Я так и думал, стоило только силы тратить…
— Чужие силы все мастаки считать! — кинулась в бой призрак, появившись прямо передо мной. — Лучше свои побереги, пригодятся ещё.
— Не обижайся, — попыталась урезонить её Алана. — Пан чародей не злой, просто его жизнь побила. Рассказывай, что еще видела?
Призрак качнула головой и принялась вспоминать то, о чем я и так уже догадался, но в конце добавила, что преступник оставил в столе склянку с «оленьим рогом». А это уже что-то. Если найду хоть одну частичку этого мерзавца смогу составить припой и понять, зачем он вообще влез в лавку.
Неупокоенная ещё причитала, а я вернулся в зал и выдвинул ящик стола. На дне и правда лежала пустая алхимическая колба с почти вытертым клеймом мастерской Габриэля Ремица. Я поднял её и оглянулся на Алану:
— Лучше бы вы были правы, и я ничего не знал о дружбе.
Преступник не оставил мне ни одного шанса. Судя по прозрачному, блестящему стеклу, колбу он держал в перчатках. Даже попытался уничтожить клеймо, правда, не слишком старательно. Зато припой готовить не из чего. Остаётся одно, навестить моего старого друга. Я даже шагнул к выходу, но вовремя сдержал нелепый порыв. Не могу поверить, чтобы Габриэль! Зачем ему оставлять такую улику? По меньшей мере глупо. Он должен был прекрасно понимать, что это неминуемо приведёт к мастерской. А это не аптека, не скажешь что кто угодно мог купить. Тут что-то другое. К примеру, если бы трактат понадобился гильдии купцов, они бы вполне могли подставить конкурентов.
— Вы знаете, чья это склянка? — полуутвердительно-полувопросительно сказала де Керси.
— Подозреваю, — поправил я. — Сначала давайте извлечем книгу, а с этим, — я положил колбу в карман, — разберёмся позже.
Мои слова её явно не убедили, но она, все же, кивнула. Мы вернулись в кабинет, и Алана склонилась у книжного шкафа. На нижних полках между темных фолиантов притаился тройной подсвечник с отбитым правым держателем.
— Странно, — проговорила она. — Насколько я помню, раньше он был целым.
— Подожди, — попросил я. — Пока ничего не трогай.
Пришлось становиться на колени. Почти весь пол кабинета застилал ковёр, поэтому чтобы найти отбитый держатель, пришлось поползать. Он закатился под письменный стол Франца.