Роман Смеклоф – Дело о благих намерениях (страница 55)

— “Хороший ход”, — подумал я, а сам тем временем кивнул.

Хотелось одним махом вывести на чистую воду всех, а заодно на время обезопасить одну несносную барышню. Иначе нервы меня погубят, нельзя же постоянно озираться или сломя голову нестись навстречу любым безумствам. Она же, словно почувствовала какой-то подвох и затаилась. За всю дорогу не сказала ни единого слова, только всё сильнее и сильнее сжимала мою руку.

Мы вышли у лазарета при храме Четырех Пресветлых, и уже в приёмных покоях нарвались на городского голову со свитой притихших чиновников.

— Вы то мне и нужны, пан Вильк, — загрохотал Куцевич. — Что вы натворили в порту?

— Отчёт будет у вас к вечеру, — с поклоном, который дался мне особенно тяжело, проговорил я, но чтобы избавиться сейчас от градоначальника, встал бы даже на колени, и добавил. — Если же вы хотите услышать всё в красках, то мой заместитель, доблестный пан Тарунда расскажет вам всё прямо сейчас.

— Но… — начал Куцевич, но позволить ему договорить, я никак не мог, поэтому наклонился и шепнул:

— Нашёл Белое зелье, как только получу подтверждение, немедленно доставлю вам.

Городской голова вздрогнул и затряс массивной башкой.

— Жду вас с нетерпением, — пробормотал он и махнул рукой, разрешая мне идти.

Сам же ухватил за руку Якуба и потащил к коляске, на ходу засыпая вопросами.

— Обязательно всем рассказывать? — не выдержала Алана.

На этот раз, я сжал её руку.

— Просто необходимо. Перед уходом из Ночной стражи, мне нужно поймать предателя.

— Перед уходом? — не поверила она.

Пришлось кивнуть в подтверждение.

— Собираюсь осчастливливать тебя своим присутствием до самой старости…

Договорить я не успел, к нам подбежала послушница:

— Вам нужна немедленная помощь, — защебетала она с неприкрытым ужасом, рассматривая опухшее лицо моей живописки. — Вы же ранены. Немедленно к лекарю.

Алана попыталась сопротивляться, но фраза о том, что могут остаться шрамы заставила её задуматься. А я вознёс хвалу Четырём Пресветлым за нежданную помощницу. А то всю дорогу гадал, как убедить мою живописку остаться в лазарете.

— Идите, идите, — подтолкнул я. — Загляну к Ремицу, а потом за тобой зайду.

Она смотрела с сомнением, но послушница напирала на утрату красоты и требовательно тянула её за собой. Так что усталая Алана всё-таки сдалась.

Проводив её тяжелым взглядом, я быстро поднялся на ярус палат и заглянул к Габриэлю. К счастью, на этот раз мне не пришлось вытаскивать его из-под кровати.

— Живой! — улыбнулся мой несносный друг.

— Не дождутся.

Сев на край постели, я начал:

— Как договаривались подготовил всё в лучшем виде, Радинбранат Табор был бы мной доволе…

Ремиц так замахал на меня руками, что чуть не заехал по носу, но отвесить ему ответного тумака, так и не получилось. Откуда не возьмись выскочила фея, заверещав:

— Опять Табор? Что это за Табор такой? Откуда вы его взяли?

— Оттуда, — зловеще бросил я.

Но Габ уставился на меня самым красноречивым взглядом.

— Расскажи ей. Она же моя напарница.

— “Да неужели”, — чуть не брякнул я, но вовремя прикусил язык.

Конечно, городской голова быстро распространит новость о Белом зелье, но в деле сплетен лишних ртов не бывает. Тем более стопроцентной уверенности, что стукач именно Тарунда, у меня не было. Так невесомые подозрения, которые не пришьёшь к делу. Поэтому, подробно повторил историю о том, что буду держать книгу у себя, а Ремицу вручил кусок уцелевшей страницы.

— Прежде чем передам её Трибуналу, хочу получить твой вердикт, — закончил я.

Габриэль схватил бумажку, как грамоту о помиловании, и так сжал в ладонях, что они побелели.

— У меня ещё много.

Чтобы встать с кровати на гудящие ноги, пришлось долго себя уговаривать. Сил уж не осталось, но голова ещё немного работала. Поэтому я спустился по чёрной лестнице, чтобы ненароком не встретиться с Аланой, и поймал извозчика. До дома ехали медленно. Специально придерживал лошадиную прыть и заставлял снижать скорость. А уже на подъездах снял со злосчастного тома обрывок пледа и понёс в руках, чтобы увидели все, кому нужно.

Пронька выскочил из двери, как соскучившийся пёс. Чуть с ног не снёс.

— Как же, ну как же так, — причитал домовой. — А если бы? А обо мне вы подумали. Эх, хозяин, хозяин.

Пришлось ковылять вверх по лестнице, таща его на своей ноге.

— Сейчас-сейчас, — заботливо пробормотал он. — И сапоги сниму, и спать уложу.

Но я только головой покачал.

— Не-не. Мне сейчас уйти надо. Но ты будь настороже, жди незваных гостей. Вот за этой книгой придут.

— Да что же это? — завопил Пронька. — Вы теперь и из дома хотите Управление Ночной стражи сделать?

— Последний раз, — пообещал я, кидая потрёпанный фолиант на стол. — Рядом буду, а ты шуми, если что. Понял?

— Чего же тут непонятного, — всё ещё обнимая мою ногу, проворчал домовой. — Только из одной смертушки выпутались и сразу в другую лезете? Чего уж тут непонятного.

— Последний раз, — напомнил я, спускаясь по лестнице.

Пронька наконец выпустил мой сапог и заскакал по ступенькам вниз.

— Опять вызывают!

— Куда? — не понял он, заморгав от моего крика.

— На работу. Ничего без меня не могут.

Подмигнув домовому, я двинулся вдоль улицы и начал потихоньку распутывать заклятье поиска. Но то ли слишком вымотался, то ли за мной и правда никто не следил. Странно! Неужели предатель не услышал последних слухов? Или не успел доложить Мороку? Или…

Я свернул в проулок и, обойдя квартал, вернулся к собственному дому. Спрятался в тупике за сугробом и стал ждать. Холодновато, конечно, но другого выхода не было. Надеюсь стукач не подкачает, иначе рискую свалиться с воспалением легких. О том, чтобы погреться колдовством и разговора быть не могла. Морок хоть и не настоящий маг, но волшбу почуять сможет. Да и сил, если честно, совсем не осталось. Не грохнуться бы в обморок от слабости.

Я всё вспоминал тот отчаянный порыв на корабле и перебирал пальцами Аланино кольцо в кармане. Всё решено. Иду на покой. Больше никаких безумных алхимиков и живописцев, колдунов и нежити. В конце концов без меня мир не остановится — найдётся другой отчаянный чародей, который будет пытаться спасти всех и вся. Надо просто освободить ему место. Дать возможность проявить себя. Иначе, он может так навсегда и остаться в тени прославленного неудачника Вилька, который… слишком устал.

Мимо моего дома ходили прохожие, каждый раз заставляя меня напрягаться. Но силы, для последнего отчаянного броска, я экономил. Иначе, в самый важный момент их может не хватить. Да и вообще, нормальные люди так себя не ведут. Не отдают все без остатка. Во всём нужна мера.

Я переступил с ноги на ногу, дрожа от холода. Всё сильнее хотелось плюнуть на всё и вернуться в свою тёплую, уютную комнату. С чего мне вообще взбрело в голову, что ушлый Морок кинется в расставленную ловушку? Может он забился в какую-нибудь дыру и только и ждёт момента, чтобы незаметно покинуть Кипеллен?

Когда к моему крыльцу подкатила повозка и из неё выбрался солидный пан с тростью, меня уже трясло от озноба, а на город опускались ранние зимние сумерки, но броситься через улицу мне не дали. В шею кольнуло что-то острое и знакомый голос предупредил:

— Дёрнешься, урою!

Из рассказа Аланы де Керси, хозяйки книжной лавки «У моста»

В приемном покое было тепло, горел неяркий свет, пахло какими-то снадобьями и немного кровью. Сестра-послушница усадила меня на узкий жесткий топчан, выставила на столик батарею баночек и коробку с корпией и бинтами. А когда я пошутила, что не стоит меня заживо бальзамировать, рассерженно фыркнула и метнулась в соседнюю комнату, вернувшись с дежурным лекарем. Седой розовощекий пан в лекарской робе тщетно пытался вклиниться в возмущенный щебет своей подчиненной.

— Вот! — она обличительно ткнула в меня пальцем. — Все ей хиханьки, а у ней, между прочим, пол-лица отбито и жар, и насморк, и чихает так, что светильники подскакивают! — закончила она таким тоном, будто мне давно уже следовало упокоиться с миром, а не хлюпать носом, сидя в лазарете.

Лекарь с прищуром уставился на меня и поводил руками над моей головой.

— И вправду, — хмыкнул он. — Что до лица, так ничего страшного, до свадьбы заживет. А с простудой вы, панночка, лучше бы не шутили. Да и общее состояние у вас не ахти. От чего, не скажете? Стресс, недосып, переохлаждение, магическое воздействие?