Роман Смеклоф – Дело о благих намерениях (страница 54)

А ваша покорная слуга лихорадочно соображала, где она накосячила в этот раз. По всему выходило, что нигде. На моей памяти это был один из тех редких образчиков начертательной магии, где у меня все вышло идеально. У меня… идеально… В груди заклокотал нервный смех.

— Не рассчитан на двоих, — выдавила я.

— Кто я? — тупо протянул Балт.

— Узор! — булькая от хохота, пропищала в ответ. — Тут одна постоянная, на одну жертву…

Линии продолжало колотить: они то шли рябью, то вздыбивались волнами, в прозрачной сияющей стене то и дело открывались прорехи. Фигура Агнешки Мнишек, уже начавшая наливаться цветом, затрепетала, словно тряпка на ветру. Пентаграмма, опоясывающая мои художества, вдруг погасла, сами же завитушки наоборот налились тяжелым ядовито-зеленым светом. Вильк, поняв, что нас больше ничто не удерживает, шарахнулся назад, подальше от рисунка, увлекая меня за собой. Мы не устояли на ногах и полетели на пол.

Пропитанные зельем страницы вспыхнули, съеживаясь одна за другой и опадая пеплом на переплет. Из книги вереницей потекли души других жертв, медленно исчезая в дыре и стелясь над водой полупрозрачной дымкой. Узор пульсировал умирающей свечой. А перед ним застыл Редзян, не в силах оторвать жадный взгляд от призрака жены. Фигура Агнешки Мнишек тускнела, вновь становясь полупрозрачной, туманной. Она смотрела на отца Адель с глухой скорбью, и от этого стало не по себе даже нам с Балтом. Где-то позади всхлипнула Делька.

Призрачная фигура ещё немного повисела над полом и отрицательно качнула головой. Очередная страница вспыхнула особенно ярко, и душа, развернувшись, двинулась вслед за остальными.

— Нет, Агнешка! — взвыл Редзян кидаясь за ней прямо через узор, ставший уже багрово-красным.

— Мнишек, стойте!

— Па!

Но было поздно. Некоронованный король местных контрабандистов, Великий магистр гильдии алхимиков, хозяин порта и половины Кипеллена Редзян Мнишек влетел в переплетение нарисованных линий. Ослепительно полыхнуло алым. А когда мы наконец смогли хоть что-то разглядеть — на пол каюты медленно осели хлопья жирного пепла. На обожженных досках лежала только обложка из фарницийской кожи, с медными уголками. Невредимая.

— Лана, жива? — хрипло раздалось над ухом.

— Д-да… — язык слушался с трудом, по горлу снова разгуливала стая ежей. — А ты?

— Похоже на то.

Балт помог мне сесть, и я дрожащими руками наконец-то распутала веревку на ногах. Рядом тихо всхлипывала Делька.

— Адель, как вы? — Вильк склонился над ней.

— Он… она… зачем? — подруга уже ревела в голос.

— Он любил её, Дель, — я осторожно обняла её за плечи.

— Это не любовь, — она нервно дрожала, — столько людей погибло, и Румпель…

— Жив ваш тролль, — проворчал Вильк, — Ранен только. Оставил его на пристани. Усыпил в карете.

В глазах Дельки впервые за последний час мелькнула живая искра, и лицо перестало напоминать восковую маску.

— Встать сможешь? Надо уходить. Книга сгорела, Феодорий сбежал. Больше тут делать нечего.

— С вашей помощью смогу, — кивнула Адель.

Вильк, пошатываясь, добрел до валявшейся на полу обложки, видно, решив прихватить с собой.

— Голыми руками не бери, — попыталась крикнуть ваша покорная слуга, но вышел полузадушенный хрип.

Правда, Балт и так сообразил. Завернул палитурку в обрывок пледа и сунул за пазуху. Помог подняться мне и Дельке.

Опираясь друг на друга наше хромое трио поковыляло прочь.

На палубе было на удивление пусто, но приблизившись к трапу, мы поняли почему. На причале деловито сновали стражники. Команду Мнишека спустили на берег, и теперь за ними надзирал патруль под командованием сержанта Быря. Я заметила высокую фигуру пана Тарунды, и Румпеля, сидевшего на каком-то ящике. Видно, заклинание Вилька закончилось раньше, чем он планировал.

Тролль вскочил, едва заметив нас, кинулся вперед. И секунду спустя уже обнимал Адель здоровой рукой.

— Спасибо, — глухо произнес он, в упор глядя на Балта. — А за чары с тебя причитается.

— Какие чары? — попытался усмехнуться в ответ мой бравый чародей.

А я звучно чихнула, едва устояв на ногах. Вильк успел поддержать, не дав осесть на доски.

К нам живо проталкивался Тарунда.

— Пан капитан? Есть там ещё кто? — он кивнул в сторону корабля. — Команду-то мы сняли.

— Нет, Якуб. Из воды никого не вылавливали?

— Нет, пан Вильк. А…

— Опечатайте парусник, особенно гостевую каюту. Пусть кто-нибудь из наших ритуалистов все осмотрит и зачистит. Как вы нас нашли?

— Так тут такой грохот стоял, что несложно было, — улыбнулся он. — Лекарей уже вызвали. Троллю в лазарет надо, как он до сих пор на ногах держится ума не приложу. Да и панне Мнишек тоже. И… — Тарунда окинул нас с Балтом пристальным взглядом, — и вам с панной де Керси…

— Панне де Керси — да, — кивнул мой бравый капитан.

— Панна де Керси готова стать панни Вильк, но только не вдовой, — пробормотала я. — Никуда больше без тебя не поеду.

Пан Якуб понимающе усмехнулся.

— Пан капитан, позвольте нарушить субординацию и отправить вас с панной де Керси если уж не к лекарям, так домой.

Балт посмотрел на него, после на меня и молча кивнул.

— Хорошо, только заедем по дороге в одно место. Составите компанию?

Из записок Бальтазара Вилька, капитана Ночной стражи.

Мне ещё никогда не было так страшно. Давно мерно тряслась коляска, везущая нас через Кипеллен, а перед глазами всё ещё стояло белое лицо Аланы с просвечивающейся кожей. Узор вытягивал из неё жизнь, на моих глазах обращая в призрака, и оставалось только бессильно смотреть. Смерть не умеет прощать! У неё ничего не заберешь назад, даже если она ошиблась. Спина до сих пор не разгибалась, будто позвоночник сковало льдом. Это было последней каплей. Пора всё менять. Больше нельзя так рисковать. Ну, разве ещё один, самый последний раз.

— Зачем же вам понадобилась моя скромная персона? — не выдержал сгорающий от любопытства Тарунда.

Я почувствовал, что и Алана напряженно смотрит на меня. Так и не отдал ей её перстень, будто момент был безвозвратно утерян, а теперь этот эпохальный жест, выглядел глупо и нелепо, словно детская игра.

— Довелось кое-что узнать, — стараясь не смотреть на них обоих, начал объяснять я. — Довериться могу только вам.

— Вы хотите сказать...

— Книга уже один раз пропала из Управления. Второго раза допустить нельзя.

Пришлось вынуть из-за пазухи останки проклятого фолианта и показать ему край сохранившейся обложки.

— Да что в ней такого? — не понял Якуб.

— Мнишек пропитал её страницы Белым зельем, чтобы повысить определённые магические свойства. Так что она бесценна.

— Вы не шутите? — напрягся Тарунда, даже наклонился, поблёскивая своим увеличивающим окуляром. — Его же не существует?

— Почему же, ещё как существует. Несколько месяцев назад его сделал Гжесь Ремец.

Алана вцепилась в мою руку и сжала.

— Куда же мы едем? — всё ещё ничего не понимал Якуб.

— К Габриэлю Ремицу, его брату. Лучшего алхимика в Кипеллене не найти. Как только он подтвердит, что книга пропитана Белым зельем, её надо будет надежно спрятать. У вас есть идеи?

— Вы хотите доверить её мне? — совсем ошалел Тарунда.

— Не могу подвергать вас такой опасности, — замотал головой я. — Но если вы предложите подходящий вариант... А пока, она побудет у меня. Заберу её домой, на время ваших раздумий. Только имейте в виду — никому.

Якуб пожал плечами.

— Понятное дело. Если это действительно Белое зелье. Ему самое место в столице.