Роман Смеклоф – Дело о благих намерениях (страница 23)

С мисками? Значит, все-таки портреты те бандитские зачаровывал. Теперь ясно, зачем его в одиночку понесло на Троллий рынок. Вот кто бы донес до моего бравого капитана, что теперь у него для таких дел все отделение стражи в распоряжении?.. Эх…Что-то мне подсказывает, что втолковать ему сию мысль невозможно.

— А что случилось-то, панна? На вас лица нет.

— Пан капитан в беде, — мой голос предательски дрогнул. — Вон тот негодяй, — я обличительно ткнула пальцем в прижатого к стенке вора, — влез в мою лавку, а когда попался, у него сыскался перстень Вилька. Говорит, что с капитана снял на Тролльем рынке.

Бырь нахмурился, и простоватое лицо сержанта вмиг стало хищным. Уж он-то не хуже меня знал, что снять что-то с пана капитана без его дозволения, можно только хорошенько приложив оного по бедовой голове.

— Сейчас метнусь в Управление, — дернулся сержант. — Поднимем ребят из песьего отряда, и кверху дном этот куцьий рынок перевернем. Покойны будьте, панна, капитана в беде не бросим.

— Не успеете, — отмахнулась я, накидывая на плечи едва снятую свитку. — Пока в Управление, пока поднимете, спасать уже будет некого.

— Да что вы, панна…

Адель о чем-то перешепнувшись с Румпелем, кашлянула, привлекая мое внимание. Тролль кивнул и шагнул ближе.

— Не успеешь, — пробасил он. — Эти быстро Балта разделают, сержант. Так что, ежели язык за зубами пообещаешь держать, иной способ покажу.

— Где чародея держат? — я вновь накинулась на вора.

— Так те и сказал со…

— Кусь!

Диван оживился. Марек смотрел на все происходящее ошалелыми глазами. Да, рановато его до младшего дознавателя повысили, рановато. На улице вновь загрохотали колеса кареты и хлопнула дверца.

— …что собрались, панове, будто вам тут приворотным зельем намазано…

Резец мне в стило! Только Ремица сейчас не хватало, вот принесла нелегкая. Объясняться ещё и с алхимимком не было времени. У Балта не было…

— Куць с ним, сама найду, — буркнула я, хватая тролля за руку и увлекая к черному ходу. — Сержант, вы с нами?

— Марек, сам справишься? — сходу кинул Бырь и, получив утвердительный кивок, бросился следом за нами.

Колокольчик над главной дверью звякнул как раз, когда мы выскальзывала через черный ход.

— Де Керси, стойте!

Ага, бегу и падаю, пан Ремиц, феей своей командуйте!

Пока Габ выяснит у Марека и Адели, что произошло, пока отвяжется от моей словоохотливой подруги, мы успеем оббежать лавку и спуститься под мост к Румпелю.

Кажется, так быстро я не бегала с того времени, как улепетывала от проклятого топляка, едва не лишившего Вилька ноги. Морозный воздух пробирал до кишок, но выдохнуть получилось только когда за спиной захлопнулись двери таверны, а сам тролль, пыхтя, начал сдвигать заслонку на одном из стоков в дальнем углу. Похоже, у него свой личный проход в подземелья.

— Пан сержант, ты этого не видел, не знаешь и не дай тебе Первопредок, ляпнешь кому, что у честного пи… тавернщика такая лазейка имеется, — хмуро предупредил Быря Румпель и спрыгнул вниз. — Аланка, давай!

Я, проклиная пусть невысокие, но все же каблуки на батильонах, соскользнула вслед за троллем.

— А пан капитан знает про…

Румпель наградил меня таким взглядом, что стало ясно — не только знает, но и пользуется. Так какого же куця его сегодня понесло через другой вход? Боялся, что замечу и увяжусь следом? Вряд ли.

За мной тяжело спрыгнул Бырь, и тролль вернул заслонку на место. На секунду показалось, что в закрывающуюся щель дохнуло коротким порывом воздуха. Я завертела головой — ничего. Ладно.

Румпель снял с крюка фонарь и, почиркав кресалом, затеплил тусклый огонёк. Обернулся и приглашающе махнул рукой, чтобы шли за ним.

Минут через пять блуждания в потёмках, мы вышли к короткой крутой лестнице, притаившейся в узкой нише. Троль сунулся туда, отирая широкими плечами влажный камень стен. Чем-то пощелкал, постучал и открыл проход. Из узкой щели обильно хлынул теплый чад Троллльего рынка.

Оказалось, ход из таверны вел едва ли не в самое сердце подземелья. Ну что же, уже проще. Или сложнее, тут уж как посмотреть.

— Румпель мне нужен тихий безлюдный закуток в этой клоаке, — скомандовала я.

Тролль молча кивнул и потащил нас между навесами и палатками в сторону пустынного тупика.

— Бырь, вы тут бывали? — спросила я.

— А то!

— А могут вас как стражника опознать?

— Ну дык…

— Ясно, — я тяжело вздохнула.

Вытащила из кармана огрызок алхимического карандаша, послюнявила его и споро цапнув сержанта за руку, черканула ему на запястье замысловатую загогулину. Он невольно отшатнулся и опасливо уставился на мои художества.

— Не бойтесь. Это отвод глаз, — криво усмехнулась ваша покорная слуга, рисуя себе на руке тот же знак.

Работала эта штука не совсем, как чародейский морок, но в том, что никто на нас и не взглянет, будь мы даже богинями в неглиже, завернувшими сюда за дрянным пивом, можно не сомневаться.

— Аля, ты хоть знаешь, как его искать? — озабоченно спросил тролль, — может-таки надо было того доходягу за шкварник да с собой, пусть бы показывал.

— Ну… — протянула я, опускаясь на колени и начиная чиркать карандашом по каменному полу, — вроде как… — по крайней мере, ваша покорная слуга надеялась, что очень даже «как», а не «вроде».

Вильк полдня таскал при себе мои рисунки, и сам же накладывал на них чары, пусть и не совсем живописные, но близкие к моему ремеслу. А значит, даже если портреты у него отобрали, сам пан капитан ещё источал невидимые флюиды этих самых чар. Вот их и надо подцепить. Нечего было и думать выехать на чистом мастерстве, и завершив рисунок, я вновь принялась шарить по карманам, на сей раз в поисках неизменного перочинного ножика. Есть! Капелька моей крови упала на узор, и тот вспыхнул голубоватым светом, видимый только мне. Ещё не хватало привлекать внимание в этом подземелье своими чарами. Узор задрожал и вытянулся завитушками в направлении выхода из тупика. Зацепила!

— Есть! — выдохнула я, — Румпель, сержант, не отставайте.

Ненавижу толпу, ненавижу толчею, ненавижу рынки скопом и Троллий в частности! За последующий десяток минут получилось отдавить ноги десятку не самых приятных личностей, едва не получить в глаз от кобольда, чуть не опрокинуть лоток с вонючими приворотными зельями, которыми по моему скромному мнению можно было привлечь лишь лакомых до тухлятины зомби. Хорошо Румпель с сержантом прикрывали от праведного гнева местных обитателей, саму меня слишком поглотил вьющийся под ногами узор и следить за тем, что творится вокруг, не оставалось времени.

Мы свернули раз, другой, уходя все дальше от центра в вонючие затхлые закоулки, пока Румпель не ухватил меня за плечо и не рванул обратно за поворот, зажав рот. Бырь тоже притормозил.

— Что? — прошипела я, — там же… — и мотнула головой, указывая на приоткрытые тяжелые двери, чуть дальше по коридору.

Тролль лишь утвердительно кивнул, сделав знак прислушаться. Хорошо ему говорить, у него слух, как у кота! Правда, обитатели тупика и не думали таиться, посему их ворчание услышала даже я.

— А чегось с этим-то терь делать? — раздалось из-за приоткрытой двери.

— Хозяин грил, пока не вернётся, не трогать.

— А чегось трогать-то? Вона уже пузрыри пошли, видать загибается.

Румпель вцепился в меня мертвой хваткой, не давая наделать глупостей.

— А ну дуй к хозяину, можа успеешь! — поспешно приказал один из бандитов. — И глянь-кось, чё тама топотали. Ежели чего, то тудыть да в сток.

Дверь открылась больше и в коридор выскочил невзрачный щуплый мужичонка с бегающими глазками, конечно, из утренней банды! Чую, мне эти рожи теперь сниться будут.

Стоило ему поравняться с нами, как Бырь тяжелым костистым кулаком своротил негодяю челюсть, а Румпель быстро метнулся в закрывающуюся дверь. Спустя миг оттуда долетел задушенный вскрик и глухой грохот.

— Алана! — тролль высунулся в коридор махнув мне рукой.

— Четверо пресветлых… — я прижала ладонь ко рту.

Вид Балта, распятого на подобии дыбы был ужасен. Бледное до синевы лицо заострилось, под глазами лежали темные, почти черные синяки.

— Сержант, Румпель…

Впрочем, мужчины не нуждались ни в моих приказах, ни в просьбах, принявшись освобождать Вилька. Судя по всему, Балт находился под действием дрянного припоя. Эх, знать бы что в него влили, можно использовать в узоре как ключ! Взгляд упал на валяющуюся на полу пробирку. Быстро схватив, я рассмотрела на стекле красно-бурые разводы. Кровь… Резец мне в стило, да что ж за день сегодня такой!

Румпель уже опустил капитана на пол, и я кинулась к нему. Кровь, кровь… Чья? Из-под извозюканой бурым манжеты рубашки тянулся длинный порез. Его собственная! Час от часу не легче… Ладно, девочка, соберись, ты сможешь! И не думать о том, что тогда с Врочеком не успела. И я принялась рисовать. Рисовать так быстро, как никогда.

Узор пути. Так! Ворота, выводящие путеводные нити. Точки схода открыть! Пробиться сквозь алый горячечный бред. Главное достучаться. Есть! Теперь якорь. Символ настолько редкий и дурацкий, что и не вспомнишь сразу. Быстрее, Алана, быстрее, во имя всех четырех пресветлых! Ненавижу начертательную магию! Аааа, куць и все его отродья! Сама буду якорем!

И черканув вокруг себя витиеватую загогулину, активировала узор.

Первые секунды ничего не происходило, Вильк, кажется, не дышал, а меня начала колотить крупная дрожь. Я же чувствовала его. Странного, чужого, испуганного, но ещё живого. Неужели... снова не успела… Сердце билось в ушах с такой силой, что сюда уже должен был сбежаться весь Троллий рынок.