Роман Смеклоф – Дело о благих намерениях (страница 13)

Над ухом неосмотрительно гыгыкнул Румпель.

Ох, будь я боевым магом, остались бы от него только обугленные ботинки, а так получил лишь испепеляющий взгляд. Делька принялась отсчитывать нужное крыльцо. К счастью, фонарь над ним сегодня горел (погашенный означал бы, что мастерская занята). Нашарив заветный ключ, подруга открыла двери и махнула нам рукой, чтобы прекращали паясничать и шли скорей внутрь.

В мастерской привычно пахло лаком, масляными красками и льняным маслом, но пуще того скипидаром. Пан Краска был неумолим, свято веря в великую художественную силу куцьего скипидарного масла, и продолжал издеваться над вверенными ему студентами, требуя разбавлять краски только им. Потыкавшись в потемках, и, кажется, пару раз задев непросохшие работы, мы нашли дверь в коридор и выбрались прочь из наскипидаренного царства.

Где искать Вилька, я представляла смутно. Если его вызвал Ремиц, то есть вероятность застать обоих в Кривой башне. А это на другом конце Школы, через алхимическое крыло. К тому же, помня рассказ Румпеля, передвигаться по темным коридорам надо с оглядкой, а ну как и на наши с Делькой тылы какое-то ведро покусится. Тревога пошла на убыль, и в голове все больше зудела мысль, что я сделала феерическую глупость, приехав сюда. Ну чем мне помочь опытному боевому магу? Спасти его от грозных Школьных мышей? От хищных поломойных тряпок?

Ладно, когда найдем его, близко подходить не будем. Просто издали посмотрю, все ли с ним в порядке и тихонько ретируюсь домой, ждать заслуженной головомойки и…

АААААААААААААА!

Я так и не поняла, кто из нас заорал первой: ваша покорная слуга или её храбрая подруга. Потому что налетели мы на ЭТО одновременно. Несуразный сгорбленный ворох тряпья полз по коридору, то и дело стуча по стене рукоятью швабры, оставляющей за собой влажный улиточный след. Где-то в глубине этого мерзкого ужаса побрякивало ведро и доносился невнятный сердитый бубнеж. Казалось, эта штука вбирает в себя всю окрестную темноту, становясь всё кострубатей и больше. Столкнувшись с нами она и вовсе встала на дыбы, распахнув обтрепанные полы и басовито заорав в ответ. Отшвырнула меня на пол, вывернув на голову ведро грязной воды и, подвывая, неуклюжими скачками унеслась вглубь крыла алхимиков, через которое мы как раз шли. С того же конца коридора, куда ускакало чудовище, раздались спешные неровные шаги, едва не переходящие в бег.

— Эй! Мракобесы? Брысь в бездну, именем Ночной стражи, — донесся из темноты знакомый хрипловатый баритон, и коридор озарился тусклым светом лилового светляка.

— Вообще, мы тебя спасать шли, — буркнул тролль, поддерживая под локоть испуганную до полуобморока Дельку. — Вон, она шла, — Румпель выразительно кивнул на меня, по-прежнему сидящую на полу.

Вильк оценил картину, как-то странно всхлипнул и заржал в полный голос.

— О-о…О-от кого? — сквозь смех выдавил он, ставя вашу покорную слугу на ноги. Щелкнул пальцами, и меня окатило потоком горячего воздуха — от одежды и волос повалил пар.

Что? Я тут вся испереживалась за него, а он ржёт?! Ну сейчас ему! Гневная попытка вырваться, успеха не принесла, пан капитан держал крепко.

— От злобного ведра и плотоядной швабры?

На этот раз толкнула посильнее, и Балт с размаху сел на подоконник.

— А-алана… извини, я не над тобой… — выдавил он.

Не надо мной? Хм…

— Был в Синем зале, услышал крики, — все ещё подхихикивая, соизволил объясниться этот несносный чародей, — вы… выскочил в коридор, а на меня у… уборщица несётся. Глаза выпучила, орёт, что мракобесы из Полуночной бездны чуть её не сожрали… И откуда у старой карги столько прыти?.. Чуть с ног не сбила!

Уборщица? Так мы налетели на старуху-поломойку? Проникновенно всхлипнув, я уткнулась Балту в плечо, судорожно трясясь под его рукой.

— Алана? — и голос-то какой сразу встревоженный стал. — Ты чего, не со зла же…

— Ржу-у… — решив, что не стоит издеваться над капитаном, выдавила ваша покорная слуга, тщетно пытаясь загнать рвущийся наружу смех.

— Отчего-то не удивлен, — раздался у меня за спиной до мерзости знакомый голос. Вот принесло как всегда не ко времени. — Панна де Керси, вы уже закончили доводить моего друга Бальтазара до белого каления?

От дальнейшего путешествия к куцю в болото за срамными утехами Габриэля уберег Вильк.

— Полноте, Габ, я и так подумывал отправить кого-нибудь из стражников за Аланой. Она единственный на моей памяти, после треклятого Мыша, человек, способный договориться с образумленным хламом.

Ремиц смерил меня очередным нелестным взглядом.

— Ну так это… если мы тут не нужны, — тролль кивнул на прижавшуюся к нему Дельку, — так пойдем мы. Аланку с рук на руки сдал, теперь сами разбирайтесь, кто кого спасать собирался. — В довершение Румпель бесцеремонно вытащил из кармана растрепанную фею и уложил её на подоконник.

Фийона на миг приоткрыла мутные глазки, буркнула что-то нелицеприятное и вновь отключилась. Габ уставился на неё со смесью недоумения и брезгливости.

Вильк машинально кивнул, а вслед добавил:

— Заскочу, когда смогу. Переговорим…

— А чего и не поговорить с хорошим человеком, — подмигнул тролль, спеша, впрочем, убраться подальше.

— Что вы сделали с сержантом, де Керси? — непонятным тоном осведомился Габриэль.

— Ничего такого, чего нельзя было бы исправить! — преувеличено бодро откликнулась я, стремясь втиснуться Балту за спину.

— Сержантом чего? — Вильк озадаченно переводил взгляд с феи на Ремица, определенно раздумывая, а не выпихнуть ли меня Габу на растерзание.

— Серого Трибунала, конечно, — алхимик мгновенно надулся от важности. — Сержант Медвянокрыльска, моя напарница…

— И вы сплавили её следить за мной, — адреналин после стычки с уборщицей схлынул, а в обуви, несмотря на организованную Вильком просушку, все ещё хлюпало, поэтому раздражение начало прорываться снова. — А все дальнейшее — инициатива исключительно пани Фийоны. Вот её и расспросите, когда она протрезвеет.

— Обязательно, — многозначительно произнес Габриэль, — Как только придёт в себя, выясню все обстоятельства. Балт, друг мой, раз твоя барышня действительно может нам чем-то помочь, вернемся к профессору Зелешу и закончим наконец этот чересчур длинный, напряженный день, — Ремиц подхватил фею и, брезгливо отставив руку с зажатой в ней напарницей, двинулся прочь по коридору.

— Вот же ж… Аспид! Тьфу! — буркнула я.

Балт смотрел в идеально прямую спину Ремица каким-то странным взглядом, задумчиво поглаживая бороду.

А выглядел мой капитан паршиво… С подоконника поднялся не сразу, будто боялся, что не удержится на ногах. Правда от предложения опереться на мою руку, отказался.

— Вообще-то это мне полагается тебя под ручку водить, — попытался отшутиться он.

На что ваша покорная слуга лишь иронично хмыкнула.

— Ты думаешь, он действительно к тебе соглядатая приставил? — негромко спросил Вильк, когда мы двинулись вслед за Габом.

— А зачем ещё отправлять со мной сержанта Трибунала? Вдобавок эта поганка решила что-то наколдовать в лавке, устроила тарарам. Ну Кусь её и цапнул…

Балт, не понаслышке знакомый с дурным нравом неуемного дивана, лишь фыркнул в усы.

— Это ведь та… с Тролльего рынка? — уточнил он

— Да. Спасла на свою голову. Лучше б её Мыш на декокт пустил!

Вильк вздрогнул, до боли вцепившись в мою руку.

— Ай!

— А? — он будто вынырнул из глубокого колодца, — Прости, не хотел. Как выберемся отсюда, расскажешь всё до мельчайших подробностей?

— Да, мой капитан, — шутовски козырнула я. — Головомойка отменяется?

— Посмотрим, — неопределенно хмыкнул он и умолк, помогая мне перебраться через парту, перегородившую дверной проем.

В Синем зале было относительно чисто. Ремиц о чем-то беседовал с коренастым зеленобородым гномом. Видно тем самым профессором Зелешем. Судя по знаку на мантии — травником. Я его не знала. У нас травоведение читалось постольку поскольку в курсе цветоведения, а позже — реставрации.

Гном был раздражен. Кажется, ему не терпелось покинуть наконец Школу и отправиться домой.

— А, Вильк, вот и вы! — буркнул он, заметив нас. — Панна?

— Де Керси, Алана, — коротко отрекомендовалась я.

— Студентка? — нехорошо скривился гном.

— Бывшая.

— Отчислили, что ли?

— Выпустилась, — травник начинал меня раздражать. — Балт, чем могу помочь? Давайте наконец-то закончим этот бардак и разъедемся по домам.

Я внезапно поняла, что жутко хочу есть, а ещё больше — сладкой кавы, можно даже той, с Малой Багетной, и жареный пирожок… В животе забурчало. Мужчины, хвала богиням, сделали вид, что не услышали.

— По-хорошему, следовало бы договориться с этой обезумленной кагалой…

— Сыграть на дудочке и увести в залив? Я не Святой Щусь, к сожалению. Но могу попробовать усыпить вещи, вплетя в узор любое заклинание забвения, какое предложишь.

— Упокоение нежити подойдет? — устало спросил Вильк. — Оно самое короткое, если что подлиннее, я сейчас не вспомню…

«Точнее, физически не потянешь», — додумала я.

Работать в связке со мной все равно ему. Ни гном, ни проклятый Ремиц магией не владеют. А Фийона пьяна как чип. Ладно, выкрутимся, не впервой. Лишь бы не скрутило, как тогда в моей комнате, когда полоумный Гжесь Ремиц пытался нас убить.

Деловито пошарив по карманам, я вытащила на свет божий кусочек мела, завернутого в промасленную бумагу. Ха, в закромах у художника, при должном старании, ещё и не то можно найти. Вот убей не помню, зачем пихнула мел в карман… а надо же, пригодился.