Роман Смеклоф – Дело о благих намерениях (страница 10)
— Это письмо от Джульетты, — выдохнула она.
Я забрала послание и углубилась в россыпь маленьких округлых буковок.
Та-ак… Дорогая моя Адель… угу, взаимное эпистолярное лобызание в щеки, природа-погода, уведомление о том, что если сие достигло рук получателя, то отправительница померла. Дальше… О, Делька нынче ещё более завидная невеста, чем раньше… Ну никто не говорил, что пани Скворцонни бедна. Ага! А вот и обо мне пара слов. Рукопись, контракт, куда отправить по завершении работ… Я быстро пробегала глазами убористые строчки, но споткнулась на очередном абзаце, и вытаращилась на письмо, словно на ядовитую гадюку. Что-о?!
— Ты из-за этого сидишь, будто пуганная мышь? — ваша покорная слуга повернула листок к Адели, указав на имя её матери в строке.
Подруга судорожно кивнула.
— А-алана, — запинаясь, выдавила она, — знаю, что мой отец не самый светлый и безобидный человек в Растии, да и с Джульеттой они не ладили, но её подозрения про маму…
— Да какие уж тут подозрения, она прямым текстом пишет, что он убил Агнешку, — скривилась я.
Вот уж точно, не было печали, мракобесы накачали.
— Ну вот как ты думаешь, могло…
— Да никак не думаю, — прервала я подругу, — с твоим батенькой стараюсь не пересекаться, но ты-то его лучше знаешь.
— В том-то и дело, что знаю, — красивое лицо Адели застыло маской, у губ прорезались глубокие складки. — Поэтому хочу сама во всем разобраться! — выпалила она. — Джульетта, конечно, батеньку не жаловала, но и на пустом месте такого бы говорить не стала. А меня он после смерти маменьки так холил, лелеял, что чуть не молился! — Делька порывисто выхватила у из моих рук листок и, сложив, вернула за корсаж.
— Разве что у него напрямую спросишь, — в моем голосе прорезался здоровый скепсис. — Если что и было, так за столько лет быльем поросло.
— Нет! Маменькина комната заперта с момента похорон, если там порыться, то, мало ли что всплывет! Лана, мне нужно знать! Поможешь мне или, может, ты Вилька попросишь разобраться?
— Э нет, только не Балта, — хмыкнула я. — Он-то уж точно поставит твоего батеньку в известность о странных изысканиях его любимой доченьки, а меня сожрет за пособничество в оных. Сами справимся. Что мы, глупее Ночной стражи, что ли? Да и в любом случае наше знание при нас и останется.
Адель согласно кивнула в ответ.
Из записок Бальтазара Виька капитана Ночной стражи
В голове ещё шумело от предсмертных криков столичных воров. Алхимия самая мерзкая человеческая выдумка, даже хуже магии. От одной мысли о липких разводах в кабинете Мнишека меня перекосило. Сделав несколько глубоких вдохов, я всё же нашел в себе силы спуститься с крыльца во двор и, поглощенный безрадостными мыслями, чуть не налетел на Марека.
— Пан Вильк! Ужас, какое дело! Нужно спешить!
Парнишку, за заслуги в прошлом деле и при моей рекомендации, повысили до младшего дознавателя. Но мне всё чаще казалось, что ума в рыжей голове так и не прибавилось. Только сырой ветер между ушами и гуляет, развевая сиреневые рюши дородной полутролльки. После отъезда Люсинды этот оболтус неделю ходил пришибленный.
— Кипелленскому радетелю явился куць и потребовал отпустить грехи?
— Что? — он так захлопал рыжими ресницами, что чуть не взлетел.
— Когда закончится этот день? — я мученически закатил глаза. — Что стряслось?
— Пан Ремиц просит вас немедленно прибыть в Школу Высших Искусств.
Осталось только зажмуриться и садануть тростью по брусчатке Редзянова двора. Если Габриэль решил таким образом затащить меня на дружеские посиделки — прокляну! Самой чёрной-пречёрной магией. И совесть не замучит.
— Зачем? — еле выдавил я.
Марек наклонился ближе и прошептал:
— Парты ожили.
— Это же Школа Высших Искусств!
— Двери сами открываются и закрываются.
— Это же Школа Высших Искусств! — тупо повторил я.
Склоняясь к мысли помимо Габриэля проклясть и своего надоедливого подчинённого.
— Книжный шкаф наступил на ногу декану. Реторты с колбами сами зелья смешивали да плескали на адептов, а то и преподавателей. И теперь у некоторых уважаемых панов рога повыросли не хуже, чем у оленей в княжьих угодьях. А кое у кого ещё и копыт
Тяжело вздохнув, я полез в коляску, махнув рукой, чтобы Марек садился на козлы. Раз уж прибежал, пусть теперь везёт к Ремицу.
Мой рыжий подчинённый хлопнул вожжами, но рта не закрыл, продолжая пересказывать все школьные происшествия. Неужели Габриэль сам не в состоянии разобраться со взбесившейся мебелью? Студенты старших курсов и раньше устраивали подобные шалости. Зачем для этого тратить время капитана Ночной стражи? Которому ещё искать выживших столичных воров, умудрившихся упереть «бесценную» книгу Мнишека.
— А солонка летала над столами и посыпала учёных панов солью, будто они свежевыловленная рыба. Рыбаки всегда сыплют её очень много, чтобы рыба не протухла. Мой дядя говорил, что это в разы дешевле магии, на которую не всегда можно положиться.
Прозрения Марекова дядьки меня мало волновали, в отличие от цели столичных воров. Судя по тому, что получилось увидеть, пришли они не за книгой. Её прихватили в качестве компенсации. Раз уж их наняли в самой столице, дело не в книге, пусть и способной, по словам Мнишека, натворить множество бед. Тут что-то другое. Вот только бы знать, что?
— А половая тряпка путалась в ногах. Ладно бы у студентов. Так по её вине упала с лестницы целая делегация алхимиков, специально приехавшая в школу из Клёнека…
— Что? — переспросил я, поднявшись с холодного сиденья.
— Что? — не понял Марек. — Тряпка половая. Которой пол моют. Наверное, от старой мантии…
— Нарочно? — с трудом выговорил я.
—Тряпка? Да кто ж её разберет нарочно она или по недомыслию…
Видно лицо моё стало столь зверским, что Марек поспешил заткнуться. Жаль, ненадолго.
— Зря вы, пан Вильк, — обиженно надувшись, пробубнил он. — В книжках умных по нашему ремеслу пишут, что детали это главное. Если вызнать, какой костюм пустили на тряпку, можно много узнать и о самом преступлении. Все взаимосвязанные причины и следствия…
И где только слов таких нахватался… Руки жутко засвербели от желания дать свежеиспеченному дознавателю тростью по голове, однако пришлость сдержаться. Если в Ночной страже все начнуть лупить друг друга, то уж с обычных горожан вообще спросу не будет.
— Что за делегация? — перебил я его разглагольствования.
— Того не знаю. Это мне привратник рассказал во время опроса. Он их хорошо рассмотрел. Грит неказистые такие. В тёмных плащах с капюшонами. По виду никогда не скажешь, что делегация. Четверо мужиков, пацан и баба… то есть женщина. А с виду, чисто нетопыриха. И язык у ней, что срамной веник. Её старший всё время про какие-то крылья спрашивал. А она ругалась только…
По спине пробежали мурашки. Неужели наши грабители наведывались в Школу? Не бывает таких совпадений.
— Когда они были?
— Да вроде утром вчера. Больше не приходили. Хотя сегодня должны были опять. Так привратнику баба… женщина эта неприятная и сказала, мол, морду не вороти, если пана Мыша сегодня не будет, завтра опять придём. Мол, встреча у них там с паном Мышем условлена.
Я аж заёрзал на сиденье.
— А предметы образумленные когда появляться начали? Вместе с алхимиками или позже?
— Неа, намного раньше. Если бы пан Габриэль крик не поднял, вас бы и беспокоить не стали. Но он там что-то нашел такое, — Марек шмыгнул носом. — Такое, не знаю, в общем не сказал мне, повелел вас привезти. Сказал, что вы у пана Редзяна обретаетесь по делу. Я было возмутился, что Ночная стража не слуга на побегушках, так он знак Трибунала показал и выгнал. Он что теперь в Трибунале служит, пан Вильк?
Я кивнул и откинулся на спинку. Всё произошедшее за день вдруг начало складываться в одну общую картинку. Пока разбитую на части, словно напольная мозаика, но явно долженствующую собраться воедино. Лжеалхимики зачем-то искали Мыша, не нашли и обещали вернуться сегодня. Может быть хотели взять его с собой на дело? Или получить какие-то сведения. Но не смогли. Поэтому отправились к Мнишеку сами. Может быть поэтому и не знали точно, что и где искать? Трое погибли. Остальные трое взяли книгу и сбежали. Алана в это время забралась на Троллий рынок и встретила Мыша там. Значит с лжеалхимиками, он скорее всего, ещё не пересёкся.
— Его надо срочно найти!
Марек вздрогнул от моего крика и обернулся.
— А что же его искать, пан Вильк. Он же вас ждёт. Сам же за вами слал.
— Мыша найти, — буркнул я. — А привратнику скажи, чтоб, как алхимиков увидит, немедленно весточку прислал. Надо задержать эту делегацию.
— Так точно!
— Вот именно.
Я снова привалился к спинке сиденья, но ничего путного в голову уже не лезло. Усталость давала о себе знать. Нога снова разболелась, а мысли спутались и завязались узлом. Срочно нужна была трубка, чтобы привести их в порядок. Но она лежала дома в верхнем ящике письменного стола. До которого в ближайшие несколько часов добраться не получится.
Мы влетели на мост, ведущий к Школе Высших Искусств, удары копыт по мостовой разлетелись на несколько кварталов. Нормальные люди в это время ужинают со своими семьями в своих уютных домах. И только капитан Ночной стражи мечется по городу, как чокнутая стрыга в поисках жертвы.