Роман Силантьев – Мусульманская дипломатия в России. История и современность (страница 4)
В 1675 г. царь Алексей Михайлович направил в Индию посольство во главе с касимовским татарином, «астраханского бухарского двора жителем» Махметом Исупом (Юсуфом) Касимовым, поручив ему торговые отношения с этой страной. У Касимова уже были заслуги перед царем — в 1666 г. он встретил в Шемахе патриарха Александрийского Паисия и патриарха Антиохийского Макария, направлявшихся для рассмотрения дела патриарха Никона в Москву, и обеспечил им безопасный проезд до Астрахани, за что в следующем году был жало- ван царской грамотой и десятилетним освобождением от налогов. Дипломатическая миссия Касимова, призванная разведать кратчайший путь в Индию, выкупить русских пленников и наладить торговлю с Великим Моголом успеха, правда, не имела, однако весьма показательно, что и в середине XVII в. мусульманские подданные России привлекались к весьма ответственным внешнеполитическим мероприятиям19.
Впоследствии российские власти признали лояльными и другие татарские народы, в первую очередь — казанских татар, духовные лидеры которых неоднократно привлекались для упрочения российских позиций на Кавказе и в Средней Азии. Однако произошло это не сразу, и политика российских государей по отношению к мусульманскому меньшинству была весьма разной.
В XVIII в. положение мусульман принципиально не менялось, и только прозападный реформатор Петр I предпринял ряд мер, направленных на их дискриминацию. Впрочем, он же в 1716 г. повелел сделать первый перевод Корана на русский язык, а также заказал своему соратнику Дмитрию Кантемиру (изучившему арабский и мусульманские обычаи в период пребывания в Стамбуле в качестве заложника) сделать аналогичный перевод сиры — жизнеописания пророка Мухаммеда20. Другим сподвижником Петра I стал талантливый дипломат Кутлу-Мухаммед Тевкелев, заметно укрепивший позиции России в «киргизском крае» и в 1731 г. подписавший Договор с ханом Абулахаиром, обозначавший начало присоединения современного Казахстана к России. О важности этой миссии свидетельствует желание Петра осуществить ее, «несмотря на великие издержки, хотя бы до миллиона»21. За свои многочисленные заслуги в 1755 г. Тевкелев был удостоен чина генерала-майора. Он основал весьма авторитетную в глазах российских самодержцев династию мурз, а один из его потомков, Салимгарей Тевкелев (Тевкилеев) стал четвертым муфтием ОМДС22.
Кутлу-Мухаммед Мамешевич Тевкелев
Службу начал при Петре I. Был переводчиком при нем во время Прутского (1711) и Персидского (1722-1723) походов. В 1716 г. участвовал в экспедиции князя А.Бековича-Черкасского в Среднюю Азию. С 1730-х гг. на военно-административной службе в Оренбургском крае, помощник начальника Оренбургской экспедиции (1734) И.К.Кириллова. Непосредственно участвовал в присоединении Западного Казахстана (Малого Жуза) к России. 8 мая 1734 г. пожалован в полковники личным Указом императрицы Анны Иоанновны. В начале 1750-х гг. — начальник комиссии иноверческих дел, затем помощник И.И.Неплюева. 4 сентября 1755 г. пожалован в генерал-майоры Указом из Правительствующего Сената по представлению оренбургского губернатора И.И.Неплюева.
Тевкелев основал около 20 крепостей, среди них Челябинск, Орск и др. Служа в Оренбургском крае, ведал дипломатическими сношениями с правителями казахских жузов и другими государствами Средней Азии.
Кутлу-Мухаммед, также как его сын и внук, имел наряду с основным и русское имя и отчество, однако свидетельств, что он принял православие, нет23.
Ко времени правления Петра система управления мусульманами-татарами была окончательно разрушена, а сохранившие свое влияние муллы и ахуны — старшие имамы с широкими полномочиями никому не подчинялись и вели себя достаточно непредсказуемо, то вступая в альянсы с русской администрацией, то выступая против нее.
Ситуация требовала принятия срочных мер, поскольку даже довольно плодотворные взаимоотношения властей с мусульманской знатью не могли в полной мере компенсировать отсутствие государственного контроля над многочисленными муллами. Первые шаги в этом направлении в 30-е гг. XVIII в. стала делать императрица Анна Иоанновна, внимательно ознакомившаяся с рапортом начальника Оренбургской экспедиции И.К.Кириллова и начальника Комиссии башкирских дел
А.И.Румянцева, которые указывали, что все 10 ахунов в башкирских пределах являются выходцами из казанских татар и их верность российской короне сомнительна. В ответ Анна Иоанновна издала Указ от 11 февраля 1736 г., по которому число ахунов предписывалось сократить до четырех — по числу дорог (административно-территориальных единиц), причем каждому из них надлежало принести присягу на верность. По тому же Указу было разрешено строительство новых мечетей и школ с санкции местных административных органов24.
22 июня 1744 г., в период правления императрицы Елизаветы Петровны, был издан Указ о признании государством мечетей и мусульманских приходов, который позволил строить мусульманские храмы в Сибири и Поволжье. Право строить новые мечети «в татарских деревнях» было закреплено Указом Сената от 23 сентября 1756 г. Период ущемления мусульман в правах подходил к концу —указы 1736, 1744 и 1756 гг. объективно подготовили почву для последующих реформ Екатерины II25.
Екатерининский период
Отношение властей к мусульманам, и без того довольно лояльное, резко изменилось в лучшую сторону во времена правления Екатерины II. Расширение Российской империи за счет территорий с мусульманским населением — в первую очередь, Крыма, ставило на повестку дня вопрос о регламентации жизни мусульманского населения. Практиковавшиеся в других странах методы гомогенизации населения путем насильственного обращения в доминирующую веру быстро расширяющейся России не подходили и приносили проблем больше, чем пользы, поэтому от них было решено отказаться. В свою очередь, пример Османской империи наглядно показывал, что руководство духовной жизнью мусульман могут успешно осуществлять лояльные и подконтрольные властям муфтияты, которые и были изобретены Османами в первой половине XVI в. Подробная информация об их устройстве усилиями Дмитрия Кантемира и других авторов оказалась вполне доступной26.
17 июня 1773 г. по распоряжению императрицы был издан Указ Святейшего Правительствующего Синода «О терпимости всех вероисповеданий и о запрещении Архиереям вступать в разные дела, касающиеся до иноверных вероисповеданий и до построения по их закону молитвенных домов, предоставляя все сие светским начальствам». В тексте Указа приводились слова императрицы, которая подчеркивала, что «как Всевышний Бог на земле терпит все веры, языки и исповедания, то и Ея Величество из тех же правил, сходствуя Его Святой воле, и в сем поступать изволит, желая только, чтоб между подданными Ея Величества всегда любовь и согласие царствовали»27. Согласно этому судьбоносному документу запрет на строительство мечетей снимался, а рассмотрение любых дел, связанных с лицами мусульманского исповедания, передавалось в юрисдикцию светских властей.
Принято считать, что причиной корректировки политики властей по отношению к исламу стало Пугачевское восстание 1773-1775 гг., в котором активное участие приняли поволжские и приуральские мусульмане, однако прямых доказательств этому нет. В то же время известно, что многие представители мусульманского духовенства заняли во время Пугачевщины подчеркнуто проправительственную позицию и помогали бороться с бунтовщиками. Среди них наиболее известен ахунд Абдулла Муслюмов из рода князей Давуша, который боролся с пугачевцами и словом, и делом28.
Впоследствии Екатерина II издала еще несколько указов, заметно облегчивших жизнь мусульманам. 22 февраля 1784 г. Правительствующий Сенат получил Именной указ «О позволении Князьям и Мурзам Татарским пользоваться всеми преимуществами Российского дворянства», который наделял мусульман благородного происхождениями всеми правами российского дворянства. В конце 1788 и начале 1789 гг. была издана целая серия законодательных актов следующего содержания: «Об определении Мулл и прочих духовных чинов Магометанского закона и об учреждении в Уфе духовного собрания для заведования всеми духовными чинами того закона, в России пребывающими» (Именной указ от 22 сентября 1788 г.), «О назначении Муфтия над всеми обитающими в России Магометанского закона людьми» (Именной указ от 22 сентября 1788 г.) и «Об определении в учрежденное в Уфе Духовное Собрание Магометанского закона Секретаря, Канцелярских и прочих служителей, с произвождением им жалования» (Высочайше конфирмированный доклад Сената от 20 апреля 1789 г.).
Приняв за благо представление ваше, чтобы Муллы и прочие духовные чины Магометанского закона между народами оный в Империи нашей исповедующими, определялись не инако, как по учинении им надлежащего испытания и с утверждениями Наместнического Правления, повелеваем вам произвесть сие в действо, и вследствие того учредить в Уфе духовное собрание Магометанского закона, которое имея в ведомстве своем всех духовных чинов того закона, в разных Губерниях пребывающих, исключая Таврической Области, где особое есть Духовное Управление, в случае надобности определять их куда либо вновь, сии люди были испытываемы, и не инако определяемы, как когда признаны будут достойными; со стороны же Наших Генерал-Губернаторов, правящих ту должность, в отсутствие же их Губернаторов, наблюдать, дабы к исправлению духовных должностей Магометанского закона употребляемы были люди в верности надежные и доброго поведения. В духовном Собрании упомянутом председательствовать первому Ахуну Мухамет Джан Гусейну, коего Мы Всемилостивейше жалуем Муфтием, с произведением ему жалования по 1500 рублей на год, и с ним заседать 2 или 3 Муллам из Казанских Татар, в верности к нам и в добропорядочном поведении их испытанном, с жалованием по 120 рублей на год; о чем предоставляем вам снестись с Генералами-Губернаторами и правящими их должность тех губерний, в коих народы Магометанской веры обитают.