Роман Силантьев – Мусульманская дипломатия в России. История и современность (страница 3)

В основу данной монографии положены Материалы из архивов Международной исламской миссии, Управления мусульман Кавказа, Центрального духовного управления мусульман России и Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Благодаря ним удалось ввести в научный оборот десятки новых интересных документов, преимущественно посвященных внешнеполитической деятельности мусульман Советского Союза и истории межрелигиозного диалога.

Часть первая.

Исламская дипломатия в досоветской России (922-1917)

Доекатерининский период

Даже в свете современных исследований сложно определить тот момент, который можно считать точкой отсчета истории ислама в нашем государстве. Одни специалисты считают, что история ислама в России началась в 642 г., когда первые отряды мусульман дошли до Дербента, другие же полагают, что 922 г. — год принятия ислама Волжской Булгарией — является более обоснованной датой¹. Впрочем, любая из этих дат является достаточно условной — полноценное взаимодействие Государства Российского с исламской цивилизацией началось не ранее XV в.

В 922 г. посольство багдадского халифа аль-Муктадира, одним из руководителей которого был известный арабский летописец Ибн Фадлан, достигло государства волжских булгар, которые изъявили желание добровольно принять ислам. В 932 г. сын булгарского царя совершил хадж, что окончательно закрепило связи Волжской Булгарии с исламским миром. Теперь эта страна воспринималась как самый северный форпост ислама².

В 987 г. выбиравший веру великий князь Владимир принял делегацию волжских булгар. «Веруем богу и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, вина не пить, по смерти же, говорит, можно творить блуд с женами. Дает Магомет каждому по семидесяти прекрасных жен, и изберет из них красивейшую и воплотит в ней красоту всех», — так описывает аргументы мусульманских миссионеров древнерусская летопись³. В итоге великий князь сделал выбор в пользу православного христианства, что, скорее всего, было предопределено изначально. Тем не менее миссионерский визит булгарской делегации стал первым зафиксированным в документах случаем использования дипломатических методов для распространения ислама на территории современной России.

В дальнейшем взаимоотношения Руси с Волжской Булгарией имели скорее военную, нежели мирную составляющую — взаимные нападения лишь изредка прерывались перемириями. Тем не менее взаимодействие русских княжеств с мусульманским миром оставалось весьма тесным, — арабы, персы и хорезмийцы привозили шелк, жемчуг, серебро, золото, пряности, стеклянную посуду, ювелирные изделия и драгоценные камни. Их главным торговым партнером традиционно была Владимиро-Суздальская земля, чьи купцы активно снабжали мусульман льняными тканями, кожей, медом, клинками мечей и деревом для луков.

В этот период особую роль в мусульманской дипломатии играли купцы как люди, владеющие языками, знающие обычаи сопредельных народов и обладающие максимальной свободой передвижения. Именно через них обычно происходило знакомство с исламом в русских пределах. Впоследствии в ряде важных портовых городов — Ярославле, Костроме, Твери, Архангельске первые мечети появились именно для удовлетворения религиозных нужд торговых людей. Кроме того, для дипломатов, переводчиков-толмачей и купцов в крупнейших русских городах создавались подворья — например, Татарская слобода и Крымское подворье в Москве. Позднее, в середине XVIII в. главным российским центром мусульманских купцов- дипломатов стало село Татарская Каргала, или Сеитов посад, вблизи Оренбурга, которое славилось и своими медресе, быстро приобретя статус не только делового, но и духовного центра татар⁴.

Монголо-татарское нашествие в XIII в. положило конец истории Волжской Булгарии и открыло новый этап во взаимодействии Руси с мусульманами. В 1257 г. Золотую Орду возглавил первый хан-мусульманин — Берке, а в 1313 г. хан Султан Мухаммед Узбек объявил ислам ее государственной религией. Благодаря этому ислам смог распространиться среди многочисленных тюркских племен от Крыма до Сибири⁵. При этом Узбек весьма благоволил и православному духовенству, предписывая своим подданным не чинить ему обид и не хулить православную веру. Традиции хана Узбека продолжил и его сын Джанибек, которого связывали особо теплые отношения с митрополитом Московским Алексием, вылечившим супругу хана Тайдулу⁶. По всей видимости, именно в этот период в России начался межрелигиозной диалог в практической плоскости.

Орде не были свойственны прозелитические тенденции, и поэтому знакомство Московского государства с исламом происходило в основном путем контактов с приезжающими на службу великим князьям татарскими дворянами⁷. Так, в 1445 г. великий князь московский Василий II Темный за военную помощь отдал казанскому царевичу Касиму в удел город Городец- Мещерский с волостью, положив начало Касимовскому царству на Оке. Приехавшие сюда мусульмане стали устраиваться так, как им было привычно, строили мечети и вообще пользовались полной свободой вероисповедания. В разные периоды татарским ханам давались в удел и другие города — Серпухов, Звенигород, Кашира, Юрьев, однако их власть упрочилась только в Касимове.

Касимовское царство считается историками во многом случайным явлением и его возникновение объясняется преимущественно желанием московских правителей досадить Казани, создав удобное прибежище для недовольной ее властями аристократии. Касимовские ханы получали жалованье от московского правительства и от рязанских князей; местное мордовское и мещерское население платило им ясак. Сверх того ханы владели землей на основе обычного поместного права. Касимовский царевич получал также денежный оброк от откупщиков озер, натуральный оброк медом от бортников, кабацкие и таможенные сборы. Когда Касимов перестал быть угрозой для Казани, он превратился в анклав для тех мусульманских выходцев, которые являлись служить русскому правительству и которым всегда покровительствовали русские цари⁸. Как полагает российский историк О.В.Зотов, успешный опыт Касимовского царства был востребован при создании вассальных протекторатов Бухары и Хивы, правители которых также зарекомендовали себя надежными союзниками России⁴.

В XVI в. завоевание Казани и Астрахани, покорение Ногайского княжества и Сибирского ханства привело к включению в состав русского государства значительной по численности мусульманской общины. Русские цари относились к мусульманам довольно толерантно и не предпринимали особых усилий для обращения их в христианство, стимулируя смену веры преимущественно экономическими мерами¹⁰. В то же время на пути исламской миссии ставились жесткие препоны, а миссионерам угрожала смертная казнь за «обрезание христиан»¹¹. В 1593 г. издается Грамота царя Федора Иоанновича «О построении слободы с церковью и переводе туда из уезда новокрещенов, поколебавшихся от соседства с иноверцами в православной вере, о разрушении татарских мечетей, с запрещением впредь строить оные, и о недозволении русским людям жить в услужении у татар и немцев», после которой запрет на строительство мечетей в Казанской губернии сохранялся до конца XVIII в.¹², но несмотря на это Россия оставалась самой толерантной к мусульманам христианской страной того времени, особенно по сравнению с Испанией времен Реконкисты¹³.

По Соборному уложению 1649 г. ислам получил законодательное признание. В статьях 161 главы X «О суде» и 3 главы XIV «О крестном целовании» было определено, что «князи и мурзы, и татары, и чуваша, и черемиса, и всякие ясачные люди» приводятся к присяге «по их вере по шерти»¹⁴. Такая же практика была принята и веком ранее — в описи архива Посольского Приказа, составленной в 1560 г. при Иване Грозном, упомянут «Куран татарский, на чом приводят татар к шерти»¹⁵.

В период Смутного времени мусульмане-татары оказали поддержку войскам Минина и Пожарского, а затем участвовали в Земском соборе 1613 г. В утвержденной на нем грамоте значится семь «рукоположений» мурз и князей татарских, которые приняли деятельное участие в установлении династии Романовых¹⁶. С этого момента начался процесс интеграции мусульман в православное Российское государство, которое постепенно стало приобретать черты православного поликонфессионального государственного образования. Заслуги мусульман в становлении Российского государства отмечали даже советские исламоведы. «Над созданием “тюрьмы народов” — Российской империи немало потрудилось и мусульманское духовенство», — писал Л.И.Климович¹⁷.

Можно предположить, что репрессии государство проводило не столько в отношении ислама, сколько в отношении исламских сообществ, в лояльности которых оно не было уверено. Так, касимовские татары всегда пользовались полной свободой вероисповедания и могли занимать самые высокие должности в государственном аппарате. Представители их элиты привлекались к дипломатическим миссиям в Средней и Южной Азии, прямые сношения с которыми стали возможны после разгрома влиятельных восточных соседей Российского Государства¹⁸. Первоначально Москва обменялась посольствами с Бухарой и Хивой, а впоследствии была предпринята попытка повторить маршрут Афанасия Никитина и возобновить контакты с Индией.