Роман Силантьев – Мусульманская дипломатия в России. История и современность (страница 29)

По своим политическим взглядам Энвер-паша был не только германофилом, но также ярым сторонником младотурок и пантюркизма, для пропаганды которого им .еще до Первой мировой войны была создана «Тешкилат-и махсуса» («Специальная организация»), которая действовала как служба внешней разведки и пропаганды. Сотрудниками «Специальной организации» служили офицеры турецкой армии, которые вели пропаганду идей пантюркизма за пределами Турции. При этом есть все основания полагать, что главным агентом влияния Энвера- паши в России стал Исмаил Гаспринский¹⁷⁸. В 1917 г., пользуясь революционной анархией в Центральной России, именно его агенты наводнили Кавказ, с новой силой пропагандируя идеи пантюркизма и агитируя в пользу Германии¹⁷⁴.

Энвер-паша мечтал о создании великого Тюркского государства со столицей в Самарканде и даже сокрушительное поражение Турции в Первой мировой войне не умерило его амбиций. Будучи вынужден покинуть свою родину он, используя широкие связи, стал предлагать свои услуги державам-победительницам, а также Советской России. Энвер-паше удалось убедить в своей полезности Карла Радека, который в сентябре 1920 г. организовал его визит в Баку для участия в Конференции представителей восточных народов («Форуме мусульман Востока»). На этой Конференции, созванной по инициативе Коминтерна, приняли участие Зиновьев, Радек и венгерский коммунист Бела Кун, озвучившие идею «священной войны» мусульман против империализма. Со своей стороны Энвер-паша горячо поддержал этот призыв и предложил начать войну с империализмом со Средней Азии, через которую предполагалось прорваться в ключевые английские колонии¹⁸⁰.

Как утверждает А.Сваранц, параллельно с участием в коминтерновской конференции Энвер-паша, уже успевший создать тайную «Зеленую армию ислама», провел переговоры с контрреволюционно настроенными мусульманами-пантюркистами, пообещавшими ему поддержку в случае объявление джихада не абстрактному империализму, а конкретной власти большевиков. Двойная игра опытного турецкого дипломата осталась незамеченной ЧК, и вскоре Энвер-паша перебрался в Москву, где окончательно втерся в доверие к новой власти¹⁸¹.

В 1921 г. он даже официально объявил о том, что отказывается от идеологии пантюркизма, поскольку «ни исламское сообщество, ни туранизм не можем мы принять в качестве политической цели или в качестве разумной концепции»¹⁸². В октябре 1921 г. Энвер-паша был направлен доверчивыми большевиками в Туркестан для организации борьбы с англичанами и басмачами¹⁸³. Действительно, британская проблема в этом регионе существовала — на Памире против советской власти активно выступили Ага-хан и другие лидеры исмаилитов, находившиеся под сильным влиянием англичан¹⁸⁴.

Прибыв в Бухару в сопровождении группы турецких офицеров, Энвер-паша раскрыл карты, присоединившись к басмачам Ибрагим-бека, который вскоре делегировал ему полномочия командующего своими вооруженными силами. Война с большевиками в Средней Азии получила новое дыхание, и в мае 1922 г. провозглашенный «эмиром Туркестана» Энвер-паша выдвинул Москве ультиматум — признать независимость Средней Азии и вывести оттуда части Красной армии. Энвер-паша мечтал воссоздать государство Тимура, захватив Афганистан, Восточный Туркестан и Казахстан, а затем направив свои силы на Индию¹⁸⁵.

Столь вероломное предательство перспективного союзника было расценено лидерами большевиков как личное оскорбление. Руководству ЧК было поручено решить проблему «нового Тамерлана», что и было сделано. 4 августа 1922 г. отряд Энвер-паши попал в засаду около таджикского кишлака Чаган, где его вместе с ближайшими соратниками ликвидировал красный командир Акоп Мелкумов, по-видимому, специально искавший встречи с главным организатором геноцида армян¹⁸⁶.

Мусульмане СССР в годы Великой Отечественной войны (1941-1945)

Начало Великой Отечественной войны застало советских мусульман в крайне печальном состоянии. Все муфтияты, бывшие главными оплотами государственных интересов, оказались разгромлены, наиболее уважаемые мусульманские лидеры — репрессированы. Вряд ли кто из лидеров РКП(б) мог подумать о том, что мусульмане еще могут пригодиться стране так, как они это делали со времен Смутного времени. И тем не менее быстрое продвижение немцев вглубь Советского Союза вынудило власти изыскивать все возможные ресурсы, включая и мусульманский. Кроме того, фашисты не скрывали желания переманить на свою сторону мусульманское меньшинство СССР, которому обещалась полная свобода совести и возможности национального самоопределения.

Другим неприятным сюрпризом для советского руководства стала позиция Турции. По мнению И.Гилязова, после начала Второй мировой войны, в 1939-1940 гг. Англия и Франция по своим дипломатическим каналам пытались заинтересовать Турцию как свою союзницу в поддержке пантюркизма, чтобы под этим предлогом она вступила в войну против СССР. Так, французский посол в Турции Массильи получил специальные предписания на этот счет, а финский посол в Будапеште, по настоянию французов и англичан, посетил Анкару и советовал турецкому правительству обратить внимание на советских тюрков, которые с нетерпением ждут «освобождения от советского ига». Однако на тот момент, явно опасаясь своего северного соседа, Турция довольно жестко стояла на нейтральной позиции и не поддалась уговорам¹.

После начала Второй мировой войны Турция воздержалась от участия в боевых действиях на стороне своих союзников, благодаря чему избежала оккупации Германией. После поражения Франции и фактического разгрома сухопутных сил Великобритании, Стамбул «переформатировал» свою внешнюю дипломатию и стал сближаться с потенциальным победителем во Второй мировой войне. Известно, что уже 17 марта 1941 г. на секретном совещании в Берлине Гитлер заявил: «Кавказ позже будет отдан Турции при условии его использования нами»².

В июле 1941 г. немцы начали создавать сеть разведшкол по подготовке агентуры для работы на Северном Кавказе и Закавказье, делая ставку на политэмигрантов-мусульман и военнопленных соответствующего вероисповедания³. Сводный брат покойного Энвера-паши, турецкий генерал Нури-паша Киллигиль (Кылыгын) посоветовал немцам отделять военнопленных-мусульман от остальных, проводить среди них соответствующую пропаганду, а затем использовать для формирования воинских частей, призванных стать передовыми отрядами тюркского национального движения. Идеи Нури-паши были воплощены в жизнь весьма оперативно, и уже с конца августа — начала сентября 1941 г. сепарация пленных по религиозному признаку начала производиться в большинстве лагерей⁴.

Подобная практика имела место и в годы Русско-японской и Первой мировой войны. «В отношении русских мусульман проводилась политика покровительства сепаратистских настроений среди эмигрантов, а также с помощью последних происходила вербовка добровольцев в турецкую армию, в рядах которой они должны были идти освобождать свой народ от ига русских. В этих целях мусульмане-военнопленные выделялись в особые лагеря, в которых был установлен более мягкий режим и где пребывавшие из Турции преимущественно татарские муллы вели среди них антирусскую пропаганду, выступая в роли агентов германского империализма», — писали об этом А.Аршаруни и Х.Габидуллин⁵. О.Н.Сенюткина уточняет, что осенью 1914 г. в районе города Цоссен по иницативе немецкого Генштаба был создан лагерь для мусульман-военнопленных, расчитанный на 4000 человек. К пропагандистской работе среди них привлекались работавшие на немецкую разведку российские пантюркисты Галимжан Идрисов и Берди Кемаль Сейфульмулюков (Камалетдинов)⁶. Современная татарская националистка Фаузия Байрамова утверждает, что в 1916 г. из военнопленных-татар немцами был сформирован специальный батальон «Азия», переданный в состав турецкой армии⁷.

С.М.Исхаков упоминает о сепарации военнопленных- мусульман японцами в годы Русско-японской войны, однако в тот момент попыток сформировать из них специальные части японской армии не предпринималось⁸. Впоследствии, правда, японцы скорректировали свой взгляд на эту тему — по утверждению историка Р.Б.Гайнетдинова, деятельность японской разведки в армии противника была направлена на развитие пораженческой пропаганды и подготовку к массовым сдачам в плен красноармейцев из числа мусульманских народов СССР. К такой пропаганде привлекались печатные органы тюркско-татарской эмиграции и ее самый видный представитель — Рашид Ибрагимов, который в феврале 1933 г. сообщил о проведенных переговорах с японским военным атташе в Стамбуле, который от имени свой страны обещал предоставить советским мусульманам автономию при условии полного соответствия их деятельности задачам японской политики⁹.

В октябре 1941 г. в МИДе Германии был назначен ответственный за пантюткистское движение и турецкий мусульманский фактор чиновник В. фон Хентиг. Он постарался дать рекомендации, как Германия может использовать пантюркистов в своих собственных интересах, предложив вести радиопропаганду, распространять листовки, издавать специальный журнал для мусульманских военнопленных и вообще активизировать среди них пропагандистскую работу. Довольно виртуальный до сего момента пантюркизм становился важным инструментом борьбы против СССР, а в перспективе — и Великобритании. Успешно зарекомендовавшая себя в годы Первой мировой войны геополитическая модель оказалась снова востребована¹⁰.