Роман Сидоркин – Городской ужас (страница 18)

– До свадьбы заживёт, – вдруг с улыбкой вставил армянин.

– А что у вас за люди работают? – он почувствовал, что вопрос звучит нелепо, поэтому попытался уточнить – В смысле, Вы, лично Вы, ничего странного тут не замечали? – вместе с его взволнованным тоном это прозвучало ещё более странно – Просто, когда меня везли на каталке, я видел, что у многих сотрудников лица обезображены.

– Чем они обезображены? – спросила медсестра.

– Ну, как будто в них что-то от насекомых.

Оля помолчала.

– Наверно, это из-за ушиба головы, – сказала она – Я скажу доктору.

– Не стоит, – Влад попытался произнести это как можно небрежнее, чтобы не показать как ему важно, чтобы никто не узнал о его видении.

Оля как-то неловко застыла, глядя на него с сомнением в глазах.

– Если что-то будет нужно, я или другая сестра всегда на дежурстве. Кнопка вызова здесь, под рукой, – она показала на довольно большой для кнопки вызова аппарат, лежавший справа на его койке.

– Да, спасибо, – сказал Влад и непроизвольно проводил выходившую медсестру взглядом, отдавая предпочтение её ногами и тому, что пряталось под халатом чуть выше них.

Мужчина на койке напротив делал то же, а когда их взгляды встретились, с пониманием улыбнулся Владиславу.

***

Три дня, что Влад провёл на койке, тянулись непристойно долго. Зашли коллеги, когда он от скуки публиковал в ВК фото ноги, подвешенной к крану. Он попросил их принести чего-нибудь для двоих: Ивана перевели в его палату вчера, но разговаривать с ним было сложно: он то и дело проваливался в забытьё или заговаривался.

– Вань, ты тут? – начинал разговор Влад почти каждый раз, как переставал слышать сопение Ивана, что могло означать, что тот очнулся.

– Да, – с трудом выговаривал тот.

– Как себя чувствуешь?

– Чувствую, что проломил спиной железное ограждение.

– Ты его не проломил – всего лишь погнул.

– Это всё меняет.

То, что товарищ подхватил шутку, вызвало в нём почти восторг.

– Ты не замечал тут ничего странного? – снова обратился к бородатому юноше Владислав. Впрочем, он и сам был сильно небрит, так что их роднило уже и внешнее сходство – не только общая цель и бинты на теле.

Влад уже в третий раз задавал этот вопрос. Обычно Иван отключался, но теперь он явно окреп и мог продолжать разговор.

– Нет.

Приподняв голову, он с недоверием смотрел на своего товарища: он столько времени ждал, пока тот придёт в сознание, чтобы обсудить с ним, что видел, когда его везли по бесконечно длинному и отвратительно яркому коридору, что ответ, мягко говоря, его не удовлетворил.

– Медсестра одна очень красивая, – после паузы добавил Иван.

Влад опустил голову обратно на подушку.

– Когда меня везли по коридору, – начал он – я видел чудовищ в белых халатах.

– Это может быть из-за удара.

– Голова у меня не особенно повреждена. И после всего, что я видел до этого…

– А что ты, собственно, видел? Когда меня отправляли с тобой, сказали, что «человеку являются тёмные сущности» и «по-видимому, пытаются стереть границы его разума», но ты ничего не говорил о своих видениях – только рвался к тому дому, а потом в участок. Ты не думал, что у тебя могут быть галлюцинации и что это не компетенция церкви?

– Извини, – сказал Иван после короткого молчания.

– Ничего, я сам иногда так думаю. Но люди от галлюцинаций как таковых не умирают – только если те толкают их под колёса или из окна, а та девушка умерла, просто лёжа со мной рядом. И моя мама чуть не заколола отца.

– Да, я помню, извини, – повторил Иван – Так что ты тут видел?

– Какие-то насекомовидные отростки на лицах и конечностях сотрудников больницы.

– Коррупционеры.

– Что, извини? – спросил Влад.

– Я так в детстве представлял коррупционеров, когда мама про них рассказывала. Она говорила, что её мама сильно пострадала от коррупционеров, что она попала в психиатрическую больницу, потому что поймала их на взятках, а те были связаны с силовыми структурами. Её пытали и заставляли что-то подписать, а потом она сошла с ума.

– А как ты вообще оказался в послушниках?

– Да просто мама отдала. Тогда, в начале девяностых трудно было, а церковь как раз набирала обороты, была возможность отдать меня в семинарию – мама и отдала.

– То есть ты, зная, что церковь богатела на фоне обнищания страны, всё равно остался в её рядах, когда повзрослел?

– Как видишь.

– Почему?

– Я верю. Внешне – это просто организация людей, но в ней есть что-то. Понимание непознанных областей подсознательного, если научные категории тебе ближе.

– Вам что-нибудь объясняли про тёмные силы? Что это, как с этим бороться?

– В восточной церкви нет такой чёткой градации и ритуалов, как на западе. Там просто взяли античные мифы, переработали под христианское мировоззрение, то есть буквально взяли всех языческих богов античности и объявили их демонами. То же самое сделали евреи на завоёванных ими территориях в ещё более древние времена. В принципе то же сделали и греки, которые нас крестили, но русское православие отошло от национальных демонологий, в том числе и от древнерусского языческого пантеона. Наша церковь в этом смысле более рациональна: есть бог и те, через кого он творит добрую волю на земле – святые, и есть дьявол и его тёмные сущности, которые действуют через людей. Хотя, не совсем так… – Иван помолчал – Люди сами выбирают то или другое. Стремление к добру и злу зашито в каждом, мы сами выбираем сторону. Святые – это те, кто далеко продвинулся на пути к свету. А те, кто выбрал зло, потом просто не могут остановиться. Это и есть одержимость.

– Это твои рассуждения?

– Да, – со смущением в голове ответил Иван – Но они основаны на том, чему меня учили.

– Да ты можешь стать реформатором.

– Минус нашей церкви в её неповоротливости, – начал горячиться собеседник Владислава – Система полностью вертикальна, и все несогласные с какой-нибудь доктриной, несут свою в люди от лица церкви, а сами, по сути, находятся в опальном положении, пока всё не вскроется.

– Ты так и не сказал, как защититься от тьмы.

– Вести праведную жизнь, делать добро… – с воодушевлением начал Иван.

– Валерия умерла не от неправедности, и мама не была отъявленной грешницей, – с сарказмом произнёс Владислав – Да и то, что я видел, не похоже на последствия моих грехов, не так уж я и грешен.

– Да, – Иван был покороблен выходом событий за рамки его теории – Видимо есть зло вне человеческих поступков…

– Звучит по-детски, но видимо есть. Вот я про него и спрашиваю: ты знаешь, как защитить нас от него?

– В теории, пожалуй, да.

– Святая вода и молитва? – спросил Влад.

– Святая вода и молитва, – подтвердил Иван – Только какая – не знаю.

– Отлично. Скоро нам надо будет уйти отсюда. Нужно найти личные вещи Леры… – он замолчал: ком подступил к горлу. Он кашлянул, чтобы справиться со спазмом – И найти того парня, который столкнулся с тем же.

– Врачи сказали, что мне можно вставать только через неделю. Но думаю, что послезавтра я уже смогу сам двигаться.

– Хорошо, тогда дай знать. Советую пока добыть информацию, как нам защитить себя от нечисти.

– От уснувших водителей тоже? – спросил Иван.

– Ты иронизируешь? – Влад приподнял бровь – От них тоже.

– Постараюсь.

В палате повисла тишина.

– Ребят, вы что, священники что ли? – спросил низкий голос с сильным акцентом.