Роман Швецов – Сокрушение Рода (страница 13)
– А что я пропустил на Совете?
– Я спросила про шапку-невидимку. Где она?
– Осталась у шатра. А разве Илья не привёз её?
– Я не спрашивала у него. Но Илья то слышал о чём я спросила, и обязательно сказал бы.
– Может Микула, или Алёшка подобрали?
– Всё равно б отдали Илье. Выходит, кто-то шапку подобрал. Тебе с мёдом, или с вареньем?
Она подошла и склонилась ко мне.
– Да ты весь пылаешь. Заболел?
– После бани же. Почему сразу заболел?
Но она тронула лоб.
– Да у тебя жар!
Царица пошла к двери, открыла, и подозвав стража, отправила за Алёнкой – Скажи, жар у нашего гостя. Сильный.
Вернувшись, присела на кровать.
– Я не всё сказала на Совете. За Пришельцем кто-то скрывается. Кто-то более могущественный. Но о нём ничего неизвестно. Пришелец от Чернобога. Но когда проходил через Мир Серый, кто-то перехватил его. И теперь, Пришелец, под другим влиянием.
– Что нужно, Чернобогу, в сказочном мире? И что за Мир Серый? Я вроде бы в него не попадал.
– Чернобог послал того Пришельца в Явь, к Белбогу. Не в сказочный мир. Но кто-то вмешался. Кто-то не хочет, чтобы Чернобог передал послание Белбогу.
Заскрипела дверь и вошла сестрица Алёнушка.
– Алёнушка, посмотри. Он весь горит.
Аленушка подошла и склонилась надо мной, тронула лоб рукой – Дайка ему чаю с малиной, Васса.
Царица пошла к самовару, а Алёнушка сунула руку под одеяло, и дотронулась до члена.
Я подумал, было, что она и там проверяет температуру. Но сестрица щупала меня, и от прикосновения женской и горячей ручки, член возбудился.
– Что такое? – Васса стояла за спиной Алёны – Что ты там забыла?
– Васса, дозволь потрогать живой. А то всё палочка, да палочка.
И не дожидаясь разрешения, откинула с меня одеяло.
– Ах! – всплеснула она руками – Какой красивый.
И встав на колени, припала губами и целовала.
Наташка махнула рукой, и поставив чай на столик, вышла в коридор. Отпустив стражу, закрыла дверь на ключ, и вернулась к нам. Аленка уже сосала, и ласкала языком, давясь и пуская слюну.
– Да ты что делаешь? – Наташка тронула Алёнку за плечо.
– Оффань баффа! – отмахнулась Алёнушка.
– Чего?
Сестрица выпрямилась – Отстань, Васса!
И полезла на меня. И усевшись, зажала член, и опираясь об меня руками, натянулась.
– Дай ему травки. И пристраивайся.
Она уже вовсю елозилась, а я подумал, что Наташка сейчас разозлиться, и сбросит сестрицу с меня.
Наташка наклонилась ко мне. В её глазах бесилось зелёное пламя. Она приподняла мою голову левой рукой, и поднесла ко рту правую. Я слизнул травку, и член рос в сестрицу Алёнушку, как бамбук, в жопу китайца. И когда член, пронзя Алёнушку, вышел из её жопы, я изумился.
– Тоже ведьма?? – Ведьм не хватает на все сказки – ответила Васса, пристраиваясь и натягиваясь – приходиться совмещать.
Алёнка, распустив шнурок на сарафане, вывалила грудь, и я гладил, и мял, и тискал её.
А Васса насаживалась, держась правой рукой за плечо Алёнки, а левой сбрасывала, с её титек, мои руки. Но сестрица, войдя в раж, наклонилась, опустившись титьками на моё лицо.
– Соси! – прохрипела она.
И я сосал.
И молоко, у Алёнушки, было по вкусу, как козье.
– «Наверное и коз не хватает»
Дотянувшись до Наташкиных титек, я мял их, и погружаясь в оргию, потерял счёт времени …
Я лежал между женщинами. Они щупали меня, отталкивая руки друг друга. И наконец, расслабленно, и ровно задышали.
Я проснулся от тишины. Про такую говорят – звенящая. Ещё не пропел первый петух, и до рассвета было далеко. Возбуждённый член торчал.
Я хотел ссать.
Но женщины спали, разбросавшись по кровати. И я лежал, боясь шелохнуться, чтобы не разбудить.
Окна были раскрыты.
– «Зачем запирать на засовы дверь, если окна открыты?»
В спальню заползал зеленовато-синий туман причудливой формы. Переваливаясь через подоконник, сползал по стене на пол, и медленно, и бесшумно поднимался, обретая формы и очертания, всё больше напоминающие человеческие.
На голове шевельнулись волосы, когда я понял, что очертания не напоминают, а и есть …
– Рррняууу!
С утробным рыком, с кровати, взметнулась большая чёрная тень, и удар мощной лапы сбил того, кто скрывался туманом.
Огромная чёрная кошка, присев, и приготовившись к прыжку, наблюдала за незваным гостем, сопевшим и ворочавшимся на полу.
Краем глаза я уловил движение со стороны Алёны, но в эту секунду взметнулась чёрная тень, вспрыгнув кому-то на спину, и я услышал, как затрещала разрываемая кожа. Слышал жуткие удары когтистой лапы и визг. Но ничего не мог увидеть из-за жопы Алёны, которая сунулась, и припала, под одеялом, к моему торчащему члену. Накрыв мой рот горячей, набухшей и влажной плотью, она елозилась по моим губам и носу, и перед моими глазами мелькало соблазнительное колечко ануса, словно дышащего. А у окна шла борьба не на жизнь, а на смерть. И удары мощных лап, и сопение Алёны, и визг, смертельно раненого существа, всё смешалось, и двоилось, и троилось в моём сознании, и когда я излился в ротик Алёне, и она глотала со слюной и соплями, кто-то, огромный и грузный, вывалился в окно …
И всё стихло.
Алёна отвалилась от меня, и я увидел на подоконнике огромную, чёрную кошку, которая, спрыгнув на пол спальни, обратилась Вассой.
– Могла бы и помочь, Алёна! – сказала она.
Алёна облизнула губы – Ты бы, и с двумя, одна справилась.
И утеревшись ладошкой, добавила – Я бы только мешала.
– А я вам не помешала, любовнички? – Царица осматривала ла … руку, испачканную кровью – Не придёт больше Одноглазая. Нет у неё больше глаза.
Она обтёрла руку о понёву исподки, и села на кровать.
Алёна встала – Мне уйти?
– Куда собралась? Ложись!
Я вспомнил, что хотел ссать, и встал.