Роман Швецов – In the Soviet Union (страница 3)
– Ну, бывай
– Давай
Объехав пруд, и посигналив, автобус скрылся за поворотом.
…
В общагу, Георгий, вернулся без четверти девять. Юрка брился. Переобувшись, скинул футболку и, достав из тумбочки полотенце, пошёл в душ.
После душа зашёл в комнату Артёма. Петя пил чай, освободив от бутылок, стаканов и окурков уголок стола. Искандер спал, завернувшись с головой покрывалом. Артёма не было, но кровать не заправлена. Поздоровавшись с Петей, сел на пустую кровать.
Вошёл Артём с полотенцем на плече – Оо, привет. Искандеэээр! – Артём подёргал покрывало. Искандер повернулся на бок, завернувшись в покрывало ещё больше – Искандер, ну мы идём? Или как?
Искандер сел, не открывая глаз. Они смотрели, улыбаясь и ожидая, что будет дальше. Искандер сидел в одной позе, не шевелясь и не открывая глаз. В комнате зависла тишина. Минуты через две, Искандер приоткрыл глаза и, не поднимая головы, скосил их в сторону стола. Артём не выдержал и прыснул. Искандер вскочил, поняв, что розыгрыш не получился и потянулся.
Через пять минут он уже стоял перед зеркалом и поправлял галстук – Идём. Петя, ты с нами?
– Вы в пельменную?
– Ага
– Тогда да
Артём закрыл дверь и, оставив на вахте ключ, они вышли из общаги.
…
Боль в груди появилась через час после того, как они вернулись из пельменной. Георгий, у себя в комнате, лежал на кровати и читал книгу «Русь изначальная». Юрки не было. Он ушёл, со своей девушкой, на танцы. Грудь сдавило, стало трудно дышать. Он сел, потом встал и походил. Попробовал глубоко вдохнуть и не смог.
Без стука зашёл Артём и, не проходя в комнату, предложил – А не распить ли нам бутылочку портвейна.
Георгий, потирая грудь, поморщился.
– Это, наверное, давление. У меня, с утра, тоже голова болела.
– У меня давление нормальное, я донор.
– Неет – покачал головой Артём. – Нет Жора, ты не прав – и, загибая пальцы – Мы вчера выпили почти по пол-литра на каждого. Спать легли во сколько? А во сколько ты встал? А сколько ты пробежал? Жора, тебе надо сходить в поликлинику. Ну хочешь(?), я пойду с тобой. А вдруг у тебя, и правда, высокое давление? Тебе могут дать больнииичный, и ты не поедешь в свой колхоз – слегка округлив глаза, и подняв кверху палец – Жора, ты можешь откосить колхоз.
Георгий согласился – Схожу.
– Вот правильно. А мы с Искандером пока сбегаем за винцом.
…
До поликлиники, от общаги, три минуты ходьбы. В холле было тихо. Жужжали и перемигивались неоновые лампы под потолком. За стеклом регистратуры никого не было.
Нет, была! В белом халате, за столом у стены, сидела медсестра и читала. Отложив книгу, подошла к окну.
– Мне к терапевту, давление.
– Вы измеряли?
– Нет.
– Почему решили, что давление?
– Нет, потому что мне нечем измерить.
– Температура высокая?
– Нет – Георгий потрогал лоб – Не знаю.
– Фамилия – она направилась к стеллажам.
– Гавриленко.
Она двинулась влево, и обойдя стеллаж, спросила – Имя-отчество.
Долго рылась, спросила ещё – У врача не были? – и найдя карточку, и выписывая статталон – Двадцатый кабинет, второй этаж, направо.
Второй этаж-направо-двадцатый кабинет. Он стукнул в дверь, и вошёл.
Терапевт взяла статталон – Садитесь. Что случилось?
Георгий сказал, что давит грудь. Терапевт дала ему градусник, и развернула тонометр.
Стряхнув градусник, сунул под мышку.
Терапевт измеряла давление – 160 на 100. Раньше было давление?
– Нет.
– В норме какое?
– 120 на 80.
Она потянулась за градусником – Температура нормальная. Ну, рассказывайте.
Георгий рассказал о пирушке и кроссе.
– Ну вот и ваше давление – и стала писать в карточке. Написав на листочке, подвинула ему – Вот, можете попить.
– А больничный?
– У вас молодой, здоровый организм. Выспитесь, и всё пройдёт. Больничный не нужен. До свидания.
Георгий вернулся в общагу. Переоделся в трико и футболку, и лёг на кровать. Из книг, на тумбочке, выбрал «Обрыв» и стал читать.
Постучав в дверь, и приоткрыв, заглянул Артём.
– Заходи.
– У меня … – Артём показал дымящуюся сигарету – выпуская дым в коридор, спросил – Колхоз отменяется?
– Поеду.
– Что так, нет давления? – Артём остограмился, и был в приподнятом настроении. В комнате намечалась пирушка. В красном уголке, вечером, дискотека. Артём уже понял, Георгий не пойдёт, и хотелось сказать что-то такое-этакое. Но слова не приходили, и настроение портилось – Славка не заходил?
– Нет. А он здесь?
– Да, бегает где-то. Ты же знаешь. Кстати, он тоже с нами, может всё-таки пойдёшь? -предпринял ещё одну попытку Артём.
– Нет
– Я пойду(?), тогда – полувопросительно, полуутвердительно.
Георгий качнул головой.
Минуты через три, без стука, вошёл Славка, и пошаркав подошвами по коврику, шагнул, и присел на краешек кровати – Чистые. Показать? Чё читаешь? Аа, Гончаров, Обрыв. Не читал. Артём сказал, что у тебя давление? Ещё сказал, что тебя в колхоз отправляют. Надолго?
– На три недели.
– Даа, в деревне щас хорошо. В лесу. Ты любишь осенний лес?
Снова заглянул Артём – Славик, ну ты чё? Уже налили, все тебя ждут.
– Жор – Славка встал – Я пойду?