Роман Швецов – In the Soviet Union (страница 5)
Дарья испытала разочарование, не успев дойти. Но через час, позвав его пить чай, увидела, что у Вениамина стоит. Снова постелила на полу. Встала на колени и, натянувшись на торчащий как кол член, двигалась короткими и плавными толчками. Совокупление длилось дольше. Вениамин кончил ещё раз, но Дарья не дошла …
С этого дня, каждый вечер, она водила его в свою комнату. По два раза.
Прошло две недели. Дарья ни разу не испытала оргазма, и это раздражало. Вечером пили чай. Вениамин уронил и разбил стакан.
– Да что опять с тобой? – не сдержалась она, и собрав осколки в ковшик, намочила тряпку, и поддёрнув коротенькое, домашнее платье, наклонилась и стала вытирать пол. Вениамин смотрел как ёрзают ягодицы, смотрел на чёрный пучок между её ног, и когда Дарья приблизилась, сунулся рукой. Пальцы проскользнули по промежности и задели клитор. Дарья замерла, и выпрямившись, замахнулась тряпкой … у Вениамина были сняты штаны и член торчал, целясь Дарье между ног. Бросив тряпку, сгребла и поволокла его в спальню. Не раздеваясь, села над ним, и насадившись, прикоснулась к клитору средним пальцем … по лобку побежали мурашки. Но ласкать клитор одной рукой, а другой ограничивать глубину погружения было неудобно. Она быстро устала. От напряжения заболели ноги. Тогда Дарья опёрлась правой рукой о его колено, и совершая фрикции влагалищем, левой ласкала клитор. От низа живота, к груди, плеснулись волны наслаждения. Не сдерживая стонов, стала двигаться резче, насаживаясь глубже. На пике чувственного наслаждения, потеряв контроль, погрузила в себя почти весь член, и в это мгновение Вениамин задёргался, изливаясь … от острой боли едва не лишилась сознания.
Два дня кровоточило, как при месячных, но всё обошлось. Дарья пошла к гинекологу.
– Расслабьтесь … стенки розовые … швы рассосались … матка увеличена на две-три недели, замужем?
– Нет
– Живёте половой жизнью?
– … Дда
– Когда последний раз были месячные?
Дарья испугалась – «Совсем вылетело из головы»
– Задержка есть? – Дарья молчала – Вы почему молчите?
– Матка у меня всегда немного увеличена. А месячные должны прийти через неделю.
– Вставайте, одевайтесь.
Дарья слезла с кресла.
Гинеколог, повернувшись к столу, заполняла карточку.
Выйдя из поликлиники, зашла в аптеку и купила презервативы.
Вечером подмыла Вениамина, и вытащив из ванны, и обтерев полотенцем, сказала – Иди в спальню, ложись.
Подмылась, и достав из сумочки презервативы, зашла в комнату. Вениамин лежал, закатив глаза, и скалился, обнажая жёлтые зубы. Улыбка напомнила, что он всё-таки больной. Дарья поморщилась. Но торчащий член вызвал улыбку, и присев на колени, отогнула его и отпустила. Член, упруго качнувшись, шлёпнул по животу. Вскрыла упаковку, и достав презерватив, натягивала. Вениамин открыл глаза, и потянувшись, дотронулся до соска. Было противно, но она стерпела – «Странно» – думала Дарья, лаская член и перебирая пальцами яйца – «Неужели можно полюбить часть человека, его орган, доставляющий наслаждение, и не любить самого человека? Ведь это его орган» – она сжимала член, поражаясь его твёрдости – «Как палка, как камень» – чувствуя, как под ладонью начинает пульсировать кровь. Дарья взглянула на Вениамина; глаза закатились, мычит, полудебильная улыбка, из носа вытекла сопля, высохшая рука поджата к груди … перевела взгляд на член – «Мой хороший, мой сладкий, мой родной, мой миленький, мой красивый, я обожаю, я люблю тебя, я не могу без тебя …» – Дарья смутилась, мысли спутались, запылали уши. Она вспомнила что в последние дни была нетерпеливой и раздражительной, грубо обрывая Вениамина, когда, пытаясь сказать что-то, он начинал мычать и заикаться.
– Иди к себе! – бросала она, как собаке. А через час тащила его в свою комнату.
Толстый латекс презерватива был обработан тальком. Дарья взяла с тумбочки силиконовый крем, и выдавив на руку, обхватила член, и сделала несколько движений от головки к животу, чувствуя как играет очко и сокращается вагина. Присев на коленях, направила головку во влагалище. Вениамин дёрнулся и, скользнув по промежности, член упёрся в анус. По лобку побежали мурашки. Встав на колени, стянула презерватив и дрочила, пока не брызнула сперма, заляпав ей грудь и живот. Сходив в ванну, принесла влажное полотенце, и обтерев обмякший и опавший член, яйца и живот Вениамина, пошла под душ.
Утром, сходив в туалет и сполоснув руки и лицо, зашла на кухню. Включила чайник и достала из холодильника масло и сыр. Вениамин, шаркая тапками, подошёл к туалету и замычал -Дддддооооооброе утро Дддддааша
Она делала бутерброды и кивнула головой.
Он открыл дверь в туалет.
Постой – и подошла к нему.
Он был в майке и трико. Член стоял, оттопыривая мотню. У Дарьи мурашки побежали по рукам и она, стянув с него трико, встала на колени и чмокнула член в головку. Спазмы задёргали влагалище, она встала, и закрыв дверь туалета, и сжимая член левой рукой, потянула за собой.
– Ложись – и сбросив халат, опустилась на колени – «Обойдусь без презерватива» – подумала она. Он лежал, а Дарья, встав на коленях над ним, жопой к его лицу, сосала и облизывала раздувшуюся залупу, пуская слюну. Вениамин, левой, здоровой рукой, гладил Дарьину необъятную жопу. Она удивилась: прикосновения не раздражали, и даже доставляли удовольствие. Его палец скользнул по ложбинке ягодиц и ткнувшись в анус, замер. И опять Дарья удивилась что не испытывает раздражения. Он убрал палец и снова стал гладить ягодицы. Дарья взяла его руку и, подтянув к анусу, прижала. Вениамин подставил палец к анусу, а Дарья, удерживая его руку, стала вдавливать палец. Палец вошёл в жопу. По телу прошла судорога, она застонала. Вениамин вытащил палец и, обслюнявив, снова засунул. Она лизала залупу и дрочила член двумя руками, а он тыкал пальцем в жопу. Дарья выпрямилась и, привстав, подвинулась вперёд. Придерживая член, стала медленно опускаться, пока залупа не упёрлась в анус. Приподнимаясь и опускаясь, каждый раз чуть ниже, двигалась, пока залупа, преодолев сопротивление сфинктера, не вошла в жопу. Опираясь руками о пол, стала медленно натягиваться. Ощущение было непривычное, но сладостное. Залупа упёрлась в изгиб, и Дарья, медленно приподнимаясь и сдавливая член сфинктером, испытала сладострастное наслаждение, выдавливая член из себя. Хуй выскользнул, Дарья удержала его и натянулась ещё раз. Хуй снова упёрся и она, выпрямившись, стала медленно, преодолевая боль, оседать. Задёргался Вениамин и Дарья, хватая ртом воздух, захлебнулась от наслаждения … Она лежала на полу с закрытыми глазами и таяла от блаженства. О том, что нужно идти на работу, Дарья забыла. Через семь минут открыла глаза. Вытянув руки за голову, и сцепив в замок, сладко потянулась, выгибаясь и поворачиваясь на бок. Вениамина не было – «В туалете» – фантомные ощущения в прямой, ввергали в эйфорию, и прислушавшись к своему состоянию, она тихо засмеялась. Даже это доставляло удовольствие – «Я извращенка» – Напрягая диафрагму, пукнула. Но вместо характерного звука, выпускаемых газов, булькнуло и захлюпало между ягодицами – «Ещё не хватало, обосралась что ли?» – Дарья села, чуть сдвинувшись назад. На покрывале расплывалось пятно слизи, с жирно блестящими сгустками спермы и вкраплениями каловых масс. Дарья соскочила и, выдвинув из комода средний ящик, взяла из стопки подгузник, и наклонившись к одеялу, стёрла пятно. Ещё одним, раздвинув ноги и присев, вытерла промежность, а третьим прикрыла пятно и придавила рукой – «Застираю после работы …» – Её обожгло – «Оой, на работу же!» – и она побежала в ванну, чуть не сбив Вениамина, вышедшего из туалета. Краем глаза увидела, что мотня его трико в пятнах – «Тоже постирать!»
Из квартиры выскочила, отмахнувшись от мычащего -Ддддоооосвидддааа … – Вениамина. Уже в автобусе вспомнила, что не выключила чайник, и всю дорогу терзалась – «А вдруг Вениамин не выключит?». С опозданием в полчаса зашла в кабинет, и сразу к телефону
– Алло – короткие, и начинающиеся с гласных, слова Вениамин выговаривал не заикаясь.
– Чайник выключи!
– Я ввввыыыкккк …
Дарья опустила трубку.
На два часа, у Шмакова, было назначено совещание с начальниками лабораторий и отделений по графику работы в предновогодние дни, и в первую неделю нового года.
В 13:55 Дарья вышла из своего кабинета, и зашла в кабинет Шмакова. Все стулья за столом и у стен были заняты. Шмаков указал на стул возле сейфа и Дарья села. Глянув на часы, Герман Степанович встал и гул голосов пошёл на убыль.
Заверещал красный телефон. Шмаков поднёс к уху трубку – Включи радио – коротко бросил директор и отключился.
Шмаков шагнул к сейфу и подкрутил лимб громкоговорителя –
Через две минуты Шмаков убавил громкость. Заверещал синий телефон – Герман Степанович – звонила секретарь парторга – В 14:40 общее партийное собрание в красном уголке. Передайте всем.
– Совещание отменяется. В 14:40 общее партийное собрание. Передайте своим.
В красном уголке института шло общее партийное собрание. Выступал парторг. Дарья Михайловна сидела в пятом ряду, в кресле у прохода. Она пыталась сосредоточиться на речи парторга, но сознание, шаг за шагом, прокручивая плёнку событий дня, и связывая в цепь, вернулось в спальню. Она, почти физически, ощутила, погрузившийся в ж … Её теребили за плечо. Дарья сбросила наваждение, и увидев, что все стоят, встала и пошла по проходу. В тишине звонко цокали по мраморной стяжке пола стальные подбойки на каблуках. Только закрыв дверь, и оказавшись в коридоре, она увидела, что никто не выходит. Хотела вернуться, но передумала и пошла к себе.