Роман Шподырев – Я буду летать (страница 11)

Я бросился за ним, но на улице никого не было. Ветер свистел в ушах, а вдалеке мерцали огни города. Ключ лежал у моих ног, холодный и тяжёлый.

– Что это значит? – спросил Иван, подходя ближе.

Я поднял ключ, повертел в пальцах. На его поверхности были выгравированы символы – те же, что на приборах в диспетчерской. Они казались знакомыми, будто я видел их когда‑то давно, но не мог вспомнить, где.

– Не знаю, – ответил я. – Но думаю, это наш единственный шанс разобраться.

Иван посмотрел на меня, потом на ключ. В его взгляде читался вопрос, который он не решался задать: «А если это ловушка?»

Я и сам не знал ответа. Но выбора не было. Мы стояли на краю неизвестного, и назад пути не существовало.

Глава 7. Пустой город.

Я шёл по взлетной полосе и каждый шаг отдавался в ушах непривычно гулко. Воздух словно сгустился, обрёл вес и плотность, будто я пробирался сквозь вязкий сироп. Пахло металлом – не свежим, сверкающим, а старым, покрытым патиной, с привкусом ржавчины и забытья. Иван держался рядом, его дыхание было прерывистым, будто он боялся вдохнуть слишком глубоко, словно этот воздух мог оказаться ядовитым.

Здания аэропорта в отдалении выглядели… неправильно. Не то чтобы они были разрушены – нет, линии оставались чёткими, поверхности гладкими. Но их геометрия была вывернута наизнанку. Окна располагались там, где их быть не должно: одно – почти у самой земли, другое – под острым углом, будто повисло в воздухе. Крыши изгибались, нарушая все законы гравитации, а двери, казалось, вели не внутрь, а куда‑то в иное измерение.

– Где все? – прошептал Иван, и его голос прозвучал слишком громко в этой оглушающей тишине.

Я не ответил. Просто не знал, что сказать. Вокруг не было ни души – ни пассажиров, ни работников аэропорта, ни даже бродячих собак или ворон. Ни звука, кроме нашего дыхания и стука сердец. Ни движения, кроме едва заметного колыхания воздуха, будто пространство само по себе пульсировало, дышало.

И тогда они появились.

Сначала я подумал, что это иллюзия, игра света. Но фигуры становились всё чётче, выплывая из‑за углов зданий, выходя из дверей, которые, казалось, никуда не вели. Люди. Много людей. Они двигались медленно, словно пробуждались от долгого сна, каждый шаг давался им с усилием, будто они преодолевали невидимое сопротивление.

Их одежда… Она была странной. Не старомодной – нет, скорее, собранной из лоскутов разных эпох. Один мужчина был в пиджаке XIX века, но с пластиковыми застёжками из будущего. Женщина шла в платье, сшитом из кусков разноцветной ткани, будто её наряд создали из обрезков разных костюмов. Кто‑то носил кроссовки, но они были сделаны из материала, напоминающего чешую. Всё это выглядело так, будто кто‑то взял тысячи образов, перемешал их и выдал людям случайные комбинации.

Но самое пугающее было не в их внешности. А в том, как они себя вели.

Один из мужчин, высокий, с резкими чертами лица, заметил нас. Он остановился, прищурился, а затем шагнул вперёд и выкрикнул что‑то грубое, резкое, слова звучали как удары. Иван вздрогнул, инстинктивно отступив назад. Но окружающие… они заулыбались. Закивали головами, будто услышали нечто невероятно приятное. Кто‑то даже похлопал в ладоши, словно это был комплимент.

– Это… это нормально? – спросил Иван, его голос дрожал.

Мы решили попытаться заговорить с местными. Первый человек, к которому мы обратились, был пожилой мужчина с седыми волосами, заплетёнными в косу. Его одежда напоминала смесь монашеской рясы и рабочего комбинезона. Он посмотрел на нас без удивления, будто наше появление было чем‑то само собой разумеющимся.

– Вы… вы понимаете нас? – спросил я, стараясь говорить чётко.

Он кивнул.

– Да. Ваш язык… он звучит странно, но я понимаю.

– Что происходит? Где мы? Почему здесь так… необычно?

Мужчина улыбнулся, но в его глазах не было тепла.

– Вы в Перевёрнутом городе. Здесь всё иначе. То, что вы считаете правильным, для нас – ошибка. То, что вы называете добром, для нас – слабость.

Я попытался подобрать слова, чтобы объяснить, что мы не понимаем их правил, но он перебил меня.

– Не пытайтесь искать логику. Её здесь нет. Или, вернее, она другая. Вы должны принять это или уйти. Но уйти… – он замолчал, будто подбирая нужное слово, – …не так просто.

Мы с Иваном переглянулись. Его лицо было бледным, глаза широко раскрыты. Я знал, что он думает о том же, о чём и я: как выбраться отсюда? Но прежде чем я успел задать этот вопрос, мужчина продолжил:

– Если хотите выжить, учитесь. Учитесь говорить то, что нельзя говорить. Молчать там, где нужно кричать. Быть грубыми, когда хочется быть добрыми. Здесь вежливость – признак слабости. Извинения – позор. Хамство – доблесть.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна протеста. Это было неправильно. Абсурдно. Но в то же время я понимал: если мы хотим разобраться в этом месте, придётся играть по их правилам. Хотя бы немного.

Мы пошли дальше, вглубь города. Улицы были пустынны, но время от времени нам встречались люди. Они смотрели на нас с любопытством, но не враждебно. Скорее, с интересом, будто мы были диковинными зверями в зоопарке.

Одна женщина, одетая в платье из переплетённых лент, остановилась перед нами и громко сказала:

– Вы уродливы. Ваши лица – как трещины на стекле.

Иван вздрогнул, но я вспомнил слова старика и ответил:

– Спасибо. Ваши слова – как музыка.

Женщина расплылась в улыбке, кивнула и пошла дальше, будто мы только что обменялись самыми тёплыми комплиментами.

– Это безумие, – прошептал Иван. – Как можно жить в мире, где оскорбления – это похвала?

– Мы не в нашем мире, – ответил я. – Здесь всё по‑другому. И если мы хотим выжить, придётся привыкнуть.

Мы зашли в небольшое здание, которое напоминало кафе. Внутри было несколько человек, они сидели за столиками и разговаривали, их голоса звучали резко, почти агрессивно. Но на лицах были улыбки.

Я подошёл к стойке и сказал бармену – мужчине с татуировками, покрывающими всё лицо:

– Дайте мне самую отвратительную дрянь, которую вы здесь подаёте.

Бармен расплылся в довольной улыбке.

– О, вы знаете правила! Сейчас будет самое лучшее, что у нас есть.

Он поставил передо мной стакан с жидкостью, которая переливалась всеми цветами радуги. Я сделал глоток. Вкус был ужасным – кисло‑сладким, с металлическим привкусом, будто я пил расплавленные монеты. Но я улыбнулся и сказал:

– Восхитительно. Лучше я в жизни не пил.

Бармен хлопнул меня по плечу.

– Вы быстро учитесь. Может, у вас тут и получится выжить.

Иван смотрел на меня с ужасом, но я лишь подмигнул ему. Он нерешительно заказал то же самое. Его лицо скривилось, когда он попробовал напиток, но он выдавил из себя:

– Потрясающе. Просто потрясающе.

Люди за столиками зааплодировали.

Мы сели за свободный стол. Я чувствовал, как внутри растёт напряжение. Это место было ловушкой. Оно проверяло нас, ломало привычные шаблоны, заставляло отказываться от всего, чему нас учили с детства. Но в то же время оно манило. Было в нём что‑то завораживающее. Что‑то, что заставляло задуматься: а что, если наш мир – такой же абсурдный, просто мы привыкли к его правилам?

– Как долго мы здесь пробудем? – спросил Иван.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Но пока мы не поймём, как отсюда выбраться, придётся играть по их правилам.

В этот момент дверь кафе распахнулась, и внутрь вошёл человек. Он был одет в чёрный плащ, который струился за ним, будто живой. Его лицо скрывала тень, но я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он медленно оглядел зал, его взгляд задержался на нас.

– Вот и гости, – произнёс он, и его голос звучал как скрежет металла. – Давно ждал.

Я хотел что‑то сказать, но слова застряли в горле. Иван схватился за мой рукав, его пальцы дрожали.

Человек в плаще сделал шаг вперёд и я невольно сжался. Его плащ струился, будто был соткан из теней, а лицо по‑прежнему скрывала тьма – ни черт, ни даже очертаний. Только глаза. Они светились холодным, нечеловеческим светом, словно две льдинки, в которых отражалась вся бесконечность этого перевёрнутого мира.

– Вы долго шли, – произнёс он, и голос его, похожий на скрежет металла по стеклу, пробирал до костей. – Я ждал.

Иван сжал мой рукав так сильно, что я почувствовал, как его пальцы дрожат. Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Что сказать человеку, от одного взгляда которого мурашки бегут по спине?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.