Роман Шмыков – На ночь глядя (страница 8)
— Доброе утро, меня зовут Вячеслав. Мы виделись в аэропорту, — протянул ладонь, и это оказалось более крепкое рукопожатие, чем я ожидал. В этом коротышке огромная физическая сила, пусть и спрятанная под слоем жира. — Я отец Сони и Казимира. Моя жена, Влада, ещё спит, вот я решил прогуляться, а тут вы…
— Геннадий. — Мы пожали руки ещё раз, ведь я не смог отказать этому жесту. Приличия, впитавшиеся в мозг слишком глубоко.
— Очень приятно, Гена.
— Геннадий.
— Я так и сказал, — он или отлично делал вид, что не понимает, либо нагло продолжал давить, и мне это безумно не понравилось. Я скрестил руки на груди и посмотрел сквозь него, словно через растение на подоконнике. — Как думаете, кто сегодня пойдёт на разведку?
— Даже не знаю. А что, вы хотели стать добровольцем?
— Вообще да, — я удивился ответу Вячеслава, будучи уверен, что он наоборот попросит меня во что бы то ни стало при напряжённой ситуации его подменить, чтоб он сам остался на берегу гладить жену по плечам. — Хочу показать Казимиру природу. Он же в городе только в зоопарке был разок, а тут — красота.
— Там могут быть опасные хищники, мы же в дикой…
— Ну да, да. Но их может и не быть! Кстати, как думаешь, кто станет нашим лидером?
— Мужчина вчера вроде бы ясно дал понять, что он…
— Ну это на сегодня, а потом, когда пройдёт время? — меня снова перебили.
— Я об этом не думал даже.
— А сто́ит! Потом и женщин надо поделить. Мне повезло, что у меня есть Влада, а ты бы пригляделся к той девушке с раной на ноге. Может, тебе с ней повезёт?
Я искренне удивлялся. Из меня точно строят дурака. Я молча обошёл Вячеслава и, опустив руки в карманы измятых брюк, медленно побрёл к группе. Услышал, как Вячеслав не сразу, но рванул за мной. Не вижу, зато отлично представляю, как он своими кочерыжками семенит по песку. Неприятный мужчина. Он обогнал меня и бросился к жене, поцеловал её в губы. Все уже потихоньку просыпались, и два парня с сонными лицами разминались в тени пальм. Костёр уже погас, я встал рядом с остальными. Некоторые покачивались, слишком резко вырвавшись из неги. Да и спать на голой траве та ещё мука. Тело не отдохнёт как следует и по пробуждении даст понять, в чём ошибка.
— Доброе утро всем, — мужчина в очках на этом моменте зевнул, широко раскрыв рот и встав почти над кострищем, чтобы его точно видели и слышали все. — Я подумал и решил, что возглавлю разведывательную группу. Кто-то есть в добровольцы?
Мужчина в спортивном костюме поднял руку и снял ветровку. Она была на нём ровно такая же, как и вчера, будто мы и не переживали крушение самолёта. Один из парней приблизился к мужчине в очках, но тут же получил молниеносный отказ от лидера. Все удивились, но задавать вопросов не решились, оставив главному самому выбирать, где и в чём объясняться. Наверное, оставит их в дневной караул с полным запасом сил, и я только сейчас подумал, что не знаю имени нашего вожака, а так хочется. Для меня это признание в каком-то роде. Папа ещё говорил, когда учил обращению со старшими по возрасту и по званию. Папа не был военным, но воспитывал так, словно им являлся. Интересно, как там родители? Наверное, уже все узнали, что самолёт пропал и не достиг пункта назначения.
— А вы? — мужчина, всё ещё стоя над самым костерком, обратился к иностранцу, теребящему свои запутавшиеся кудрявые локоны. Он увидел, как к нему все обернулись, и опустил руки по швам, напрягая лицо и краснея.
— I don’t know your fucking hobo language! Piss off!
— Ага, понял. Спасибо.
Большинство знали английский, и только иностранец со странным акцентом, явно не британским, не разбирался в нашем языке. Непросто придётся, он уже начал хамить с самого старта.
— What did you say? Someone, is there anyone here is able to translate this monkey noises? — он говорил медленнее, словно с больными на голову, произнося каждое слово чуть ли не по слогам.
— I said shut your dirty mouth and listen here, — мужчина ответил сам, пусть ис искажением впроизношении отдельных слов. — You will stay here and make sings with stones on the beach. Get it?
Иностранец хмыкнул и показательно отвернулся, уйдя к берегу искать камни. Он делал это с таким видом, будто сам решил заняться составлением сигнала. Его глупая растерянность не была для меня загадкой — камней на пляже нет.
— Итак, мне нужен ещё один мужчина.
— Можно я? — послышался голос Вячеслава. Он ворвался в наш круг, держа крепко за руку растерявшегося Казимира. — Я и сына возьму. Можно, да?
— Нет.
Я знал причину отказа. На коротких ногах с грузным телом далеко не заберёшься, а обуза им ни к чему. Стоит побыстрее узнать,
— Вы не имеете права отказывать моему мужу! Вы что, совсем обезумели! Что вы делаете, кем себя возомнили? Он лучше каждого из вас!
Вячеслав молча оттащил жену подальше, и крик её затих, словно пропавший за сотни метров отсюда. Бедный Казимир остался на месте, сжимая свои маленькие кулачки и глядя в землю. За ним подбежала сестра и стремительно увела подальше от нас. Они все ругались, но как-то неслышно, словно разыгрывая спектакль или сцену немого кино.
— Я пойду, — слова еле вырвались из моего рта. Я боялся, но кроме себя не видел никого готового согласиться. А пауза и без того затянулась, мы все выглядели жалко.
Старался не смотреть по сторонам, чтобы не собирать чужих взглядов, и в особенности Сергея Витальевича. Показалось, что за подобную инициативу получу выговор. Так уже было раз, хоть и ситуация тогда сложилась совершенно иная. Там не было самолёта, острова и безумной семейки. Все молча снова собрались вокруг костра и уставились в его останки. Мы втроём сгруппировались у начала густой чащи. Оттуда веяло каким-то холодом и запахом аммиака. Ни с чем его не спутаю.
— Меня зовут Александр, — мужчина в очках протянул мне руку, и я еле сдержал улыбку, протягивая свою.
— Виктор. — Второй, в спортивном костюме, обошёлся без рукопожатий, крепко зацепившись глазами за густые заросли перед нами.
— Геннадий. — Я назвался последним, снова погрузив нас в тишину. Она порядком надоела, и я готов был превратиться даже в Сергея с его глупыми анекдотами, лишь бы не оставаться в забвении.
Несколько минут мы стояли и просто пялились в густую листву, ощущая взгляды на наши застывшие спины. Александр снова должен был подействовать первым, но обошёлся вопросом.
— У кого-нибудь ножик хотя бы есть?
9
Мы двигались наугад, нас вёл Виктор, самый физически подкованный. Александр замыкал наш строй, я же плёлся в середине, то неудачно наступая на пятки Виктору, то слишком отставая и доставляя неудобства Александру. В жаре под пальмами я потел и постоянно сбрасывал пот с намокших бровей. Под ногами то и дело путались лианы и тонкие прочные корни. Я не запинался, но часто задирал колени чуть ли не по пояс, чтоб не свалиться лицом вниз. Тропа еле проглядывалась, однако казалась хоть каким-то способом идти дальше и запоминать, откуда мы вообще двинулись. Впереди всё время виднелся пик небольшой горы, к нему и пролегал путь.
Ножа ни у кого не оказалось, поэтому Виктор рвал перед собой листья и ломал ветки, если те уж слишком настырно пытались ударить по щекам. Я изо всех сил старался отодвигать листву от постепенно сбавлявшего темп Александра. Он был самым старшим из нас и уже хрипел, а его шаги делались всё медленнее и короче.
— Нам нужен привал, — объявил я, проявив заботу о горделивом Александре, заметно отставшем от меня и Виктора. Сам Виктор прошёл ещё несколько шагов, прежде чем вздохнул и остановился, ударив кулаком по тоненькой пальме рядом с собой.
— Осталось немного. С горы посмотрим, с чем вообще имеем дело, — голос Виктора совсем высох, его полушёпот было трудно различать посреди шуршания травы под ногами Александра. Он уже достиг меня и привалился плечом к дереву. Под кронами мы с ним вдвоём спрятались от палящего солнца.
Казалось, облака кружились как пенка в кипящем молоке. Давило во лбу, я терялся в мыслях. Виктор прав — нам скорее нужно выполнить хотя бы одну часть сегодняшнего плана, но Александр свалился на землю и еле сводил концы с концами, дыша как после изнурительной пробежки. Мы ушли максимум на километр от лагеря, и я нервно искал протоптанную нами тропу, но не находил её. Лишь два моих ориентира, — Виктор и Александр, вставшие в одну линию, — помогли вспомнить вектор движения. Пик горы медленно прятался в листьях пальм, страшно его совсем упустить из виду.
Одолевала паника. Я подошёл к Виктору и встал рядом. От него несло по́том и уверенностью в себе. Мы минуты три ещё дали Александру и двинулись дальше. Уже выйдя на каменистое плато, сделали полноценный привал. Перед нами открылась каменная опушка. Посреди — маленький разрыв в земле, уходящий вниз, в темноту. Туда свалились камешки от моей поступи и пропали, тихо звякая с удаляющимся эхом.
— Тут подземные пещеры. Не упасть бы, — Александр вглядывался из-под очков в разлом, оставляя между собой и краем слишком мало расстояния, чтобы я не ощутил страх за всё ещё постороннего для меня человека. — Ступайте аккуратнее, таких ещё тут может быть много. Провалишься, и не достать уже.