Роман Сенчин – Крым, я люблю тебя. 42 рассказа о Крыме [Сборник] (страница 61)

— Спасибо, все было очень вкусно!

— Приходите завтра, — улыбнулся в ответ официант. — Завтра будет фирменное блюдо!

Аля грустно повела плечами:

— Мы завтра утром уезжаем…

Официант удивительно чутко уловил грустинку в голосе Али. Он поставил перед ней бокал с вином, которое Стас заказал для Али напоследок, чуть наклонился к ней и неожиданно подмигнул.

— Не расстраивайтесь! Коктебель весь год будет с вами. Он не отпускает просто так… Вы обязательно еще приедете…

Официант отошел от столика, потому что кто-то замахал ему из другого угла кафешки. Аля перевела взгляд на свечу, стоящую на столе. Две стихии всю жизнь завораживали ее одинаково — вода и огонь.

— Жалко уезжать… Десять дней пролетели, как будто не было их… — вздохнула Аля, перевела взгляд на Стаса, который сидел напротив, и поразилась выражению его лица. Такое лицо становилось у Стаса, когда в Москве какой-нибудь нищий протягивал к нему грязную ладонь за подаянием. Стас ненавидел нищих животной, яростной ненавистью.

— Говорил же тебе, надо было в Турцию ехать! Или в Египет! А не торчать десять дней в этой дыре!

Аля поперхнулась вином.

— Стас, здесь же так красиво… Турция — это совсем другое!

Стас достал сигарету, щелкнул зажигалкой, жадно затянулся.

— А че тут хорошего, ну вот ты мне скажи?! Сервис — дерьмо, кругом какая-то шваль болтается… Пьяни до фига… Пляжи грязные! Галька эта поганая! Мы даже 5‑звездочный отель не смогли тут найти!

В кафе заиграла красивая, нежная музыка. Около их столика неожиданно появился слегка подвыпивший парень. Глаза его сверкали весело и задорно. Парень слегка поклонился Але и повернулся к Стасу.

— Простите, можно пригласить вашу даму?

Стас даже не повернул головы.

— Она не танцует!

Парень неожиданно усмехнулся, развел руками.

— Очень жаль…

Парень отошел от их столика. Аля проводила его мечтательным взглядом.

— А я бы потанцевала… Пойдем, а? Такая музыка красивая…

Стас резко поднялся из-за стола.

— Алла, ты же знаешь, что я не танцую! Никогда! Пойдем домой, я спать хочу! Завтра утром поезд, а ты еще вещи не собрала! Допивай свое вино и пойдем!

Аля грустно вздохнула, глядя, как пламя свечи отражается в бокале с красным вином, потом поднесла бокал к губам и выпила все залпом, словно хотела вобрать в себя все сразу: и аромат вина, и пламя свечи, и этот чудный, прозрачный, ночной воздух Коктебеля…

…Они шли по набережной, и Аля не могла не думать о том, что эта ночь — последняя, в семь утра будет такси, потом поезд, потом Москва и осенний холод… Холод, который уже пробирается в ее сердце, хотя она еще тут, на набережной, и слышит шум волн, набегающих на гальку, и видит огромную круглую луну у них над головами… Аля тронула за руку идущего рядом Стаса.

— Стас, пойдем пройдемся в сторону Карадага… Там сейчас нет никого. Можно с морем попрощаться…

Стас резко отдернул руку, словно отмахнулся от комара.

— Алла, прекрати! Тащиться куда-то по темноте?! Там же дорога не освещается!

— Зато какая луна, смотри…

Стас крепко взял ее под руку.

— Закрыли тему! Меня уже тошнит и от этого моря, и от этой луны! Пойдем, нечего придумывать!

Стас свернул в проулок, уходящий от моря в сторону их гостиницы, продолжая крепко держать Алю, как будто бы она могла куда-то убежать. Аля шла с ним рядом и лишь один раз украдкой обернулась. За спиной оставались море и шум набережной. И десять дней, прожитых в состоянии удивительного внутреннего счастья…

…Аля проснулась в пять. В окно гостиницы падал свет фонаря. Стас лежал на кровати, раскинувшись, слегка похрапывая. Аля встала, подошла к окну. За окном еле-еле начинало светать. Темнота уползала куда-то в сторону моря, уступая место дневному, но пока еще очень слабому свету. «Море как будто бы съело ночь, — усмехнулась Аля. — А завтра вечером оно съест день. Только я этого уже не увижу…» Аля вдруг поняла, что ей отчаянно хочется попрощаться с морем. Но пойти на эту прощальную встречу не со Стасом, а одной. Чтобы не было никого больше, только море и она, Аля. И рассвет. Аля подошла к кровати, легко тронула Стаса за плечо.

— Ммм? — сквозь сон отозвался он.

— Стасик, вставай… Уже пять… Я пойду на море схожу… Искупаюсь напоследок… До такси еще два часа…

Стас чуть приоткрыл глаза.

— Ты вещи собрала?! — хриплым со сна голосом поинтересовался он.

Аля кивнула.

— Конечно!

— А завтрак приготовила?

— В холодильнике — йогурт и бутерброды, в термосе — кофе! — заторопилась Аля, натягивая на себя легкий летний сарафанчик. — Стас, я быстро! Ты позавтракай без меня!

Стас протянул руку, схватил Алю за подол сарафанчика, притянул к себе. Аля послушно села на кровать рядом со Стасом.

— Далось тебе это море!

Стас поцеловал ее в теплое со сна плечо, попытался опрокинуть на кровать.

— Эти два часа мы можем провести гораздо интереснее!

Аля осторожно освободилась от его нетерпеливых рук и губ.

— Стасик, пожалуйста! Я очень хочу… Я вернусь, и мы все успеем!

Стас вздохнул и отпустил Алю. Она не думала, что справится с ним так легко…

— Иди, только быстро! Чтобы через час была здесь! Поняла?

Алю захлестнула волна благодарности: целый час! У нее будет целый час! На прощальное свидание с морем… Аля перекинула через плечо полотенце и выбежала из номера, отчаянно боясь, что Стас передумает и окликнет ее…

…Море ждало Алю. Она поняла это по абсолютно ровной прозрачной зеркальной глади, в которой отражалось восходящее солнце. За все десять дней в Коктебеле Аля ни разу не видела море таким спокойным, тихим и в то же время таким величественным… И вокруг не было ни души… Аля бросила полотенце прямо на гальку, на собственные сланцы, и пошла… К морю. В море. С морем в душе… Ее ноги коснулись прозрачной воды и стали одновременно и ногами, и частью воды. Аля стояла по щиколотку в воде и смотрела в даль. На золотые всполохи солнца на воде, на облака, отражения которых плыли там же, под водой, в которой сейчас стояли Алины ноги. На горизонт, который сливался с небом так, что невозможно было понять, где небо, а где море, и лишь восходящее солнце разделяло верх и низ, разрывая собой линию горизонта… Аля сделала еще шаг вперед. Ей захотелось погрузиться в море всей: со своими мыслями и желаниями, со страхами и любовью, со слезами и смехом, чтобы слиться со всей этой красотой, стать с ней единым целым…

— Девушка, хотите вина?! — раздался мужской голос за ее спиной. Аля с досадой повернулась: ее очень расстроило то, что кто-то прервал ее одиночное свидание. На берегу, прямо перед Алей, стоял симпатичный парень с открытой бутылкой вина в руке, которое он прихлебывал прямо из горлышка. Парень был босиком, его потрепанные кеды болтались у него на плече, связанные шнурками. В глазах парня отразилось солнце, и Аля увидела, что в них мерцают зеленые искорки, как в бенгальских огнях. Отчего-то сразу парень стал ей симпатичен.

— Вы пришли сюда, чтобы посмотреть, как восходит солнце?

Аля улыбнулась, покачала головой.

— Я пришла сюда, чтобы попрощаться… Я сегодня уезжаю…

— Так давайте выпьем за ваш отъезд! — не растерялся парень и протянул Але бутылку.

Аля снова покачала головой.

— Нет, спасибо…

Парень вздохнул.

— А я выпью… Меня сегодня девушка бросила…

Парень сделал пару глотков из бутылки и сел на гальку. Его босые ноги тут же облизала волна, словно в утешение.

— Не переживайте… Может быть, она еще вернется… — сказала Аля с искренней жалостью.

Незнакомец снова глотнул вина и поднял глаза на Алю. Зеленые искорки в его глазах вспыхнули с новой силой.

— Вот в этом-то все и дело… Я не уверен в том, что хочу, чтобы она ко мне вернулась… «Обманите меня… Но совсем, навсегда… Чтоб не думать, зачем, чтоб не помнить, когда… Чтоб поверить обману свободно, без дум, чтоб за кем-то идти в темноте наобум…»

— Вы поэт? — удивилась Аля. — Это ваши стихи?