Роман Саваровский – Последний Паладин. Том 16 (страница 27)
Ослабил достаточно, чтобы тот смог вздохнуть свободно, но недостаточно, чтобы ворон смог вырваться.
— Тогда отпусти, — каркнул он, выдержав мой взгляд, — я только что развеял привязку к энергии под твоим поместьем. Она твоя. Я уйду и больше тебя не потревожу. Даю слово.
— Старику Аксу ты тоже давал слово, — напомнил я, чем заставил ворона болезненно скривиться, — но даже если допустить мысль, что ты его сдержишь. Этого все равно недостаточно.
— Недостаточно⁈ — дернулся Рэйвенхарт в моей хватке, — чего ты еще хочешь, Паладин⁈
— Я уже тебе сказал чего. Отведи меня к кристаллу, — терпеливо напомнил я свое требование, — и если ты еще раз скажешь, что не знаешь, где он, я очень расстроюсь, Рэй. Такая трусливая птица как ты просто не могла не подготовить себе запасной отход.
Глаз гордого древнего фамильяра теней дернулся, но сам он сохранил хладнокровие и продолжил молчать. Не боится. Похоже, доля правды в сказке о его живучести все-таки есть и убить его прямо здесь действительно не выйдет.
Тем не менее попытаться было заманчиво, но в таком случае кристалл придется искать самому, а меня это не устраивало. Поэтому, пришлось прибегнуть к последней карте в рукаве.
— Впрочем, если хочешь нарушить слово Аргуса и пойти против него, вперед, — с трудом сдержавшись и не свернув ему шею, улыбнулся я и полностью ослабил хватку.
Ощутив свободу, Рэйвенхарт было дернулся от меня в сторону и собрался бежать, но как только до его птичьих мозгов дошел смысл моих слов, он остановился и нахмурился.
— Ты блефуешь, — бросил он в меня, правда голос его звучал далеко не так уверенно, как раньше.
— Да? Ну так вперед, — махнул я рукой, — проверь. Посмотрим, как далеко ты сможешь улететь.
— С-сука, — в сердцах выплюнул Рэйвенхарт и тяжело дыша, уставился на меня, — что ребенок тебе пообещал?
— Путь к кристаллу, — в очередной раз произнес я, — нет, я, конечно, знал, что ты туповат, но чтобы настолько? Сколько раз тебе еще надо повторить, чтобы ты понял?
От моих слов фамильяр не на шутку разозлился. Но проглотил всю свою гордость, потому что видел, что я говорю правду. Не только по мне, но и по пространству вокруг. Ведь мы находились в мирке, буквально состоящем из энергии Аргуса. Даже мне говорить так прямо от его имени Аргус бы не позволил и будь в моих словах хоть капля лжи, он бы отреагировал.
Но окружающая нас энергия меня не трогала, а вот вокруг ворона начала угрожающе сгущаться. И это вдобавок к тому, что нам и так тут были не рады, и с каждой секундой энергия все сильнее давила нас прочь.
И как вишенка на торте тот факт, что Рэйвенхарт сейчас чуть ли не целиком состоял из заемной энергии Аргуса. Одно неосторожное действие и, в лучшем случае его нынешний аватар разорвет изнутри. В худшем же, Аргус обидится и накажет его везде, где дотянется. А дотянуться Аргус сможет много куда.
Особенно когда соберет все четыре части воедино и войдет в полную силу.
— Л-ладно, твоя взяла, Паладин, — каркнул ворон и взмахнул крылом.
В воздухе заклубилась теневая дымка, которая окутала Рэйвенхарта целиком, после чего он исчез, оставив после себя лишь одно серебристое перо.
Оно медленно-медленно опускалось в воздухе и с колючим холодком легло мне на руку. Потратив пару секунд, я повертел его на руке и понял, что, находясь на ладони, оно всегда возвращается в одно положение и указывает направление как стрелка компаса.
— Вот же засранец хитрожопый, — со смешком покачал я головой.
И просьбу Аргуса выполнил, и фору себе выиграл.
Ну ладно, хочешь поиграть в догонялки, давай поиграем, — хмыкнул я про себя и, определив верное направление, устремился туда.
Выход я нашел за три минуты. Мог бы и быстрее, но это оказалось не так просто. Хитровыдуманная птица неплохо замела следы. Рэйвенхарт вложил в маскировку чуть ли не всю энергию, которую имел в этом месте.
И дверь неплохо спрятал. Ну как дверь. Дверцу. Дверочку. Настолько крошечную, что пролезть туда смогла бы только его уменьшенная в десять раз воронья башка.
Но ничего.
Самым сложным было именно найти эту крошечную невидимую дверцу, за которой скрывался Портал. Дальше я легко расширил проход под себя и нырнул внутрь.
Серебристая пелена моргнула несколько раз и выпустила меня наружу.
Это был реальный мир, но точно не подвал форта Каплан, в котором я зашел внутрь терминала. Хотя сырые каменные стены вокруг были чем-то похожи. Если не считать то, что они все были в дырках, следах гари, крови и грязи. Повсюду лежали обломки, витали остаточные следы боевой магии, а в нос бил резкий запах… смерти.
А еще на этих разрушенных стенах не было крыши. Вернее была, но не наверху, а в виде дымящей груды обломков под ногами. Сквозь все эти дыры завывал ветер, а над головой же раскинулось затянутое грязным дымом небо родного мира.
Милая картинка.
Первым делом я глянул на карту и усмехнулся. Точка показывала, что я сейчас нахожусь на территории Западного Королевства. И довольно глубоко.
Любопытно.
Вторым делом я поднял руку вверх и запустил бабочку. Мой крылатый разведчик взмыл вверх парой взмахом сотканных из Тьмы крыльев и, зависнув на высоте сотни метров на пару секунд, распался на тысячи частиц.
Беглая разведка показала, что вокруг нет ни поселений, ни городов, ни людей. По крайней мере живых. Единственным ориентиром на местности являлись руины какого-то замка, по центру которого я и находился.
Это место и все принадлежащие ему строения в округе просто сравняли с землей, и сделали это не так уж давно.
И догадаться кому эта земля принадлежала было несложно. Первое подтверждение своей догадки я получил уже через пару минут, когда среди завалов увидел обгорелое знамя с гербом славного рода фон Грэйв.
— Конечно, где же ты еще мог хранить кристалл, — вздохнул я в пустоту и направился искать вход.
Ведь как всем известно, все самое ценное аристократы всегда прячут в подвал. Фетиш у них такой. Схемы родового поместья фон Грэйвов у меня конечно же не было, поэтому пришлось искать вход по старинке.
Благо с помощью пера-компаса это оказалось проще простого. Особенно когда компас привел меня к кем-то любезно расчищенной от завалов области. И вход в подвал находился тут же. Даже напрягаться не пришлось.
Удобная техника, мне нравится. Надо будет Клювика научить клепать такие перья. Лишним не будет.
А пока я размышлял о том, как убедить своего фамильяра добровольно подписаться на общипывание, каменные ступени вели меня вниз в темноту. И чем ниже я спускался, тем сильнее оттуда веяло потусторонним холодом.
— Привет, Паладин, — встретил меня обманчиво спокойный женский голос, как только я преодолел последнюю ступеньку.
— Привет, Паладин, — любезно ответил я, глядя на Октавию, которая с холодной яростью в глазах стояла и смотрела на окровавленную дверь родовой сокровищницы.
И ее взгляд не предвещал ничего хорошего для тех, кто посмел ее вскрыть.
Глава 17
В просторных княжеских покоях было темно, тихо и свежо. Зашторенные окна. Закрытые двери, и лишь свежий ветер с открытого балкона беззвучно колыхал занавески.
Внутри же было тихо.
Тишина царила в коридоре. Тишина была на этаже. Тишина сохранялась во всем поместье.
Всех отогнали по периметру, а внутри головного здания остались только самые доверенные слуги, да и те, ходили на цыпочках, боясь нарушить сон своей госпожи.
Лишь лежащей в огромной кровати с нефритовым балдахином девушке было позволено нарушать эту священную тишину.
И она нарушала.
Тяжелым прерывистым дыханием. Периодическими вскриками сквозь сон, и постоянным переворачиванием с одного бока на другой. Сама того не осознавая, девушка без перерыва ворочалась, стонала от боли, а жар ее тела не мог сбить ни один штатный лекарь природников.
Все, что оставалось слугам, это ждать и менять пропитанные целебной водой полотенца.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — внезапно нарушил звенящую тишину очередной отчаянный крик, и впервые за много часов девушка с нефритовыми волосами подорвалась с кровати.
Жадно глотая ртом воздух, Виктория Луговская вскочила раньше, чем ей удалось разлепить глаза. Повезло, что вскочила она недалеко. Аккурат на край кровати, на который тут же и плюхнулась от накатившей на миг слабости.
Но поборов слабость усилием воли, молодая Княгиня Природы поднялась на локтях и, только сейчас осознала, что находится в собственных покоях, а кричать ее заставил дурной сон. Просто очень плохой сон. О чем именно был кошмар, Виктория Луговская уже не помнила, осталось лишь стойкое ощущение ужаса и… усталость.
Посидев так несколько секунд, молодая Княгиня Природы пыталась собраться с мыслями, но давалось это очень тяжело.
Мысли плавали, воспоминания ускользали, голова трещала от боли.
В итоге, как ни пыталась, Виктория Луговская не смогла вспомнить ни то, как сюда попала, ни то, как прошел вчерашний день. Или позавчерашний?
Чувство времени тоже дало критичный сбой, из-за чего девушка чувствовала себя особенно неуютно. Но при этом она не сдавалась, и несмотря на боль и дикий дискомфорт в голове, продолжала отчаянные попытки вспомнить события последних дней.
Образы приходили, но обрывочные и смутные.
Янус… Роща… Маркус… Матерь… Беседка… Поезд… Хребет…
На то, чтобы вычленить из тумана воспоминаний цельные картинки, и составить их в хронологическом порядке, ушло не менее десяти минут, но даже сейчас, Виктория не была до конца уверена, где в этих картинках реальность, а где сон.