Роман Романович – Наследник Мудрецов. Том 10 (страница 8)

— Тот редкий случай, когда ответ из твоих уст прозвучал искренне, — хмыкнул он. — Нет, Сергей. Армию плодить не отправлю. Если бы ты был способен просто отнять Дар владетеля или как-то его создать, то вряд ли бы отправился в экспедицию и рисковал там шеей.

Логично. И правдиво. Смородинский, на удивление, раз за разом точно оценивает ситуацию.

— Поэтому вот тебе первый вариант решения проблемы. Ты вступишь в близость с десятком–другим молодых женщин. И продолжишь это делать, пока они не понесут. Дальнейшая судьба этих женщин и детей тебя касаться не будет.

Признаться, я на несколько секунд растерялся, услышав… такое предложение.

— Если ты из тех парней, которые хранят верность своей девушке, — без насмешки, как-то особо серьёзно сказал Аркадий Павлович, — можно обойтись и без близости. Хороший целитель вполне способен обеспечить искусственное оплодотворение.

На этот раз я растерялся ещё больше. Мне что… Император только что предложил… эм… Удовлетворить себя? На благо родины?

— Что думаешь об этом варианте?

— Неприемлем, — с ходу ответил я. — Я не бык осеменитель. Своих детей буду сам воспитывать.

— Похвальное желание, — усмехнулся он.

Что в переводе означало — ну да, ну да, дело в этом, а не в том, что при таком раскладе я и мои наследники потеряют свою уникальность. Одно не исключало другого. Я и правда не хотел бы потерять свою уникальность и тем более слить её непонятно в чьи руки. Тем более государственные.

— К сожалению, у этого решения есть очевидные минусы, — продолжил Смородинский. — Для войны нам нужны сильные одарённые. А такие редко рождаются от обычных родителей. Найти же выдающихся женщин, да ещё в нужном количестве — не представляется возможным. Поэтому у меня есть элегантное решение, которое мне нравится больше всего. И поощрение, раз ты так отличился, и в некотором роде наказание.

— О чём вы? — заёрзал я на стуле, чувствуя, что сейчас получу лопату дерьма.

— О женитьбе.

— И всё? — нахмурился я. — Жениться у меня и так в планах. В ближайшее время.

— В этом и проблема. Ты не можешь жениться на Солейне Милгард.

Оу.

Захотелось провалиться в Тень да свалить отсюда, а перед этим — послать правителя в зад. Свою судьбу я сам определять буду. И жену выберу тоже сам.

— Злишься? — легко угадал Смородинский мой настрой. — Перед тем как выкинешь какую-то глупость, сначала дослушай.

— Слушаю очень внимательно. Ваше величество, — сухо ответил я.

— Во-первых, помешать вашему браку не так уж сложно, что бы ты там ни думал. Достаточно выказать немилость, чтобы Милгарды в очередной раз задумались, стоит ли связываться с тобой. Если думаешь, что они пойдут на всё, чтобы получить наследников от тебя, то и это решается.

Аркадий Павлович замолчал, давая осмыслить сказанное. Я и осмыслил.

После того как Сорка заявила о себе, всё её семейство всерьёз обеспокоилось безопасностью девушки. Вон Волковы её устранить хотели. Уверен, другие семейства тоже самое планируют. Слишком талантливая.

Точнее, даже не так. Это как жить, зная, что по соседству растёт дракон, способный в любой момент психануть и сжечь всю твою семью. Постоянный риск. От которого жизненно необходимо избавиться.

В нашем с Соркой случае Смородинскому даже делать ничего не придётся. Достаточно будет слить информацию обо мне, чтобы аристократия озаботилась тем, чтобы наши дети не родились. И никак особо это не решается. Уйдёт информация в широкие массы — и у нас всегда на спине мишень будет. Она и сейчас есть, но там другой уровень проблем последует.

Наверное, это и есть власть. Способность причинять неприятности.

Только вот в эту игру можно и вдвоём поиграть. Угрожать я в ответ не стал. Зачем провоцировать властелина? Просто если что-то такое произойдёт, костьми лягу, но так отомщу, что Смородинский сто раз пожалеет, что затеял это всё.

— Во-вторых, — продолжил он, — Милгарды и так сильны. Думаешь, их главная сила — в стихии огня? Не смеши. Их главная сила в генетике. Дать им возможность напрямую влиять на Дары — недопустимо. По многим причинам.

— Сами же говорили, что вам нужны сильные одарённые.

— Сильные одарённые в условиях неработающей системы скорее вредны, чем полезны. Есть и третья причина, о которой стоит подумать лично тебе. Ты сказал, что сам своих детей воспитаешь. Но возможно ли это в случае Милгардов? Пройдёт… Пусть будет лет десять. Ты заделал Солейне детишек, с задачей справился. Даже клан поднял с колен. Только что насчёт обучения? Сможешь ли ты за столь короткий срок создать свою школу для юных магов? Вряд ли. У Разумовичей компетенции лежат совсем в другой плоскости. Они хорошо готовят мелких управленцев, а не элитных магов. Хочешь ты или нет, но твои дети будут учиться под крылом у Милгардов. Постоянно ездить к ним в гости, ходить в их школу, потом в их академию. На почве этого проще простого свести два юных сердца, и вот твой ребёнок уже женится или выходит замуж за кого-то с правильной фамилией, кого выбрали сильно заранее, а Разумовичам, и тебе в итоге не достанется ничего.

Хм… Мощный аргумент. Более чем реальный, на первый взгляд. Понятное дело, что есть ещё личные отношения, воля случая, но… У меня-то перспектива и вовсе ближайшие десять лет не пережить.

— Так и что же вы предлагаете? — спросил я, когда молчание затянулось.

— Ты женишься. В том числе на Солейне Милгард.

Что-то я совсем мысль потерял.

— В том числе?

— Брак с ней допустим только в том случае, если будут и другие жены.

— Жены? — спросил я, ощутив, что аж во рту пересохло.

И вовсе не от приятного волнения.

— Я предлагаю тебе вариант с тремя жёнами. Три жены — три рода. Много детей. Выше шансы породить новую генетическую линию. При такой системе лично у тебя тоже власти внутри семьи куда больше будет.

— Нет, — ответил я. — Просто — нет.

— Не спеши отказываться.

— Вы можете привести любые аргумент, но это ничего не изменит. Я не буду ни о чём таком договариваться за спиной своей невесты.

— Как романтично, — хмыкнул Смородинский. — Первая влюблённость быстро проходит, а дальше начинается быт и повседневность. О чём ты в силу юности пока не догадываешься. И всё же. Попрошу тебя не идти на принцип. Подумай, взвесь. Что скажет твой отец? Олег Васильевич одобрит такую идею?

— Он встанет и спляшет по такому случаю. Только это не меняет ситуации. И дело даже не в том, что Солейна ходячий вулкан. Я ей очень благодарен. И поэтому в спину не ударю.

— Я и не предлагаю тебе предавать её, — как-то устало произнёс Смородинский. — Но и вариантов у тебя не так много. Этот — лучшее, что я могу предложить.

— Со щедростью у вас явные проблемы, — не удержался я.

— С таким самоконтролем карьеру при дворе ты не сделаешь, — покачал он головой, намекая, что я забываюсь.

Кто тут ещё забывается. У правителя, без всяких сомнений, крайне много власти. Но лезть настолько глубоко в личную жизнь… Да Смородинский мне буквально сейчас руку в зад засунул и хочет покрутить мной, как уличные актёры куклами на улицах, развлекая детишек.

— Да плевать, — поднялся я. — Хотите войны — будет вам война.

— Ты понимаешь, что говоришь? — прищурился мужчина.

— Более чем.

Меня точно нельзя назвать добрым человеком. Если припрёт, я такой террор устрою, что весь город парализует.

— А если Милгарды согласятся? — зашёл с козырей Смородинский.

Чем немного сбил мой боевой настрой. Хм… Надо успокоиться. Если снова включить мозг, очевидно, Аркадий Павлович не все козыри выложил.

— Их мнение играет роль, но не так уж важно. Солейна же свою позицию уже обозначила.

— Что ещё могла сказать юная девушка, — пренебрежительно сказал Аркадий Павлович. — С Милгардами я сам переговорю. Как и с остальными кандидатурами. Сейчас же тебе нужно решить. Если Милгарды дают добро, согласишься ли ты на этот вариант. Или… Придётся действовать иначе.

Это стоит понимать как то, что поступит приказ на моё уничтожение? Или как что?

Жесть какая. Неплохую ловушку мне правитель расставил. Встать на сторону невесты — это красиво, конечно. В конце концов, я мужчина и должен защищать свою женщину, пусть и так. Но если Милгарды дадут добро… Получается, на принцип я пойду просто так. Что выглядеть будет совсем по-детски.

— Мне нужно подумать над этим.

— У тебя нет времени думать. Решай сейчас.

— Не могу я решить сейчас, — твёрдо ответил я. — Это не тот вопрос, который решается с наскока.

— Жизнь часто неприятная штука, — спокойно ответил он. — Повторюсь, у меня много дел. Заниматься этим вопросом, когда ты, как девица, ломаешься, я не собираюсь.

Я стоял, молчал и не решался дать какой-то ответ. Просто так отказать — чревато. Вдруг перейду черту — и дальше война? А если соглашусь, так это Смородинский легко сможет использовать в переговорах с теми же Милгардами. Мол, Сергей и сам обрадовался варианту.

Вдох, выдох. Ответ сразу давать нельзя. Молчать тоже. Раз так, надо тогда хотя бы детали прояснить.

— Остальных невест вы сами собираетесь выбрать?

— Не совсем. Кандидатуры уже подобраны.