Роман Разуев – Суриям: Видеть мёртвых (страница 5)

Дима двигался осторожно, прижимаясь к стенам, стараясь оставаться незамеченным. Он избегал попадания в объективы камер наблюдения, притаившихся на углах зданий точно стаи чёрных глаз. Каждый раз, проходя под очередной камерой, он низко опускал голову, натягивал кепку — и на мгновение ему чудилось, что кто-то смотрит на него с другой стороны экрана, ухмыляясь.

Наконец он добрался до своей квартиры. Дверь захлопнулась с облегчающим стуком.

В ванной комнате он долго стоял под душем, подставив лицо горячим струям. Тёплая вода смывала усталость, оставляя лишь лёгкое, но въедливое ощущение пустоты — будто из него вынули что-то важное, а взамен положили ледяной камень.

Ощутив слабое облегчение, он вытерся единственным полотенцем и отправился в спальню. Лёжа на кровати, закрыл глаза, пытаясь забыться хотя бы во сне, надеясь, что выходные принесут немного покоя. Но перед закрытыми веками всё ещё стояла та женщина — мёртвая, грязная, с руками, протянутыми к ребёнку.

Утром он первым делом налил себе чай — чёрный, крепкий, до горечи — и включил новости. Экран засветился голубоватым, холодным светом, и ведущая с идеальной укладкой начала вещать:

— Ночью в центре Петербурга полицейские обнаружили тело женщины, у которой остался двухгодовалый ребёнок. Сейчас он находится в больнице под наблюдением врачей.

Дима замер, кружка застыла у губ. Затем ведущая продолжила:

— Также правоохранители сообщают о подозреваемом. Им оказался неизвестный мужчина в маске, который привёз ребёнка в больницу, а затем скрылся.

И тут же его фото: очки, чёрная маска, кепка — вывели на экран. Глядя на себя со стороны, Дима почувствовал, как холод ползёт по позвоночнику, сковывая лопатки.

Как и ожидалось, бизнесмен Николай Клюев вышел сухим из воды. О нём не было ни слова в новостях — ни фамилии, ни намёка. Только про Диму. Говорили, как он якобы убил женщину, а потом, движимый то ли раскаянием, то ли безумием, привёз её ребёнка в больницу, откуда скрылся.

Телеведущая назвала его «жестоким преступником с неустойчивой психикой». Глядя на себя по телевизору — на это чужое лицо, скрытое тканью и стеклом, — Дима почувствовал страх.

Но хорошо, что лица не было видно. Хорошо, что полицейские не смогут его найти. Пока не смогут.

Глава 3

Девушка возвращалась домой поздней ночью, когда город уже погрузился в сонливое молчание.

Она свернула в узкий переулок между старыми домами с облупившимися фасадами, где слабый свет уличных фонарей терялся в тени высоких стен, не в силах пробить густую сырость.

Тьма окутывала её, словно густой бархатный плащ, и холодок пробежал по спине, заставив волосы на затылке шевельнуться. Она вытащила телефон из кармана джинсов и включила фонарик. Тонкая полоска света прорезала мрак, выхватив из темноты ржавую водосточную трубу и россыпь осколков стекла у стены.

Она шла вперёд, слыша, как под подошвами кроссовок хрустит стекло. Внезапно, словно невидимая рука толкнула её в плечо, девушка потеряла равновесие и ударилась плечом о шершавую кирпичную стену.

Телефон выскользнул и упал экраном вниз с глухим стуком. Невзирая на боль в плече, она тут же наклонилась, чтобы поднять его. И тут, прямо перед ней, из темноты возник силуэт мужчины. Высокий, худощавый, с лысым черепом, блестевшим в слабом свете фонарика, будто старая кость. Под его пустыми глазницами темнели глубокие чёрные круги — такими бывают глаза у человека, который не спал неделями, но здесь не было и намёка на зрачки.

Одежда на нём висела клочьями, пропитанная чем-то тёмным и липким. Он медленно приближался, не отрывая взгляда от девушки, облизывая губы длинным, почти змеиным языком. Язык с влажным шорохом касался щёк. В воздухе потянуло затхлостью подвала, смешанной с приторным запахом увядших цветов.

От страха перехватило дыхание — лёгкие сжались, будто их сдавили невидимые тиски, — и она невольно отступила назад.

— Кто вы? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь.

Слова прозвучали тонко и беспомощно в тишине переулка, где даже ветер затих, словно подглядывал.

Тело незнакомца напряглось, как натянутая струна, и он, не касаясь земли — просто оторвавшись от асфальта, как лист, подхваченный сквозняком, — ринулся к ней. Схватив за шею холодными, цепкими пальцами, лишил её сил, будто вырвал из тела душу одним прикосновением.

Девушка почувствовала, как куда-то уходит тепло, как ноги становятся ватными, а в голове нарастает гул. Внезапная слабость окутала её, словно доза снотворного, погружая в глубокое забытье. Мир начал расплываться, края потемнели.

— Оставь её в покое! — крикнул кто-то.

Голос громко ударил по стенам переулка, отразившись эхом. И тут же последовал удар ногой.

Мужчина мгновенно исчез — не отлетел, а просто рассыпался тенью — и материализовался в нескольких метрах от девушки, снова обретя очертания.

Девушка упала. Перед тем как тьма поглотила её зрение, она успела заметить парня в чёрной одежде. Он стоял рядом, равнодушно засунув руки в карманы — настолько спокойно, будто отогнал бездомную собаку.

— Думал, буду избегать призраков, — пробормотал Дима, качая головой.— Как же мне не везёт! Опять не смог пройти мимо…

Из-за того, что Дима попал в новости, вечер превратился в череду разочарований. Тревога, словно холодный ветер с Невы, пронзила его душу: казалось, полиция вот-вот постучится в дверь — резко, настойчиво, — и тогда конец.

Когда наступила ночь, скука взяла верх над страхом. Парень поднялся с дивана и решил прогуляться вокруг дома.

Лунный свет серебрил крыши, придавая спальной застройке почти декоративный, театральный вид. Он свернул в узкий переулок, где раньше никогда не бывал.

Там, он увидел невероятное: злобный дух, окутанный мраком, душил девушку. Мрак вокруг призрака был плотным, почти жидким. Энергия зла, невиданная ранее — она давила на виски, вызывала тошноту и звон в ушах, — исходила от призрака. Но Дима не смог пройти мимо и дать девушке умереть.

Призрак, воплощение чистого зла, уставился на него пустыми глазницами. Он не мог поверить, что этот юноша сохраняет спокойствие — даже дыхание не сбилось, даже очки с носа не упали, — словно сталкивается с такими сущностями ежедневно.

— Кто ты? — прохрипел злой дух голосом, похожим на скрежет металла.

— Не твоё дело, — коротко отрезал парень.

Он склонился над девушкой и пощупал пульс.

«И что теперь с ней делать?» — думал он, глядя на неё. Она лежала на холодном асфальте, бледная, с приоткрытыми губами, и казалась неестественно лёгкой, словно пустая оболочка.

Дима даже не заметил, как призрак появился рядом и обвил пальцы вокруг его шеи. С лёгкостью подняв парня над землёй, он разразился демоническим хохотом, эхом отдавшимся в ночном воздухе, будто сам дьявол взирал на происходящее.

Смех метался между стенами переулка, множился, накладывался сам на себя — высокий, истерический, от которого закладывало уши. Дима почувствовал, как ноги теряют опору, как сжимается горло, перекрывая дыхание.

В отчаянной попытке освободиться из смертельного захвата он резко согнул правое колено и нанёс мощный удар по челюсти призрака. Тот, как и следовало ожидать, мгновенно выпустил жертву, хватаясь за лицо. Его длинные пальцы с неестественно вывернутыми суставами вцепились в подбородок, и он издал звук, похожий на вой ветра в вентиляционной шахте.

Не тратя ни секунды, Дима подхватил девушку на руки и ринулся прочь.

Кроссовки скользили по асфальту, сердце колотилось где-то в горле, а в ушах всё ещё стоял тот жуткий хохот. Удачно миновав мрачный переулок, он оказался под светом уличного фонаря. Жёлтый, чуть мигающий свет упал на лицо девушки, и на секунду Диме показалось, что она пошевелилась.

Злобный дух попытался настичь беглецов, но свет мгновенно опалил его, заставив отступить. Призрак зашипел, как кошка, наступившая на горячую плиту, и отпрыгнул обратно в темноту.

— Бойся темноты! — прошипел призрак и исчез.

— Чёрт, еле ноги унёс! — выдохнул Дима и пошёл к себе, неся девушку на руках.

Ноги гудели, спина взмокла от напряжения, и каждый шаг давался с трудом. Он поднялся на свой этаж, петляя в полутьме подъезда, где лампочка на лестничной клетке давно требовала замены и мигала через раз.

Войдя в квартиру, он бережно уложил её на диван, и опустился в кресло напротив.

Мысли не давали покоя. Как смогла эта простая девушка увидеть того, кто мёртв? Обычные люди не видят призраков — он теперь знал это точно. И каким образом тот, кто умер, сумел причинить ей боль?

Дима потёр правую ладонь, где раньше была метка, и почувствовал слабое, почти забытое тепло. Где-то в коридоре тихо тикали часы, за окном редкие машины проносились по шоссе.

Сам того не заметив, Дима погрузился в сон. Усталость взяла своё — голова откинулась на подголовник, дыхание выровнялось, и он провалился в чёрную, без сновидений, пустоту.

Но ровно в четыре часа ночи он проснулся, ощутив чьё-то тёплое дыхание совсем близко. Лёгкие, почти невесомые струи воздуха касались его щеки — там, где маска не закрывала кожу. Открыв глаза, он увидел девушку прямо перед собой.

Её длинные волосы, чёрные как ночь, рассыпались по его груди, щекоча через футболку, а карие глаза внимательно изучали его лицо с расстояния всего лишь нескольких сантиметров. Девушка медленно тянула пальцы к маске, которую Дима надел перед тем, как помочь ей, и забыл снять. Её пальцы уже почти коснулись края ткани.