Роман Разуев – Роза для мёртвого боксёра (страница 5)

Мысли путаются, расползаются. Последний пузырь воздуха вырывается из губ и уносится к поверхности, такому далекому небу, что находится за водяной пеленой.

Падаю на спину.

И тут – УДАР.

Громогласный стук сердца. Удар током по душе. По всему, что во мне есть.

Тьма. Она не просто покрывает – она впивается в кожу, вливается в жилы. Тело наполняет сила. Грубая, первозданная. Та, что крушит горы и гасит солнца. Вода вырывается из легких единым судорожным выдохом. И тень просачивается в рот, заполняет все внутри.

Мир гаснет. Тот самый, беззвучный мрак сверхчувствительного зрения.

Движение становится легким, невесомым. Я встаю.

Алисия. Она прижимает ладони ко рту, ее глаза – два испуганных озера. Она медленно отступает. От меня. От чудовища.

Поворачиваюсь к троице. Слово вырывается само, низкое, чуждое, рожденное в глубинах этой новой тьмы:

– Убью.

Одно движение – и водяная тюрьма взрывается. Стены рушатся, поток разливается по полю, смывая все на пути.

Джон и Эрика застыли, их глаза выдают чистый, неприкрытый ужас.

Но Вадим…Вадим спокоен. Хладнокровен. Его меч в руке – продолжение воли, непоколебимый и острый.

Он делает шаг ко мне.

– Убей этого монстра, – Джон пытается быть громким, но в его голосе – трещина. – Мы поможем…

– Не мешайте. – Фраза Вадима отсекает, как лезвие.

Его взгляд – взгляд хищника. Взмах меча – и невидимое лезвие воздуха рассекает пространство. Я не успеваю среагировать. Лишь вижу, как сам Вадим возникает уже слева. Мгновение – и сталь касается моей руки. Вслед за этим – глухой удар в грудь.

Меня швыряет на три метра назад. Смотрю на руку. Цела. Тень приняла удар. Но боль… она живая, режущая.

Вадим уже справа. А Джон и Эрика собирают энергию – я чувствую это, чувствую растущий жар и давление их самой сильной магии. Как их вывести из боя? Молния… Вот если бы ударить молнией…

Мысль – и она тут же материализуется. Мои руки обвивают черные, извивающиеся змеи энергии. Они потрескивают, пахнут озоном и древней смертью.

Поднимаю руку. Над головами врагов возникает черный круг. Иероглифы на нем не похожи на знаки Джона. Они древнее. Проклятые.

Опускаю ладонь.

Сотни черных молний обрушиваются вниз. Они не сверкают – они впиваются. Тысячи тонких, ядовитых игл. Крики. Резкие, короткие. Тела дергаются, кровь бьет из бесчисленных ран. Мгновение – и они на траве. Бездыханные. Обезображенные.

Вадим смотрит на них. Медленно поворачивается ко мне. И начинает танец смерти.

Его меч взмывает – и лезвия воздуха летят ко мне. Со скоростью стрел. Свистят, рассекая все на пути.

Уклоняюсь от первого. Следя за ним взглядом – и понимаю. Его траектория ведет прямиком к Алисии.

Решение должно быть мгновенным. Но внутри – раздвоение. Разлом.

Одна часть, темная и могущественная, шепчет: «Брось ее. Она тебе не нужна. Лучше быть одному».

Другая, приглушенная, но живая, отвечает: «Ты устал от одиночества. Спаси ее. Узнай, что будет дальше».

Молнии пробегают по ногам. Мышцы сжимаются, сухожилия поют от напряжения. Я становлюсь быстрее мысли. Быстрее собственного решения.

Обгоняю летящее лезвие. Встаю перед Алисией щитом.

Тень сгущается передо мной, становится черным, непроницаемым барьером.

Удар! Еще удар!

Вадим уже справа. Его клинок у моей шеи.

Левая рука держит барьер. Бью правой. Не по мечу. Снизу вверх. Прямо в челюсть.

Удар слишком быстр и силен. Его подбрасывает вверх. Меч вылетает из руки, падает в десяти метрах. Следом, тяжело и безжизненно, рушится на землю сам Вадим.

Мой взгляд прилип к нему. Вывернутая шея. Отсутствующая челюсть. Пустота в широко открытых глазах. Он мертв. Я это сделал.

Подкашиваются ноги. Падаю на колени. Тень отступает, стекает с кожи как черные чернила, впитываясь обратно в плоть. Смотрю на свои руки. На них нет крови, но они грязные. Оскверненные.

– Я убийца, – звук моего голоса чужд и хрипл.

– Ты не убийца.

Легкое прикосновение к плечу. Алисия. Ее голос тихий.

– Здесь такова цена жизни. Убей, или убьют тебя. Это не добродетель, это – выживание. Оставь их в живых – и они вернутся. С друзьями. Сильнее. Жестче. Не кори себя. Ты выбрал жизнь. И мою в том числе.

Ее слова – будто глоток воздуха после утопления. Не прощение, но понимание. Поднимаюсь. Поворачиваюсь к ней.

– Ты… не боишься меня?

В ее зрачках вижу свое отражение.

– Сейчас – нет. Ты вернулся. Ты стал прежним.

– А каким я был?

– Вселенским злом. Владыкой демонов и древним драконом в одном лице. Твои волосы почернели. Глаза стали кровавыми углями. А за спиной… выросли крылья. Огромные, черные, как сама ночь. Я подумала, что Владыка вернулся через тебя. Но я ошиблась. Он не смотрел бы на меня так, как ты смотришь сейчас.

– Крылья? – шепчу я. – Я и не почувствовал…

– Нам нужно идти. Королевство уже близко. – Она внезапно хватает меня за рукав, ее пальцы сжимаются с силой. – Но ты должен мне поклясться. Поклянись, что не используешь эту силу в городе. Ни при каких условиях. Иначе тебя казнят. И тогда тебе придется выбирать: покорно лечь под топор… или убить каждого, кто встанет у тебя на пути. И если выберешь второе… – ее лицо озаряется самой светлой и самой жуткой улыбкой, какую я видел. – я стану сильнее. Найду тебя и убью. Обещаю.

Холодок пробегает по спине. Она точно принцесса?

– Мне вот что интересно… – Алисия смотрит на меня сбоку. – Когда ты прибыл в наш мир, с тобой ничего не случилось? Необычного?

– Вроде нет… – Ловлю себя на воспоминании. Мелочь, которой не придал значения. – Разве что два шара прошли сквозь меня.

– Какие шары?

– Один черный. Другой красный. Размером с кулак. Тускло светились. Я даже не почувствовал.

– Может, это и есть источник твоей силы?

– Не знаю.

Возможно, она права. Может, все, кто попадает сюда, получают дар в космическом транзите. Спросим у короля. Он должен быть мне благодарен. Ведь я спас его дочь.

– Еще вопрос. – Я поворачиваюсь к ней. Она смотрит мне в глаза, потом резко отводит взгляд, и румянец заливает ее щеки. Мне это нравится. Она прекрасна. – Джон и Эрика… они были из разных стран моего мира. Но говорили на одном языке. Как и я сейчас.

– Работа наших магов. Первый призыв позволял прибывшим только говорить и понимать. После изгнания их, призванный маг улучшил заклинание на этом поле. Теперь ты можешь писать на своем языке, а я буду видеть мой. И наоборот. Все просто… – Она указывает вперед. – А вот и ворота.

Высокая, серая стена. Массивные дубовые ворота, окованные сталью. У входа – стража. Они замечают Алисию. Крики. Из-за ворот высыпает отряд рыцарей в сияющих доспехах. Бегут к нам.

Они окружают меня. Кольцо из стали. Один из стражников грубо оттаскивает Алисию от меня.

– Опустите мечи! Он друг! Он спас мне жизнь! – ее голос срывается от отчаяния.

– Простите, леди Алисия, но вы не королева. Наш приказ от короля категоричен: любого призванного – схватить и бросить в темницу.

Я смотрю на направленные на меня клинки. На Алисию. На ее беспомощное лицо.