Роман Путилов – Вне зоны доступа (страница 21)

Дорожный РОВД.

— Громов, а вас я попрошу остаться!

Где-то я слышал, что понедельник начинается в субботу. Не задумывался никогда, что эта фраза означает, но если суббота была полна заслуженного ничего неделанья, то понедельник…

— Слушаю вас, товарищ подполковник? — я так старательно вытянулся по стойке «смирно» перед заместителем начальника РОВД по воспитательной работе, что тот даже отпрянул от меня.

— Ты что так орешь, Громов? Иди, сдавай оружие в дежурку и поедешь со мной в городское управление.

— Никак нет, товарищ подполковник. Не имею такой возможности, у меня сегодня обследование у доктора.

— Какого доктора? Громов, что ты мне тут лепишь? — Господин подполковник брезгливо сморщился: — Ты отказываешься выполнить указание руководства?

— Я не отказываюсь, я просто говорю, что у меня сегодня дорогостоящее обследование. Вы можете что угодно мне говорить, но у меня состояние здоровья не позволяет пропустить эту процедуру. Я думаю, что если поездку в управление перенесем на завтра, то ничего страшного не произойдет.

— Громов, ты даже не надейся, что завтра ты еще что-то придумаешь. Если завтра снова начнешь что-то выкручивать, я тебя с огромным удовольствием уволю, а потом ты сядешь и поверь, это уже просто вопрос времени.

— Я услышал. — я кивнул заму, прощаясь.

Видимо я знатно прищемил кому-то хвост. Выходные мы провели с Ириной, катаясь по городу на «Запорожце», заодно посетив все ключевые точки Города. Не скажу, что скупщики и прочие «антиквары» исчезли с улиц совсем, но число их явно уменьшилось. А еще в субботу, на «Одиннадцатом» канале, в вечерние новости мне удалось пристроить свою видеозапись с Западного вокзала… А когда серая «тойота» попыталась двинуться вслед за машиной, в которой после допроса увозили Тимофея, иномарку перехватила машина ГАИ, так что, выходные были для меня исключительно белой полосой, пока не наступило утро понедельника.

Распихав неотложные задания операм, я двинулся в офис политологов, так как по нашему договору они к сегодняшнему дню должны были собрать необходимые подписи.

В офисе политологов.

— Здравствуйте, молодой человек, вот, извольте получить и расписаться…- мужчина в хорошо сидящем кремовом костюме просто лучился голливудской улыбкой: — Вот, три коробки — ваши, можете забирать.

— Любезный… — я ответил собеседнику такой-же широкой улыбкой: — По договору полный расчет производиться после того, как все подписи будут признаны избиркомом надлежащими, а вы даже их на проверку не сдали. Поехали, я вас в избирательную комиссию довезу.

Пока улыбчивый политолог, где-то по дороге потерявший свою улыбку, пересчитывал с сотрудником избирательной комиссии листы с подписями и данными подписантов, я прошел в кабинет председателя областной комиссии, с которой познакомился еще во время учебы в институте, где она вела у нас «Государство и право».

Не сразу, но меня вспомнили и даже дали пять минут на то, чтобы объяснить ситуацию. Мне кажется, что моему бывшему преподавателю просто стало интересно посмотреть на результаты моих дилетантских усилий.

— Пойдем со мной. — председатель избирательной комиссии поманила меня за собой и повела в кабинет, где принимали подписи за меня.

— Ну что у нас тут, Светочка? — Евгения Аркадьевна мельком проглядела пару листов с подписями и благосклонно кивнула.

— Да все нормально, на первый взгляд, Евгения Аркадьевна…- защебетала сотрудница, бросив лукавый взгляд на политолога, замершего у стола: — Мы с господином Бубенцовым не в первый раз работаем, у него всегда все нормально со сбором подписей было.

— Здравствуйте, Евгения Аркадьевна. — почтительно склонил голову политолог, чуть ли не щелкая каблуками от избытка переполнявших его чувств.

— Светочка, я думаю, что сегодня надо быстренько подписи проверить и завтра выдать господину Громову удостоверение кандидата в депутаты. До свидания, успехов в предвыборной компании. — кивнув мне, ну и немножко Бубенцову, председатель избирательной комиссии вышла из кабинета.

— Евгения Аркадьевна! — возмущенно вскинулась сотрудница, но тут-же опомнилась: — Да, конечно, я все поняла, я все сделаю.

— Светлана…

— Светлана Юрьевна…- представилась сотрудница.

— Светлана Юрьевна, а нельзя ли мне завтра утром получить удостоверение кандидата? Пожалуйста, очень и очень надо.

Видимо, что я нарушал кучу писанных и неписанных правил, но явно благосклонное отношение ко мне председателя избиркома перевесило возмущение чиновницы.

— Ну хорошо, я постараюсь что-то сделать. — тяжело вздохнула Светлана Юрьевна: — Давайте ваш паспорт.

Городское управление внутренних дел.

На службу я, естественно, опоздал. Пока вручал тортик Светлане Юрьевне, пока расписывался за новенькое удостоверение, пока доехал до отдела…

Когда я появился в здании РОВД, заместитель начальника по воспитательной работе бросился мне наперерез:

— Громов, ты где шляешься?

— У меня, вообще-то свои дела есть, подчиненные…

— Поехали скорее, нечего мне тут зубы заговаривать…

— Езжайте вперед, я за вами на своей поеду.

По лицу «зама» было видно, что больше всего он желал в этот момент заломить мне руку и засунуть в салон служебной «шестерки», но подполковник сдержался.

Мурлыкая себе под нос: «Ну, а душа летать мечтает, и полетит, дай только срок.», подполковник двинулся к выходу, оглядываясь на меня, видимо, чтобы не сбежал по дороге.

В здании управления меня отконвоировали в отдел работы с личным составом, где меня взяли в оборот две строгие женщины — майора.

— Давайте Громов, пишите объяснительную по факту нарушения процедуры задержания граждан….

— Простите, товарищи майоры, я что-то не понял, о какой процедуре речь идет? Мне такая процедура не известна. Может быть, вы мне скажете, в каком нормативном акте эту процедуру можно посмотреть, мне очень интересно.

— Громов, не придуривайся. Ты со своими подчиненными унизил человеческое достоинство, проявил излишнюю жестокость, и все это на глазах у граждан. У нас заявлений от возмущенных горожан уже больше десятка и продолжают поступать почти каждый день…

— Товарищи майоры, вы сейчас делаете мне смешно…- не знаю, почему я так сказал, но майоры возмутились.

— Громов, ты что — цирке? Сейчас напишем рапорт на имя начальника УВД, что ты препятствуешь проведению служебной проверки…

— Ну так значит проводите эту служебную проверку как положено…- психанул я: — Разговаривайте с этими гражданами. Берите объяснение, выясняйте, что эти граждане делали на месте проведения оперативных мероприятий, что они конкретно видели и чем они так были возмущены, что даже не поленились и начали дружно направлять жалобы в УВД. Я, когда мы этих гадов крутили, только одобрение от очевидцев слышал. Пока это мне напоминает только организованную компанию по дискредитации нашего подразделения и его отдельных сотрудников.

— Слов то каких нахватался! — скривилась одна из «кадровиков»: — Дискредитация! Да кому вы, Громов, нужны⁈ Ты думаешь, что мы не знаем, кого в вашем отделении собрали? Да на вас пробы ставить негде — сплошь алкаши и бездельники.

— До свидания, дамочки. — я встал со стула и двинулся на выход. Мне вслед что-то кричали, но мне это было неинтересно. Выйдя из здания управления, я двинулся в сторону улицы Автора Мертвых душ. Там, в почтовом отделении, я отстоял длиннющую очередь и отправил на имя начальника городского УВД рапорт о том, что в отношении сотрудников моего подразделения проводится компания травли и дискредитации, связанные с нашими оперативными успехами, и я прошу провести проверку на предмет коррупционной составляющей действий сотрудников, инициирующих эту проверку. Заказное письмо, которым я отправил рапорт, проигнорировать у управленческих клерков никак не получится, поэтому им придется реагировать.

Заречный район. Квартира Маркиной.

В этот день по службе меня больше не трогали, зато вечером, когда я ехал домой, прилетело сообщение на пейджер. Судя по номеру телефона, связи со мной требовала пожилая женщина, чья квартира располагалась напротив бывшей квартиры моей несостоявшейся невесты — госпожи Маркиной. Опасаясь пакости от обиженных сотрудников домоуправления, я познакомился с соседями и за пару килограмм сдобного печенья одна из соседок взяла под наблюдение квартиру покойной. Бормоча под нос ругательства, я припарковал машину напротив будки таксофона и набрал номер с экрана пейджера.

— Добрый вечер, Кира Ивановна, это Павел Громов. Мне сообщение от вас пришло, что-то случилось?

— Паша, Паша, ты меня слышишь⁈ — взволнованная пенсионерка просто кричала в телефонную трубку: — Там какие-то люди твою дверь ломают! Я у них спросила, что они делают возле чужой двери, а они меня по маме послали и сказали, самыми хамскими словами, что это их квартира, ты представляешь? Но, я этих людей первый раз вижу! Паша, скажи, что мне делать? Может быть милицию вызвать? А ты когда приедешь? Я очень боюсь!

На людей, которые ломают дверь моей квартиры я не мог не отреагировать. Слава Богу, от Дорожного отдела я отъехал совсем недалеко и до дома Маркиной мне было ехать всего минут десять…

Конечно, слова соседки, что мою дверь ломают, было небольшим преувеличением, но какие-то женщина с мужчиной у моей двери возились, причем мужчина, высунув язык от усердия, ковырялся в личинке нижнего замка какой-то несерьёзной проволочкой, изображая матерого «домушника», а женщина светила фонариком и давала советы. Оба они были настолько увлечены своим занятием, что меня, поднимающегося по лестнице на цыпочках, эти преступники не услышали, пока я не отвесил им по пинку по откляченным попам.